Один раз, это случилось, когда Солнце, наконец, двинулось к закату, мы увидели гряду людей. Их было около пятнадцати – двадцати человек. Они выглядели одинаково и вели за собой тех, кого называют верблюдами. Очень красивые животные. В смысле, не люди, а верблюды. Так вот, они шли медленно, все. Одеты в белые длинные платья, а на головах – большие круглые шляпы, или что-то, похожее на шляпы. И как только можно ходить по такой погоде в закрытой полностью одежде. Видны были только глаза и кисть руки. А руки явно мужские. Некоторые ехали верхом на своих спутниках, но, в основном, на них нагружали пожитки.
-А кто это такие? – спросил космонавт.
-Это бедуины, - ответил проводник.
-Они живут здесь? – уточнил Шэл.
-О, нет. Они лишь пересекают эти места для достижения цели.
-А какая цель? – поинтересовался я.
-Обычно, - говорил проводник, - от города к рынку, и обратно.
-Интересно, - сказал Шэл, косясь в их сторону, - будет ли у них вода.
-Будет, это уж точно, - уверенно ответил проводник.
-Тогда, - сказал космонавт, - я сочту возможным, попросить у них помощи.
Когда путь бедуинов пересекся с нашим, мы попробовали обратиться к ним. Наблюдая наши жалкие попытки, проводник поспешил спасти нс от позора, и вмешался. Не знаю, что он там им говорил, но они все еще стояли с серьезным, несокрушимыми лицами. Только сняли повязки с лиц. Так они, однако, выглядели еще внушительнее. В целом, все смуглые, с выразительными чертами лица. Но, они смягчились потом, и пожертвовали нам маленькую бутылку. Дальше их цепь пошла своей дорогой. А к нам вернулся проводник со словами:
-Это от них.
-Вода? – в надежде ринулись мы.
-Чай, - с улыбкой ответил он.
-Как чай?! – с недовольством, явно выраженным на лицах, возмутились космонавт с Шэлом.
-У них нет воды, точнее, есть, но в ограниченных количествах, - оправдывался проводник. – А это чай. Они испокон веков пьют его в жару для спасения.
-Да как же от жары может чай спасти? – негодовал космонавт.
-А вы попробуйте, - стоял на своем проводник.
По одному мы пили из маленькой металлической бутылки. Когда черед дошел до меня, я понял, почему мои друзья были так расстроены. До этого мне казалось, что я буду рад любой жидкой смеси, но, отпив чая, весь ужас ситуации стал понятен сам собой. Да, язык мой посетила влага, но какая. Это были жаркие, огненные капли, которые напрочь отожгли мне горло. Все, хуже уже не будет. Но нам предложили способ, от которого, вроде бы, должно было полегчать. А требовалось только сесть и не двигаться. Мы и сели. Прямо на горячий песок, под палящим, хоть и заходящим Солнцем. Теперь я совсем ясно понимал, насколько я взмок, и, как сильно меня обжигают лучи и, даже, воздух. А питье час продолжилось, пока и это у нас не осталось. Тем временем, в пустыне настала ночь. Багряные ленты промчались мигом, оставив простывшие сливовые облака. Нежный персиковый след сменился синим, а с тем и вовсе почернел. На арену вышли звезды. Мы решили сделать перерыв и заночевать где сидим. Для этого не потребовалось ничего, совсем. Мы были измотаны и, честно говоря, задремали все без лишнего слова. Постепенно я почувствовал, как жара спадает и мне становится легче. Теперь по телу гулял теплый ветер, который усиливался поминутно. Мне все еще было немного тяжело спать. Я пока просто лежал. Рядом со мной, крутясь во все стороны, сны видели мои друзья. Космонавт устроился рядом и спал, свернувшись в комок. Раскинув конечности, дремал Шэл, а подле и проводник, подложив под себя руки. И снова тишина. Тут она состояла из песен шуршащих песчинок. Мне было не совсем удобно, я вертелся, то сидел, то переминал песок пальцами. Он игриво ускользал от меня, развиваясь по ветру. Мне все надоело, я опустил тело обратно наземь. И вновь видны лишь звезды во тьме ночной. Какая же пугающая разница между ними тут и ними настоящими. Отсюда они маленькие красавицы с танцующим переливом. Так и манят к себе. Глядя на это Земное черное небо в белую дырочку, я осознал, что на самом деле скучаю по округам космическим, а, особенно, по своей Луне. Почему-то тут так принято – искажать действительность, и есть в этом даже некая прелесть. Ты знаешь, что все не такое, каким кажется, и, тем не менее, ты охотно предаешься прекрасной иллюзии, которая разыгрывается многие года. И как-то я и сам не заметил, как меня стало клонить ко сну. Я закрыл глаза, а, когда открыл – мое тело снова было разожжено светилом, а округи сияли дневными лучами, обличая едкий красно-оранжевый облик пустыни.
Продолжился наш путь. Все было ровно так же, как до того. Все так же было трудно идти после нескольких часов, и мечты о воде заполонили разум. За редким лишь исключением, что говорили мы немного больше вчерашнего.
-Скоро наши тяжбы кончатся, - с надеждой объявил нам проводник.
-Уж не шутите ли? – отозвался космонавт.
-Право, по моим подсчетам, пирами покажется нам за считанные минуты! Но все ж, нам нельзя входить в нее.
-Это одна из запретных? – спросил Шэл.
-Да, боюсь, нас ждут несчастья, войди мы туда.
-Давайте откровенно, - сказал космонавт, - вы действительно таите от всех всю чудо машину?
-Какую такую машину?
-Ту, что переносит людей туда, куда им вздумается.
-Нет, нет, что вы, - открестился проводник. – Ни от кого мы ее не прячем. Говорят, это немыслимое изобретение появилось еще при жизни фараона Равира. С этим то и связанно проклятье.
Я в жадном интересе поглядывал на проводника, предвкушая раскрытия и получения того, к чему мы сюда и рвались. О, счастье, я увидел макушку пирамиды. Мы все радостно затрепетали перед своей целью, хоть сил на победные возгласы не было. Пока мы шли, она все больше открывалась нам, когда уж совсем оголила себя перед нами. Мы находились у самой пирамиды, прямо перед ней, в ее тени. И, честно сказать, ценность тени, маленькой, но спасительной, очевидно была выше любых пирамид. Пирамида в действительности была прекрасна: высока, каменная, широких размахов с запахом древности вокруг.
-Ну, - сказал я, - коль мы уж достигли ее, прошу вас рассказать ту самую легенду, из-за которой в нас должно вселиться опасение входить в нее. Но, предупреждаю вас, что нас не остановит ничего, если в ней, на самом деле, находится машина, способная вернуть нас домой.
Глава 19: проверяя проклятие пирамиды
Проводник уселся удобно у первого камня пирамиды, прилупил спину к шершавой стене, потер бороду, оскалив черные глаза свои и, устремив на нас. Он сделал тяжелый громкий глоток, осушив себя сполна, наскребывая остатки влаги. Проводник сделал жест, значивший указание сесть. Мы, вторя ему, кольцом окружили человека, разнося грузное дыхание и сосредоточенность мысли. Переведя дух, ведающий пустыню, томно, с перебоями в ослабшем голосе, изящно создавая атмосферу действия, ведал нам легенду, живущую в культуре его, поселившуюся в его сознании и сознании далеких предков. И, уверен, всего народа, с колыбели взращенного на верованиях, неоправданной мистификации и причудливых обычаях.
