– Останьтесь, Оля, - удержал ее Константин. - Вы вполне заслужили это право.
И Ольга осталась. Она стала позади Константина так, чтобы не мешать ему, но видеть неторопливые, уверенные движения его рук, управляющих механизмами огромного, полного затаенной мощи локомотива. И Константин, не оборачиваясь, всем своим существом ощущал ее позади себя и готов был теперь вести свой поезд с любым грузом, на любые подъемы, через любые испытания. Он всегда знал, что выполнит свой долг в любой обстановке, но никогда еще не чувствовал себя таким сильным, таким бесстрашным и таким нужным своему народу, своим товарищам и своей Ольге.
А майор Ершов стоял в это время в дверях паровозной будки, крепко схватившись за поручни, и тоже взволнованно думал. Нет, он не умилялся своим подвигом, он даже не считал свой поступок подвигом. Это было его долгом, не совершив которого он перестал бы уважать себя.
Думал Андрей Ершов совсем о другом: о просчете врагов, о их наивной надежде на легкую удачу. Рассчитывали, видно, что народ можно исключить из этой борьбы и если удастся перехитрить контрразведчиков, значит, можно уже торжествовать победу.
Но не таким легким оказалось все это дело. Даже если бы спасовал офицер контрразведки майор Ершов, если бы обманули его, ввели в заблуждение враги, все равно не дали бы им осуществить своих замыслов советские люди, рядовые железнодорожники - Шатров и Рябов. Они, может быть, не спасли бы всего эшелона взрывчатки, но зато уж непременно спасли бы станцию, людей, работающих на строительстве железной дороги, свой паровоз и самих себя. Они ведь и ему, Ершову, помогли справиться с миной, облегчили его задачу и, может быть, даже спасли жизнь…
Сознание близости своей с этими людьми и со всем своим народом наполнило теплотой сердце Андрея Ершова, и он почувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Теперь ему казалось, что у него стало гораздо больше сил для борьбы с “Призраком”.
НА АВТОДРЕЗИНЕ
Спрыгнув с поезда, лейтенант Малиновкин осмотрелся по сторонам. Неподалеку от него виднелся последний вагон стоящего на станции состава. Людей поблизости не было видно. Решив никому пока не выдавать своего присутствия, лейтенант поспешно взобрался в вагон, дверь которого была слегка отодвинута.
Вагон был пустой. Вторая его дверь тоже оказалась приоткрытой. Через ее просвет Малиновкин стал осматривать станцию. На асфальтированной платформе, примыкавшей к станционным строениям - трем небольшим стандартным домикам, увидел он сержанта железнодорожной милиции. Чуть подальше шагал по шпалам какой-то железнодорожник с зажженным фонарем в руках.
За станцией сразу же начиналась степь, голая, пустынная, просматривающаяся на большом пространстве. С другой стороны вагона, в котором сидел Малиновкин, на третьем станционном пути стоял еще один состав с порожними вагонами и платформами, за ним простиралась такая же степь, поросшая низкорослыми травами да видневшимися кое-где белыми пятнами ковыля.
“В степь этот мерзавец не пойдет, конечно, - твердо решил Малиновкин. - Но что же он предпримет тогда?”
Лейтенант попробовал представить себе, что бы стал делать он сам на месте Темирбека. Уйти в степь - опасно, попробовать добраться до той станции, где, может быть, приготовлен для него Жанбаевым мотоцикл, тоже раскованно. Оставалось, значит, только одно - притаиться в каком-нибудь из вагонов и ждать, когда отправят его в Перевальск. Но неизвестно, когда еще это могло произойти, а бегство Темирбека с поезда Шатрова не могло ведь долго оставаться незамеченным. Должен же был Темирбек сделать такое допущение?
Размышляя об этом, Малиновкин снова стал осматривать станцию и заметил вдруг, что двое путевых рабочих устанавливают на рельсах легкую автодрезину. Тотчас же у него возникла мысль: а почему бы Темирбеку не попытаться воспользоваться этой дрезиной? В его положении такое решение было бы, пожалуй, единственным шансом на спасение…
Быстро выбравшись из вагона, Малиновкин расстегнул кобуру пистолета и, переложив оружие в карман брюк, осторожно двинулся к железнодорожникам, держась в тени вагонов. Установив дрезину на рельсы, они заводили мотор. Со станционной платформы кто-то, дежурный или сам начальник станции, подал им сигнал, - очевидно, разрешение на выезд.
Малиновкин подошел теперь к дрезине так близко, что мог слышать разговор железнодорожников.
– Ну что - двинемся, пожалуй? - проговорил один из них.
– Двинемся, - ответил другой, голос которого показался Малиновкину знакомым.
Лейтенант вылез из-под вагона, решив подойти еще поближе, но в это мгновение громко и торопливо загрохотал мотор. Через мгновение дрезина дрогнула и покатилась в сторону Большого Кургана. Тут один из железнодорожников, лица которого Малиновкин не видел до сих пор, обернулся, чтобы поправить свисавший плащ, и лейтенант тотчас же узнал в нем Темирбека.
– Стой, стой! - срывающимся голосом закричал Малиновкин и, выхватив пистолет, побежал за дрезиной.
Теперь обернулся и второй железнодорожник. Увидев оружие в руках лейтенанта, он с удивленным видом остановил дрезину. На шум, поднятый Малиновкиным, из станционного здания выглянул сержант железнодорожной милиции. Придерживая рукой шапку, он поспешил к месту происшествия.
Лейтенант подбежал тем временем к дрезине и схватил Темирбека за шиворот.
– Ага, мерзавец, попался! - торжествующе воскликнул он, хотя спокойствие Темирбека его несколько обескуражило.
Хвостовой кондуктор смотрел на Малиновкина недоумевающими глазами и не делал ни малейшей попытки вырваться.
– Ты зачем меня хватаешь? - изумился он. - От поезда я отстал - это верно. Живот, понимаешь, схватило вдруг… А поезд ушел. Догонять теперь надо.
– Ладно, хватит сказки сочинять! - все еще не выпуская Темирбека из рук, проговорил Малиновкин, хотя в голосе его уже не было прежней уверенности.
– Верно говорит человек, - вступился за Темирбека второй железнодорожник. - Я - помощник дорожного мастера Рахманов. Темирбека хорошо знаю. Он действительно поездным кондуктором работает. А то что от поезда отстал - так за это ему и без вас всыпят. Попросился он в Большой Курган подвезти, я л взял его, потому как человек знакомый.
Сержант, подошедший теперь к дрезине, строго спросил Малиновкина:
– А вы сами кто же такой будете?
Малиновкин молча протянул свое удостоверение. Сержант, прочитав документ, козырнул лейтенанту.
– Да, это действительно помощник дорожного мастера - товарищ Рахманов, - кивнул он на железнодорожника, стоявшего рядом с Темирбеком.
Подошел к дрезине и начальник станции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
