*****
Степан
Степан поднялся, чтобы укрыть их одеялом, а потом они ещё некоторое время лежали в обнимку. Минуты убегали, прижимать к себе прелестную партнёршу было настоящим удовольствием, отголоски испытанного наслаждения всё ещё будоражили кровь.
Вскоре глаза у Алисы начали закрываться, и милая крошка отключилась. Степан понимал, что она измучена слезами, а ещё её умотал секс. Понравилось ли ей то, что он делал? Алиса ничего не сказала, но её оргазм был очень ярким. Не имитировала же она? Зачем бы ей это?
Степан ещё некоторое время любовался спящей девушкой, а потом осторожно высвободился и встал. Вообще-то, он не собирался заниматься с ней сексом, просто хотел обнять, утешить… Готов был на что угодно, лишь бы малышка перестала заливаться слезами.
Утешил, называется.
После первых поцелуев, которые неожиданно оказались упоительными, Степан уже не смог остановиться — слетел с катушек, вспыхнул. По позвоночнику прокатился огненный смерч, член молниеносно встал колом, налился кровью, загудел. Он и забыл, каково это — так остро реагировать на женщину. После жены никто его не цеплял, не вызывал такого жаркого отклика.
В годы вдовства секс он заменил бешеным мордобоем в клубе у Матвея, иначе нереализованная энергия выжгла бы его изнутри. На женщин не смотрел, никто не вызывал желания, никто не мог сравниться с его божественной — и навсегда потерянной — Анной.
Но Алиса… С ней всё было по-другому. Он постоянно думал о ней, она всё время была перед глазами. Нет, Степан думал прежде всего о ребёнке, он о нём уже мечтал. Но его наследник находился сейчас под сердцем у прекрасной молодой женщины.
Алиса его волновала, невольно провоцировала. Теперь по утрам он спешил в офис не только потому, что хотелось побыстрее приступить к работе, но и потому, что знал — сейчас он увидит в приёмной свою очаровательную помощницу.
Сегодня, когда они приехали к нему домой, и Степан впился поцелуем в её мягкие податливые губы, когда прижал к себе, а потом снял с неё одежду и увидел обнажённой… у него сорвало башню. Запах этой девушки, её хрупкость и нежная гладкая кожа — всё сводило с ума.
До этого момента Степан не осознавал, насколько ему нравится Алиса, она была для него несчастной молодой женщиной, попавшей в трудную ситуацию. Он надеялся, что в будущем сможет с ней договориться: Алиса выносит и родит ребёнка — его и Анны — и отдаст ему малыша.
Но… Алиса до сих пор не знает, что он — отец ребёнка. Сегодня в клинике ей ничего не сказали, это было понятно по её поведению.
Как теперь признаться? Какие найти слова?
Степан не знал. Он боялся, что снова будут слёзы и рыдания, которые представляют угрозу беременности. А если от нервов у Алисы случится выкидыш?
Только не это…
Степан понимал, что сейчас, после секса, всё ещё больше усложнилось. Он сам загнал себя в угол. Ругал себя последними словами. Зачем полез к девчонке, идиот, надо было держать себя в руках! Нельзя было её трогать.
«Бл**ь, да ты просто кретин», — угрюмо пробормотал Степан. Он отправился в кабинет, сел за стол и открыл ноутбук. Из-за поездки в клинику он на полдня выпал из рабочего процесса, и сразу образовался завал. Надо работать.
Как долго будет спать малышка?
Перед глазами вновь возникла Алиса — обнажённая, изящная, с невероятно красивой кожей и золотистыми волосами — и Степана опять затопило жарким возбуждением…
15
Алиса
Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь. А потом мысли обрушились на меня ударом шквального ветра, и я закрыла рот ладонями, чтобы не закричать от отчаяния…
Что я натворила!
В одно мгновение вспомнила всё — и ужасный разговор в клинике, и фантастический секс здесь, в доме босса…
Сейчас я лежала посреди огромной кровати, чувствовала, как приятно холодит кожу дорогое постельное бельё. Тут же уколола мысль, что это бельё покупала, наверное, ещё Анна.
В комнате было темно и тихо, в приоткрытую дверь пробивалась полоска света. Завернувшись в покрывало, отправилась на разведку. Кровь бешено стучала в висках, когда я думала о том, что сейчас придётся посмотреть в глаза шефу.
Как же нас угораздило? Мы не должны были заниматься любовью. Почему я не остановила его? Хотя бы в тот момент, когда он оторвался от меня, чтобы надеть презерватив. Успела бы произнести «нет» — и ничего бы не случилось. Но я ждала и таяла от предвкушения — мечтала, чтобы меня поскорее взял этот роскошный мужик.
Если бы он пренебрёг защитой, мои мозги, наверное, успели бы включиться, и я бы точно отказалась. Не стала бы заниматься незащищённым сексом с новым партнёром, да ещё и во время беременности, когда так легко занести инфекцию или просто нарушить микрофлору. Я, конечно, не сомневалась, что Демидов здоров, но с презервативом как-то надёжнее.
Стыд заставлял мои щёки пылать. Я понимала, что если бы не известие, которым меня огорошили в клинике, то и секса никакого бы не было. А так… Я была неадекватна — взвинчена, растерзана услышанной новостью.
Но всё равно мне нет оправдания. Степан не услышал от меня ни слова протеста, я с готовностью откликнулась на его поцелуи, а потом стонала и металась под ним. Так, будто с первого дня моей работы в «Монолите» только этого и ждала — чтобы меня трахнул мой босс.
Кошмар… Как же стыдно…
Осторожно выглянув из спальни, прошла в просторную гостиную. Планировка трёхкомнатной квартиры была такой же, как и у моей подруги Насти. На кухонном островке лежала…
Записка!
«Малышка, мне пришлось срочно уехать по делам. В холодильнике есть еда, поешь! Я скоро вернусь».
Ну, нет. Ждать возвращения моего шефа, а теперь ещё и случайного любовника, я не собираюсь. Надо поскорее отсюда сбежать.
Часы показывали начало двенадцатого. Я быстро оделась и вызвала такси. Пока ждала машину, ещё раз окинула взглядом
