ты меня слышишь, пусть все так и будет. Это мои три желания.
— Десять..! Одиннадцать..! Двенадцать!!! Уррраааааа!!!
Со всех сторон раздался звон бокалов, веселый смех и поздравления.
А у меня в ушах стоял тихий спокойный голос Кристоффа:
— Я тебя услышал, Уля. Твои желания будут исполнены.
— Спасибо, — улыбаясь, беззвучно прошептала я.
— И еще… Ты есть у меня! — тихо добавил он и замолчал.
— Что это значит?
Я встрепенулась, огляделась и мысленно вновь позвала его, но Кристофф больше не выходил на ментальную связь.
Зато я заметила черные мохнатые лапки, тянущиеся к торту Наполеон из-под стола. Филиппо! А ведь я их звала с собой к братьям на новый год, но никто не изъявил желания идти на «шумную» вечеринку незнакомых людей. А сейчас пробраться тайком и тырить со стола целое блюдо с тортом это они с удовольствием! Вот вернусь в шар и надеру одни мохнатые уши.
— Пойдемте запускать салюты, — закричал Павел, еще один мой старший брат.
— Да, отличная мысль, — подхватили все и стали вставать из-за стола.
Как-никак, а это наша традиция!
Новый год мы в итоге встретили отлично!
Я вернулась домой под самое утро счастливая, довольная и умиротворенная. Теперь мне было спокойно на душе и в сердце. Не без легкой тревоги и грусти из-за будущего, но с этим я разберусь в процессе.
Я переоделась в свою любимую пижаму, запрыгнула в кровать и укрылась по самый нос. Стоило только расправить одеяло, как на нем появилась симпатичная праздничная открытка с текстом: «Вы приглашены на празднование волшебного нового года. Для согласия произнесите — Аломарайле».
— Аломарайле, — машинально повторила я и меня закружило в маленьком снежном вихре!
Когда снежинки улеглись, передо мной стояла большая нарядная елка! Прямо на опушке перед домом Кристоффа. На ней были крупные стеклянные игрушки, разноцветные флажки, шарики, винтажные украшения, банты, гирлянды. Такой красоты я еще ни разу не видела, даже по телевизору! Все они искрились, переливались и сверкали.
А рядом с елкой находились Кристофф, Филиппо и Альбертино. Все трое дурачились, кидались снежками, а енота так вообще пытались закатать в снежный ком.
— Ульяна, — радостно крикнул мужчина, — Иди к нам!
— Ты вытащил меня из постели ради снежков? — смеясь, спросила.
— Ааа, еще человеческие привычки не ушли, — понимающе отреагировал он, — Уля, тебе больше не нужно спать каждую ночь. Достаточно нескольких часов в неделю.
— Да? — удивилась я и прислушалась к себе. Сонливости и впрямь не было. Наоборот, меня распирала бодрость и прилив сил. Чувство, словно я могу свернуть горы.
— Знаешь, со всеми последними событиями, — вдруг стыдливо заговорил Кристофф, — Я совсем забыл о подарке для тебя на новый год. Мне очень стыдно, но одна хорошая новость у меня все-таки есть.
— Это какая? — поинтересовалась у него и тоже смутилась, — И я не подготовила тебе подарок. Поцелуй в щечку зачтется?
— Не уверен, что одного поцелуя хватит на целый подарок! — схитрил он.
— Ты мне так-то даже поцелуя не предложил!
— Обещаю исправиться!
Филиппо с Альбертино закатили глаза и поскакали вокруг елки, продолжая беситься и веселиться.
— Так что за новость у тебя, Кристофф?
Мы подошли почти вплотную друг к другу.
Мои ручки чуть не потянулись к мужчине с непреодолимым желанием обнять его и прижаться к горячему торсу, но я себя сдержала. Мне остро не хватало его мягких и теплых губ, нежных и пламенных объятий, но это всепоглощающее чувство пугало. Когда и как оно успело вспыхнуть во мне?
В конце концов, у нас не самые понятные взаимоотношения… Вдруг я приняла нечто большее за банальное развлечение бессмертного мужчины? Еще одного ножа в спину я просто не выдержу. Тем более от Кристоффа, который искренне мне нравился.
— Возможно, ты сочтешь эту новость не самой хорошей, но в любом случае, я хотел бы услышать от тебя правду, — он пытался выглядеть спокойным, но легкая нервозность проскальзывала в каждом жесте и мимике лица.
— Я тебя слушаю, — улыбнулась ему.
— Ульяна, ты мне очень сильно нравишься! — выпалил мужчина на одном дыхании, — И если ты не против, я буду безмерно счастлив разделить с тобой нашу вечность на двоих! Давай попробуем быть друг у друга? Тем более… ты уже и так есть у меня, — улыбнулся он.
— А ты у меня?
— Со всеми потрохами, — как на духу признался он, — Весь и без остатка.
— Вечность говоришь? — игриво задумалась и постучала пальчиком по подбородку, — Маловато, конечно, но с чего-то стоит все же начать. Мне подходит!
— Да целуйтесь вы уже!!! — хором заорали мохнатые друзья из-за елки, — Иначе снежками закидаем! Они у нас тут с начинкой от белок.
— С орешками? — наивно спросила у них.
— Если бы… но лучше тебе не попадаться под обстрел снежками с начинкой. Потом одежда долго пахнет фека… — вздохнул Кристофф.
— Я поняла! — перебила его.
— Мы уже прицелились! — с угрозой завопили из-за елки.
— И чего мы медлим?! — всерьез забеспокоилась я, — Тут реальная угроза нависла над нами.
— На что только не пойдешь ради спасения, — притворно вздохнул мужчина в своей шутливой манере и… снес меня снежным вихром. Он захватил мое тело в плен завихрения и помог ощутить себя таким же вихрем.
Теперь мы оба стали стихией. Ветром, бураном, метелью. При чем я даже этого не заметила, ведь Кристофф не дал отвлечься на такой «пустяк».
Он обнимал так крепко и сладко, что у меня подгибались ноги.
Сумасшедшие поцелуи, обрушившиеся на губы, обжигали и плавили.
В тот момент мы не были людьми. Два снежных вихря переплелись на поляне и покрывали ее снегом и порывами то горячего, то ледяного ветра.
— Вот это страсть, — восторженно и с придыханием прошептал Филиппок.
— И это они только целуются, — со смешком заметил Альбертино, — Когда решат перейти на нечто большее, пусть идут в квартиру Ульяны. Нечего нам тут дом с поляной разносить по бревнышку!
В качестве кармы ему тут же прилетела горсть снега между глаз. Обиженно ее сдунув, он подсадил завороженного стихией енота на себя и медленно побрел к дому.
— Пойдем, Филиппок. Пока эти двое дурачатся, мы съедим все салаты, надкусим тарталетки и будем валяться на белоснежном ковре перед камином.
— Отличный план, — со знанием дела согласился енот, — Одобряю!
— Еще б ты не одобрил, — ухмыльнулся олень.
Теперь карма в виде снежков прилетела им двоим по мохнатым попам.
— Чую, мы с этой парочкой еще наплачемся, — обиделся Альбертино.
— И я чую! Давай выселим их в отдельный шар?
— Неее! Без них будет скучно, — улыбнулся олень.
— И то верно, — поддакнул Филиппка и вдруг запел, — Со мной лесной олееень,
