о приходе его в Нижний Новгород уже говорилось в пространном рассказе, составитель протографа Рогожского — Симеоновской не стал повторять эти сведения (они дошли в составе Московского свода и Ермолинской летописи), а оставил только сообщение о приходе Василия 20 октября в Москву с пожалованием и о радости в столице.
Но памятники, связанные с новгородским летописанием, также дважды говорят о поездках Василия в Орду. В HUI под 6900 г. сначала говорится, что «вышед из Орды князь великыи Василии Дмитриевиць и взя Нижний Новъгород и пойма князѣи и княгинь в таль; а князь Семеонъ бѣжа в Орду». Ниже (после нескольких известий о новгородских событиях) сказано, что «того же лѣта пошелъ князь великыи Василии Дмитриевич в Орду, позванъ цесаремъ»{684}. Но статья 6900 г. составлена из нескольких коротких сообщений, не выстроенных в строго хронологическом порядке: после второго известия о поездке Василия в Орду следует упоминание о событии, происшедшем в июне{685}. Поэтому вероятно, что в новгородский свод начала XV в. (протограф НIЛ) попало два известия о поездке Василия из разных источников. Поскольку в одном из них говорилось только об отъезде великого князя (с акцентом на то, что он был вызван ханом), а в другом только о возвращении и взятии Нижнего Новгорода, сводчик не разобрался, что речь идет о разных фазах одной поездки, и поместил их отдельно, при этом известие об отъезде оказалось поставлено позже известия о возвращении.
Новгородская IV и Софийская I летописи (восходящие, напомним, к общему протографу — так называемому Новгородско-Софийскому своду) дают под 6900 г., после описания происшедшего в мае — июне (то есть там, где в НIЛ помещено второе сообщение о поездке Василия в Орду), следующее известие: «Ходилъ князь великии Василеи Дмитриевичь въ орду къ царю Тахтамышю, и вышедъ из орды на великое княжение, и ходи подъ Нижнии Новъгородъ ратью и взя градъ за себѣ, а князей и княгинь пойма въ таль, а князь Семионъ Дмитриевичь оубѣжа в орду»{686}. Очевидно, что оно восходит к тому же источнику, что и первое известие в НIЛ. Кроме того, Новгородская IV летопись в начале статьи 6900 г. содержит сообщение о поездке Василия, дословно совпадающее с HUI: «Того же лѣта, вышедъ из орды, князь Василеи Дмитриевичь взя Нижнии Новгородъ и пойма князи и княгинь в таль, а князь Семионъ бѣжа в орду»{687}. В Софийской I его нет, и, следовательно, Новгородско-Софийский свод содержал под 6900 г. одно известие о поездке Василия в Орду и взятии Нижнего Новгорода, восходящее, как и первое известие НIЛ, к новгородскому своду начала XV в. Под 6901 г. в Новгородской IV и Софийской I летописях читается другое известие о поездке Василия, причем она подается именно как вторая поездка: «Ходи въ другеи рядъ князь Василеи в орду къ царю, и онъ ему далъ Новгородчкое княжение Ниж-няго Новагорода, Муромъ, Мещеру, Торусоу»{688}. Сразу же после этого говорится: «а Бектут царевичь взял ратью Вятку. И князь Борись преставися Костянтиновичь»{689}. Однако Троицкая летопись относит поход Бектута к 6899 г., а смерть Бориса — к 6 мая 6902{690}; последнее подтверждается тем фактом, что еще 8 декабря 6901 г. Борис выдал жалованную грамоту на земли в Посурье{691}. Похоже, что в Новгородской IV — Софийской I летописях под 6901 г. дан комплекс известий о «средневолжско-вятских» событиях, происшедших в разное время. В таком случае сообщение о пожаловании Василию Нижнего Новгорода и иных земель является еще одним вариантом известия о получении великим князем ярлыка на Нижегородское княжение, имевшем место в 1392 г.; составитель протографа Новгородской IV — Софийской I летописей принял его за известие о другой поездке Василия (возможно, потому, что в его общем с НIЛ младшего извода источнике говорилось о двух поездках).
Таким образом, нет оснований полагать, что подчинение Нижегородского княжения Василию I было двухэтапным. Была одна поездка Василия в Орду летом — осенью 1392 г. Тохтамыш в это время нуждался в средствах после удара, нанесенного ему Тимуром; поэтому известие НIЛ, что Василий был «позван цесарем», возможно, является свидетельством того, что инициатива переговоров о покупке ярлыка исходила от хана. Предложил ли Нижний Новгород Тохтамыш, или это было «встречное предложение» оценившего ситуацию Василия, судить трудно. Во всяком случае, московский князь имел определенные права именно на Нижегородское княжество. Во-первых, его мать, вдова Дмитрия Донского Евдокия, была дочерью Дмитрия Константиновича, то есть Василий приходился внуком прежнему великому князю Нижегородскому. Во-вторых, Нижегородское княжество только с 1341 г. находилось во владении князей суздальской ветви: до этого оно входило в территорию Великого княжества Владимирского; таким образом, в 1392 г. Нижний был как бы возвращен в число великокняжеских владений.
Одновременно с Нижегородским княжением Василием были получены Муром, Мещера и Таруса{692}. Если в Мещере правили местные князьки типа мордовских (об одном из них, Александре Уковиче, упоминают московско-рязанские докончания{693}), то Таруса и Муром были столицами русских княжеств. Тарусские князья упоминаются в договоре Василия с Федором Ольговичем Рязанским 1402 г. и более позднем (1434) московско-рязанском докончании{694}. Очевидно, утратив самостоятельность, они стали служилыми людьми московского князя. О судьбе муромских князей ничего не известно. В 1385 г. Дмитрий Донской посылал войска одновременно на Рязань и Муром{695}; вероятно, муромский князь в это время был союзником Олега Рязанского (вражда которого с Москвой не прекращалась с 1382 г., когда Олег помог Тохтамышу, — примирение состоялось только после безуспешного московского похода на Рязань в 1385 г. при посредничестве Сергия Радонежского{696}). Нет данных, было связано получение ярлыка на Муром с прекращением династии муромских князей или осуществлено при их жизни (как это было с Нижним Новгородом и Тарусой).
После перехода Нижнего Новгорода под власть Василия I в оппозицию к московскому князю встали недавние противники Бориса Константиновича — Василий и Семен Дмитриевичи, которые теперь лишались возможности самим овладеть Нижегородским княжением. Новгородская I, Новгородская IV и Софийская I летописи сообщают о бегстве Семена в Орду сразу же по занятии Василием I Нижнего Новгорода{697}. Согласно Троицкой, Василий и Семен Дмитриевичи бежали в июне 1394 г., после смерти Бориса Константиновича, «изъ Суждаля къ Орде зѣло вскоре и гонишася за ними и не могоша постигнута»{698}. В данном случае нет оснований подозревать дублирование известий. С одной стороны, датировка бегства Дмитриевичей подтверждается известием 1402 г., согласно которому Семен (вернувшийся в этом году на Русь) пребывал в Орде 8 лет{699}, с другой — сообщение 1392 г. (восходящее к новгородскому своду начала XV в.)
