До Москвы мы ехали чуть меньше двух дней. За всё время поездки я начала понемногу успокаиваться. Хорошая солнечная погода и беспрерывная поддержка Андрея как нельзя лучше способствовали поднятию моего настроения. Практически всю дорогу, Андрей не выпускал меня из объятий, безостановочно рассказывая анекдоты, после которых я ещё несколько минут не могла отойти от смеха, и обсуждая нашу дальнейшую жизнь. Надо сказать, его грандиозные планы о создании собственного банка и плана его развития воодушевили даже меня. Он рассказывал мне о своих мечтах и целях с таким азартом и страстью, что я не могла сдержать невольной улыбки. Особенно мне пришлись по душе разговоры о самой Москве - о её исторической родословной, о её непередаваемо красивых местах, великолепной архитектуре и просто духе свободы, который витает в этом городе. Постепенно я начала подлавливать себя на том, что практически каждые пять минут я начала поглядывать на наручные часы, и то и дело доставать Андрея вопросами скоро ли мы прибудем на место, от которых он уже понемногу начинал злиться. Казалось, его даже нисколько не удивило, что когда поезд остановился на Ленинградском вокзале, и проводница объявила о прибытии на место, я тут же вцепилась в его руку и потащила к выходу. Загруженный с ног до головы кучей сумок и чемоданов, Андрей, тихо матерясь себе под нос, начал проталкиваться вместе со мной сквозь выходящую из поезда толпу. А уж когда мы оказались на остановочной платформе, и я широко распахнутыми глазами начала оглядываться по сторонам с открытым ртом, он просто закатил глаза, при этом сам едва сдерживая улыбку, со смехом поглядывая на меня.
- Ну, что малыш, вот мы и в Москве, - усмехнулся Андрей, обхватив рукой меня за плечи, и крепко прижав к своей груди. А я даже не нашла, что ответить. Москва... Неужели я, правда, в Москве? Я серая, незаметная мышонка в самом огромном городе самой огромной страны?
- Пойдём Сероглазка, нужно поскорее разгрузиться, а то от всех этих чемоданов у меня скоро руки отвалятся.
Проталкивая меня к выстроившемуся в одну широкую колону ряду машин, Андрей продолжал удерживать меня за плечи, крепко прижимая к себе. Когда я предложила ему взять у него пару сумок и идти самостоятельно, он наотрез отказался. Причину этого я поняла уже тогда, когда загрузив все чемоданы в багажник такси, Андрей залез в салон машины на заднее сиденье и тут же притянул меня к себе. Вклеившись в окно, я с неограниченным любопытством начала всматриваться в суматоху людей на столичном вокзале, не сразу заметив раскидавшихся в разные кучки в разных уголках вокзала Цыганов. Холодная волна дрожи прошлась по моему телу, когда я увидела как одна девушка, замотанная в разноцветные платки, держит в руках ладонь какой-то шестнадцатилетней глупышки слушающей её с открытым ртом, а, по всей видимости, её подружка, незаметно вытягивает у бедной дурёхи кошелёк из сумки.
- Москва это не Челябинск, Ксюш. Уровень преступности в несколько раз выше. Не забывай это, - приобняв меня за талию, серьёзно произнёс Андрей.
- Надо сказать...Андрей, ей надо помочь, - ткнув пальцев в умело происходящую на моих глазах кражу, поникшим голосом произнесла я.
- Нет не надо, - на моё удивление совершенно спокойно ответил Андрей, проследив за моим взглядом. - В следующий раз будет думать, как уши развешивать.
- Нет, Андрей так нельзя, а если у неё денег больше нет, если...
- Её проблемы, - цинично произнёс Андрей, и кивнул, занявшему место за рулём водителю. Машина тронулась через несколько секунд, выезжая на дорогу. А я так и не решилась посмотреть, что случилась с той девочкой. Настроение понизилось до отметки 'нуля'. С первых минут знакомства Москва встретила меня лозунгом 'Сама себе не поможешь, никто не поможет'.
- Устала, да? - заботливо произнёс Андрей, всю дорогу убаюкивающий меня в своих руках словно ребёнка.
- Спать хочется, - честно ответила я, поёжившись щёчкой на его груди. Поездка действительно сильно утомила. С одной стороны, мне, конечно, хотелось пройтись по городу, прочувствовать его атмосферу, поближе познакомиться со столицей, но с другой, непередаваемое желание как можно скорее добраться до дома и завалиться лицом в подушку, брало надо мной вверх. Помимо всего прочего из головы никак не хотела выходить та девочка. Не утихающее чувство вины вперемешку с грустью, похоже, и не собиралось покидать меня.
- Потерпи немножко котёнок, мы уже скоро доедем до отеля.
Нежно погладив меня по щеке, Андрей поцеловал меня в макушку, а я, собрав в себе остатки сил, оторвалась от его груди, впившись в лицо парня удивлённым взглядом.
- До отеля? Ты ведь говорил, что мы будем жить в твоей квартире.
- Так и будет, но чуть позже. Это не моя квартира, а квартира родителей. Они уже давно переехали в Швейцарию, и она долгое время пустовала. Ей требуется небольшой ремонт. Примерно через месяц он будет закончен, и мы сможем туда переехать, - почему-то Андрей произнёс это с определённой ноткой брезгливости. Судя по всему, ему не очень понравился мой вопрос, так как он, хоть и прижал меня обратно к груди, перестал гладить меня по спине и целовать в макушку. А я совсем не поняла, с чего вдруг такая смена настроения, но и спросить не решилась. Пускай я и не так долго его знаю, но сейчас я больше чем уверена, что моё любопытство только сильнее его разозлит.
- Отель InterContinental Москва, Тверская, - отстранёно произнёс водитель, спустя минут пятнадцать молчаливой поездки.
Отстранившись от меня, Андрей выбрался из машины, обогнул её спереди, и, открыв дверь с моей стороны, помог мне выбраться из автомобиля. Пока я с открытым ртом рассматривала высокое, снаружи отделанное по высшему классу здание, Андрей выгружал чемоданы из багажника машины. Расплатившись с водителем, он, обхватив рукой меня за талию, слегка подтолкнул к входу в отель. Не успели мы подняться и на пару ступенек, как к нам подошёл какой-то мужчина в красной форме, любезно поздоровался с нами, и забрал у Андрея багаж. А я, прижавшись спиной к груди парня на не слушающихся меня ногах, как в тумане поднималась по высоким ступенькам.
Могу сказать, что отель InterContinental по своему внутреннему устройству не только не уступает, а в несколько раз превосходит свой внешний вид. Огромный, можно даже сказать гигантский холл, отделан в золотисто-бежевых тонах. Пол и несколько широких колонн сделаны из мрамора. Возвышающаяся над потолком со встроенными светильниками люстра, сделана в форме круга с сетчатым переплётом. На идеально гладких стенах развешаны красочно-живописные картины. Несколько регистрационных стоек отделаны белым мрамором. Вот и ещё одна маленькая частичка Москвы, убивающая своей роскошью.
