изделия, или лучше промолчать? Расставаясь с Василием, Макаева осторожно обратилась к нему: «Разрешите наградить вас за помощь». «Хотите дать мне что-то хорошее?» – заморгал Васенька. Елизавета сняла с шеи золотую цепочку с медальоном, который украшала россыпь бриллиантов, и вручила пареньку со словами: «Только в скупку не несите, найдите ювелира. За вещь можно получить большую сумму». Васенька бросился женщине на шею: «Подожду, пока на катер сядете, буду молиться за вас с чадами». Парень в самом деле остался на пирсе. Женщина решила помахать ему и увидела, что у Василия вдруг изменилось выражение лица, оно стало жестким, в глазах вспыхнул злой огонь, на губах заиграла довольная и одновременно ехидная улыбка. Княгиню осенило. Конечно, проводник в курсе, сколько ювелирных изделий у Егора. Наивный Васенька исчез, вместо него вслед катеру махал Василий, который сумел выманить у Елизаветы еще одну драгоценность. Оставалось лишь удивляться актерским талантам младшего брата Егора и его характеру, в котором мирно соседствовали жадность, беспринципность и честность. Вася мог убить семью Макаевых, но он вел женщину с детьми тайными тропами, не лишил княгиню и мальчиков жизни и честно выполнил все обязательства. Ну как в одном человеке способны мирно уживаться совершенно разные душевные качества? Когда капитан корабля предложил женщине устроиться в отведенном ей помещении, княгиня пребывала в уверенности, что мужа она больше никогда не увидит. Но когда Елизавета вошла в каюту, там на койке сидел ее любимый супруг. Мужчина сильно похудел, выглядел больным, но он был жив! Это ошеломило Лизу! Ее не обманули!
Голубев постучал ладонью по папке.
– Не выстави фон Драген на торги серьги, никогда Елизавете Гавриловне не узнать, что украшения ее семьи живы. Рассказывая историю, княгиня подчеркнула: «У меня силой подвески не отнимали. Состоялась честная сделка. Егор предложил организовать побег, я заплатила. В жизни бы не возмутилась, не приехала в аукционный дом, не рассказала историю. Но выдавать семейные драгоценности князей Макаевых за собственность каких-то безродных купцов?! Это уж слишком! Сейчас узнаете всю правду!» Напомню, все происходило в семидесятых годах двадцатого века. В советскую прессу тех лет подобная история никогда попасть не могла. А вот западные «желтые» издания пришли в восторг и начали перепевать рассказ Елизаветы Гавриловны на разные голоса. Активность папарацци больно ударила по репутации вежливого Густава. И тут начался второй акт пьесы под названием «Драгоценности князей Макаевых». Фон Драген решил организовать пресс-конференцию и сделал шокирующее признание. Его отец, советский военный, во время Второй мировой войны перешел к фашистам. Как потом стало понятно, Константин Иванович Драгин жил не под своим именем, на самом деле он Курт фон Драген, немец, семья которого поселилась в России в конце девятнадцатого века. Все мужчины фамилии работали ювелирами и не добились в Германии известности. Фридрих, дед Карла, решил, что в Москве его ждет успех. И до тысяча девятьсот семнадцатого года все шло хорошо. А когда стало понятно, что человек с приставкой «фон» в фамилии – первый кандидат на путешествие в суровый сибирский край, ювелиры с немецкой кровью стали Драгиными. Карл, сын Фридриха, родился в Москве в тысяча девятьсот двадцатом году, стал пионером, потом комсомольцем, но очень хорошо знал семейную историю. В сорок первом его отправили на фронт, и юноша живо нашел возможность перейти в стан врага. Дома его семья разговаривала на немецком, языкового барьера для Карла не существовало. После разгрома нацистов Карл перебрался в Австралию, женился, у него родился сын Густав. Карл быстро стал известным ювелиром, основал свою фирму. Наследник его овладел той же профессией, в придачу выучился в Лондоне на искусствоведа, стал читать студентам лекции об истории украшений. История с серьгами началась, когда к Густаву из СССР приехал некий Михаил Петрович. Он представился экспертом и в самом деле прекрасно разбирался в драгоценностях. Михаил сделал Густаву заманчивое предложение. У него есть клиенты в России, имен их он называть не станет. Это люди с неограниченными финансовыми возможностями, они щедро оплатят услуги фон Драгена. Густав должен приобретать на аукционах лоты, на которые ему укажут, оплатить их, привезти домой. А специально обученный человек доставит их в столицу СССР. Густава никак нельзя было назвать глупым человеком. Он сложил вместе информацию: прилет Михаила с диппаспортом, неограниченный бюджет на покупки, курьер, который примчится из Москвы в Австралию, уверенность клиентов в том, что гонца с очень дорогими украшениями беспрепятственно пропустит советская таможня… Ну и кто эти загадочные покупатели? Нет сомнений, это верхушка политической элиты. Фон Драген согласился и успешно выполнял задания. Но ему велели только приобретать ювелирные изделия. Приказ о продаже прозвучал всего один раз, когда Густаву передали серьги и сообщили, что они раньше принадлежали семье князя. Фон Драген не имел ни малейшего отношения к подвескам, он просто был агентом, который купил изделия. Акт продажи состоялся один раз. Подвески не фальшивые, и то, что они раньше принадлежали князю, а не какому-то купцу, лишь увеличило их цену. После той пресс-конференции Густав больше не участвовал в торгах. Но ничего дурного с ним не случилось, фон Драген дожил спокойно до старости.
Голубев погладил папку.
– Александр Михайлович знает, что я работаю исключительно по делам, которые связаны с ювелиркой. Без нужных знаний за них даже не следует браться. Конечно, если утащили коробку с золотыми цепочками, сережками, колечками, которые были изготовлены по шаблону на ювелирном заводе и продаются в магазинах, то это неприятность для ее владельца. Но в этом случае справится простой следователь. Я начинал расследования, когда случались истории вроде той, где одну из главных ролей исполнял фон Драген. Выйдя на пенсию, я стал личным экспертом тех, кто желает приобрести изделия «с историей». На рынке много подделок, некоторые сложно отличить от оригинала. В конце концов захотел написать книгу о своих делах. Фамилии мошенников, покупателей, продавцов изменены, но я знаю их настоящие паспортные данные. Когда дело дошло до фон Драгена, я понял, что самая интересная часть истории неизвестна. Советская сторона никак не отреагировала на рассказ Елизаветы Гавриловны, не комментировала пресс-конференцию фон Драгена. Мое писательское вдохновение соединилось с менталитетом сыщика, и я решил самостоятельно раскопать правду. Обладаю обширными связями, есть подход к разным людям. Приступил к сбору материала, думая, что никого нет уж в живых из тех, кого Васенька и Егор освободили. Но, наверное, есть дети-внуки. И в самом деле, нашлись некоторые родственники, а кое у кого – дневники, письма покойных. Подробности рассказать?
– Да, – в едином порыве ответили мы.
Глава тридцать третья
Прошло две недели.
