вас.
— Трудно, — кивнул, соглашаясь, Альбисс, да я не о том. Тебя, что мучит, куда радость твоя ушла?
харот и бальса*- очень быстрые танцы северян.
подменыш*-злой дух, притворяющийся человеком.
межа*- граница
Глава 20
Сердце ястреба Искры от костра Обгоревшая береста Скорость выстрела Возврати ветрам Только имя своё оставь Где был дом — станет дым Если вовсе был дом Знает ястреб с огненным крылом.
Сердце Ястреба. Мельница.
Алия поднята голову и пытливо глянула на лекаря.
— Не смотри так на меня, Медуничка. Плох тот лекарь, что только тело лечит на душу не глядя. Разве ты не хочешь облегчить своё сердце, рассказав мне, что мучает тебя? Чем смогу тем помогу. Или поведай Хауку твои печали, господин решит все нужды, он очень дорожит тобой. Власть Хаука огромна, много у него возможностей и сил, чтобы дать тебе то, что нужно.
— Нет, Альбисс, мне никто не сможет помочь, ничего уже не исправить.
— Ты говоришь загадками и я не понимаю тебя, девушка.
— Мне нельзя оставаться здесь.
— Здесь, это где?
— Возле Хаука.
— Это ему решать, ты его тала и он твой хозяин.
— Я просила его, чтобы он отпустил меня, но он не хочет.
— Я тебе немного расскажу что-то. Между воинами есть обычай давать друг другу прозвища. Меня, например, кличут Альбисс-Панголин. И видя, что девушка смотрит не понимая, объяснил. — Панголин- это такой ящер с бронёй. Я ведь часто в земле копаюсь, выискивая коренья. А панголин- тот норы роет, вот и пристало ко мне это прозвище. А вот Олаф-Медеведь, Альрик-Рысь, Ульф-Змей. Хауку же прозвища не надо, само его имя значит Дикий Ястреб и оно очень подходит господину. То, что попадёт в когти Ястреба-он уже не выпустит. Это все знают. И если Хаук захотел тебя, то так тому и быть.
Алия грустно опустила голову и Альбисс заметил как сжимаются и разжимаются в отчаянии её кулачки.
— Почему ты так сильно хочешь от него уйти? Хаук лучший воин и добрый хозяин. Его рабы не терпят нужду, всегда сыты и одеты. Тебя он не обидит, будет заботится.
— Мне нельзя быть с ним, он хотел сделать меня своей женой, — с болью тихо ответила Алия.
Альбисс на мгновение умолк, он был поражён таким известием. Если бы тала сейчас открыла ему, что она принцесса Прекрасного Юга, его бы это не так удивило, чем то, что услышал от неё теперь.
— Это лучшее, что с тобой могло случиться, — обрадовался знахарь, — и такое предложение от твоего хозяина-большая честь для тебя. Я не помню подобных случаев, хоть прожил уже сорок пять зим. Не берут в жёны талу вахнуты Севера.
— У Хаука, то есть, у господина уже есть жена, — выгнув тёмные брови, снова повторила девушка.
— И что же? В браках, где у Иного есть две жены, нет ничего необычного. И ты знаешь почему. Длинная Ночь собирает богатый урожай.
— Знаю.
— И…?
— Я лучше останусь рабыней. Лучше мне быть никем.
— Не будь дурочкой. Я то считал тебя разумной девушкой. Видно, ты очень дорога ему раз господин захотел сделать тебя своей женой. Но добровольно выбрать судьбу талы, жить в бесчестьи и тяжкой работе, без прав, без свободы, не имея ничего своего. Даже собственная жизнь не принадлежит рабу. Ты разума лишилась? Тебе представился случай самой стать госпожой, со всеми благами, которые даёт это положение. А положение Хаука очень высокое. Он зять короля.
Алия резко подняла голову, она не знала этого и такая весть поразила её. Альбисс было решил, что девушка всё же поймёт все свои выгоды и быстро согласится. Но он ошибся.
— Ты не понимаешь, лекарь…
— Да что вы зарядили с ним одну и ту же песню "не понимаешь, да не понимаешь".Бестолковым я не слыл никогда, вот и объясни.
— Я была счастлива с Хауком. Но теперь у нас сним нет будущего. Мне осталась только тоска. Болит сильно вот тут, — Алия прижала руки к сердцу, — так болит, что наверное я умру, как только увижу его с другой. А вы говорите вторая жена. Стать второй женой это обречь себя на страдания до конца моих дней. Ни господин, ни ты, не понимаете. Он считает отказ моим упрямством, строптивостью и глупостью, видит меня притворщицей, обманывающей его. Но это не так. Я любила его, он был дорог мне. Но теперь это не имеет больше значения. Мне надо исчезнуть из его жизни, так всем было бы лучше…
— Господин своих решений не меняет. Тебе нужно смириться, никто не сможет тут помочь, — лекарь с грустью посмотрел на девушку, ему было жаль её. — Разве что король. Да ему до талов дела нет. Подумай, над тем, что я тебе сказал. Но, как по мне, тут и думать нечего. От твоего решения зависит твоя судьба. Редко тале предоставляется случай самой распорядиться своей жизнью.
Алия покачала головой. Она задумчиво посмотрела на знахаря, он так ничего и не понял. Мужчины. Две жены или три, какая им разница, не убъются же, вконце концов? Ну будут смотреть друг на друга косо, ну может иногда подёргают одна другой косы. Но живут же так многие, так почему нет? Север важнее их всех.
Альбисс, глядя на Алию, вдруг вздрогнул и призвал всю свою закалку и опыт многих лет себе в помощники, стараясь ничем не выдать обуревавших его чувств, потому, что на дне глаз талы вдруг забился маленький огонёк. Лекарь не знал, что ему делать, ведь они в открытом море, далеко ещё от земли, им на корабле только пожара и не хватало. Но вот Алия прикрыла глаза, её истощил этот разговор, а когда она снова открыла их, то тёмно-синяя бездна уже была спокойна, пламя исчезло.
— Ну, что ж Медуничка, благодарю тебя за оказанную нам всем помощь, — засобирался он. — Помогая лекарю-спасёшь многих. Жаль, что я не смог быть полезным тебе. Решай сама какой дорогой тебе идти.
Алия помогла ему собрать холщёвые сумки с упакованными в них травами. Ласково похлопав девушку по руке, Альбисс отправился искать вахнута, ему было тревожно. До Альбисса донеслась песня воинов, что сидели на вёслах, ускоряя ход ящеррана.
"Вспорото небо и взрезаны волны драконьею пастью Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти И луна — я её ждал и любил как невесту Нам не до сна, мы дети богов — наша участь известна
Мы вернулись домой! Мы вернулись домой! Встречай своих воинов Мы вернулись домой.."
На корабле царило
