class="p1">– Вера Павловна, а куда вашей дочери пора готовиться?
– О! Роман, так участвовать в бегах. Она прекрасная наездница.
– Вы мне это уже говорили, я помню, – как-то грустно пропищал противный снобик.
– Да!? Правда?! А я и забыла. Уверена, что вы тоже прекрасно управляетесь с конём.
Дальше разговор не расслышала, так как отошла на приличное расстояние. Интересно, когда это мать успела расхвалить мои способности? Насчёт же способностей Романа сомневалась. С кобылами то он справляется хорошо, а вот с конями…???
Пока переодевалась, старалась обрести душевное равновесие. Появление некоторых личностей колыхнуло, казалось, забытые чувства. Словно наяву почувствовала его запах, голос и прикосновение рук. Вашу мать кобылицу!
Уткнулась лицом в гриву моего любимого чистокровного Пегаса, удерживая коня за поводья. Мне бы его силы и выдержку. Сил, чтобы всё забыть, а выдержку, чтобы не отклониться от выбранного пути забвения.
– Алиса.
Чёрт! Он точно надо мной издевается. Неужели надо послать прямым текстом, чтобы до человека дошло! Не хочу говорить, слушать и видеть! Даже чувствовать рядом с собой!
– Савельев, если думаешь, что, продолжая донимать меня своим вниманием, я паду ниц перед тобой, то спешу огорчить. Иди нафиг!
Подхватила коня под узды и, не глядя на мужчину, направилась к выходу из денника. Фигушки!
Мужская ладонь крепко ухватила меня чуть выше локтя. Дернув меня немного назад, Роман второй рукой с бичом в руке обхватил поперек живота. Я так и застыла, влепленная в мужское тело. Его быстрое дыхание, будто он долго бежал, обжигало открытую кожу шеи.
– Снобик, ты снова по яйцам захотел?! – намекая, что моё терпение на исходе, уточнила я.
– Лис, если другого способа поговорить нет, то я соглашусь.
Я аж подзависла. Вот это самопожертвенность! Неужели так сильно хочется?! Поговорить?!
– Но если честно, хотелось бы другой способ. У меня ещё от прошлого раза последствия не прошли.
– Что-то не заметила проблем.
– У меня теперь стойкий рефлекс, и при упоминании об ударе в эту зону сразу боль чувствую.
Бедняжка! Травмировала несчастного! Мне совсем не жаль!
– Роман, отпусти! Сюда могут зайти в любой момент. Я не хочу снова стать звездой жёлтых страниц, особенно в качестве жестокой разлучницы счастливых помолвленных.
Дернулась, пытаясь освободиться, но ручка бича только сильнее впилась мне в живот. Меня прямо конкретно держали.
– Савельев…
– Да нет никакой помолвки и тем более свадьбы. Это сказки моей маман. Я ещё пару дней назад дал опровержение.
Я нахмурилась. Мне в последнее время некогда было следить за новостями, но моя мамуля всегда была в курсе. А сегодня не только она, но и многие шептались за моей спиной о счастливой парочке. Естественно я в этих разговорах представлялась в виде разлучницы и дурочки.
– Да мне глубоко фиолетово! Женишься ты или нет! Плевать я хотела на тебя и твои проблемки. Отпусти! – уже истерически приказала я, сжимая в руке свой бич.
Ещё секунду и конкретно ударю его по ногам.
Руки разжались и меня выпустили на свободу. Резко развернулась, приготовившись к отражению любых действий маньяка-насильника. Даже Пегас нервно переступил передними ногами, считывая напряжение вокруг нас.
Нападать никто не собирался. Савельев стоял спокойно, прожигая взглядом.
– Роман, что тебе от меня надо?
– Поговорить.
– Что ты заладил как попугайчик! Нам не о чем говорить.
– Давай любое условие. Если я его выполняю, то ты соглашаешься на цивилизованную беседу.
– А если я не хочу этих детских игр – ты мне, а я тебе, то что?!
Мужчина слегка прищурился.
– Тогда будем нецивилизованно.
ООО! А это уже угроза! Этот тихий омут мы уже проходили, так что вполне возможно, что Ромашка в бешенстве вполне способен на зверства.
– Хорошо. Давай, если сегодня ты выиграешь у меня в личном заезде, то я так и быть уделю тебе минут двадцать своего времени.
– Алиска, полегче на поворотах!
– Ой! Ты лучше вспоминай, с какой стороны на лошадь садиться, и крепление седла хорошо проверь. А то мало ли?
– Что, Волконкая, боишься проиграть в честной борьбе? – с насмешкой в голосе спросил Савельев, складывая руки на груди.
– Боюсь, как бы тебе снова увечье не получить. Невеста испугается и сбежит, – снова подхватывая под узды коня, я решила ретироваться подальше.
– Алиса, твою…
– Ой, ой!!! Надо срочно звонить твоей матушке. Совсем от рук отбился ее малыш.
– Ты договоришься однажды.
– Мечтать не вредно, Савельев. Сначала обгони меня. До встречи, Ромарио!
Гордо ушла, будто не замечая громкого сопения рассерженного мужчины.
Настойчивость Савельева немного пугала и восхищала. Наверное, любой женщине приятно, когда мужчина ради разговора по душам готов даже по яйцам получить. Так сказать, респект тебе Ромашка. Но если он надеялся этим самым получить послабление в гонке, то его ждёт глубокое разочарование.
Наверное, впервые в жизни моё участие в подобных мероприятиях было столь великолепным. Пегас будто услышал мои молитвы и нёс меня как на крыльях. Хотя о проигрыше моего соперника стало ясно ещё в первые минуты соревнования. Думаю, даже сам Савельев это понял, когда сначала при посадке запутался в стремени и упал, явно потянув голеностоп, а потом отстал от всех участвующих метра на три.
Я, оставаясь верхом, увела Пегаса в сторону прогулочных дорожек, чтобы дать остыть и обсохнуть животному после короткого, но интенсивного забега, прежде чем его можно будет через часок попоить. Мне тоже требовался короткий отдых от эмоций. Победительницей я не стала, но это и не было моей целью. Меня бы здесь вообще не было, если бы не просьбы матери.
Триумф над снобиком расцветал в моей душе, будто майская роза. От этого позора он ещё будет пару лет отходить. Это ему повезло, что, кроме нас, о пари никто не знал. Мужчины не любят проигрывать, поэтому я надеюсь не увидеть его в ближайшем светлом будущем. Чем меньше встреч с ним, тем быстрее удастся всё забыть и снова найти покой в душе и сердце.
После возвращения из Индии я загоняла себя работой до падения на кровать замертво, но скребущее чувство разочарования не проходило. Когда увидела объявление о помолвке этого паразита, в груди сдавило и стало тяжело дышать. У меня на минуту даже мысль промелькнула о сердечном приступе. Селина мне рассказывала о таких случаях. Например, когда молодой парень около двадцати пяти лет умер в поезде от инфаркта. Я не умерла, но чувство «булыжника» посередине груди не прошло. У нас не было никаких обязательств перед друг другом. Одна ночь, недолгое знакомство, и занавес закрывается. Вот только я до сих пор выглядывала между его крыльями*** в надежде на
