Я сажусь на один из табуретов и достаю мобильный телефон. Думаю, не позвонить ли Карлосу, чтобы скоротать немного времени, пока не пришла моя напарница. Но слышу, как распахивается дверь, поэтому отключаю телефон и засовываю его в карман.
– Привет, Ребекка, – говорю я, разворачиваясь к двери.
Но это не Ребекка.
В дверном проеме стоит Тэйт. У него такой вид, словно он несколько дней не спал, – взгляд темных глаз тяжелый и мрачный. Но все равно он обжигающе великолепен, и я с трудом подавляю желание кинуться к нему.
– Прежде чем ты что-нибудь скажешь, – начинает он. – Позволь мне объяснить.
Я встаю с табурета и скрещиваю руки на груди, напоминая себе, что не хочу иметь с ним ничего общего.
– Не стоит, Тэйт. Все это не важно. Ничего не получится… ты и я… мы… мы слишком разные.
– Я так не думаю, – возражает он, подходя ближе. Его притяжение выводит из равновесия все мое тело. – Я облажался – знаю. Прости. Я не должен был позволять тебе уехать из Колорадо. Мне не должен был отталкивать тебя.
– Почему сейчас, Тэйт? – Прошло уже несколько недель после того кошмарного Рождества. – Что изменилось?
Он напряженно смотрит на меня.
– Знаю. Мне так жаль. Это была пытка. Я думал, что будет лучше, если я останусь в стороне, что со временем станет лучше. Но все становится только хуже. Прости, я должен был увидеть тебя.
Я скрежещу зубами и заставляю себя перестать.
– Но ты позволил мне уехать. Ты вышвырнул меня из дома твоих родителей в рождественское утро. Ты вообще понимаешь, как я себя чувствовала, как больно мне было? Ты вообще способен понять? Твое сердце настолько пусто, настолько зачерствело, что ты даже не замечаешь, как разрушаешь тех, кто рядом с тобой?
– Шарлотта. – Тэйт окидывает меня взглядом, и я отворачиваюсь, не позволяю его глазам лишить меня воли. – Я думаю только о тебе. Я как будто схожу с ума, когда тебя нет рядом.
Я сжимаю кулаки, мои ногти врезаются в ладони. Наши взгляды встречаются.
Но тут дверь в лабораторию распахивается за его спиной, и на пороге появляется Ребекка.
– О, привет… – говорит она, чуть не врезавшись в Тэйта и резко останавливаясь. – Прости, что опоздала, – добавляет она машинально, потому что ее взгляд прикован к Тэйту.
– Мы можем выйти отсюда? – спрашивает Тэйт, не отрывая от меня глаз. – Всего на минуту.
– Я не могу. Мне нужно работать.
– Да нет, – встревает Ребекка, обходя Тэйта, бросая свой рюкзак на пол и снимая с крючка лабораторный халат. – Мы же просто будем смотреть на образцы спор весь вечер, никаких научных прорывов. Я прикрою тебя, Шарлотта. Она изо всех сил старается не разглядывать его. Как и все остальные, она слышала о моем непродолжительном романе со скандально известным Тэйтом Коллинзом, но всегда была достаточно тактична и не поднимала эту тему. Теперь она, должно быть, чувствует повисшее между нами напряжение.
Тэйт сверлит меня взглядом, и я скидываю с себя белый халат и вешаю его на спинку стула. Мне хочется поскорее покончить с этим.
– Я всего на минуту, – говорю Ребекке, продолжая пристально смотреть на Тэйта.
– Не торопись, – бросает она мне вслед. Глаза у нее по-прежнему круглые и озадаченные.
Я выхожу следом за Тэйтом в коридор, а потом на темную парковку. Как только мы оказываемся снаружи, он хватает меня за руку и разворачивает так, что моя спина оказывается прижатой к бетонной стене.
– Я не могу без тебя, – шепотом произносит он.
Я собираюсь с духом и поднимаю на него глаза.
– И со мной тоже не можешь. Пока не будешь честен. – Я говорю твердым и неумолимым голосом. А потом вспоминаю те недели, что провела без него, когда боль была так остра, что я ощущала ее физически. – Скажи мне, кто ты, чтобы я могла тебе доверять. Расскажи, что произошло, из-за чего ты стал таким.
На парковке темно, за исключением изогнутых полосок света от уличных фонарей над головой.
– Я совершил немало ошибок в прошлом, причинял людям боль. Я не могу это исправить. Но я не хочу повторять те же ошибки с тобой. Понимаю, почему ты злишься. – Тэйт следит за мной, но позволяет сохранять дистанцию. – Я просто думал, что если спланирую все в мелочах, если буду контролировать каждый шаг, то все получится…
Я сгораю от стыда и гнева.
– Если честно, я даже не понимаю, как вообще на это согласилась. Это были не настоящие отношения, а очередная твоя игра. Я была марионеткой, которой ты хотел управлять. А когда я вышла за рамки дозволенного – пришла к тебе той ночью в Колорадо, ты запаниковал. Мне нужно было только одно: ты. Но ты отказал мне в этом.
– Знаю, я все испортил. – Тэйт подходит ко мне – очень медленно, – и я не отстраняюсь, когда он протягивает руку и запускает пальцы в мои волосы. – Но ты нужна мне, Шарлотта. Когда я с тобой, я чувствую себя собой. Даже снова стал писать музыку. У меня уже почти набралось на новый альбом. Я и забыл, почему любил это делать. Но ты… ты изменила меня. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Хочу, чтобы ты напоминала мне, что у «Касабланки» неверный финал. Хочу есть с тобой лаймовый щербет и знать, что со мной ты улыбаешься так, как ни с кем другим. Слушать, как ты говоришь о будущем, видеть мир твоими глазами. Я могу быть другим, только дай мне шанс доказать это.
Кожу покалывает под его пальцами, глаза сами собой закрываются, а потом снова открываются.
– Если ты хочешь, чтобы все получилось, ты должен впустить меня в свою жизнь.
– Знаю.
– И почему сейчас? Почему ты нашел меня сейчас, после стольких недель молчания?
– Потому что не смог больше оставаться вдали. С самого Рождества я места себе не находил. Я не выдержал. Мне надо было увидеть тебя. Надо было попытаться. – На мгновение он замолкает. – Пожалуйста, Шарлотта.
– Ты должен открыться мне.
– Обещаю. – Тэйт отрывает руку от моего лица. – Пожалуйста, Шарлотта, прости меня.
Я с шумом делаю вдох, потом выдох.
– Никакого больше контроля, никаких больше попыток меня защитить. Тебе придется позволить мне решать, чего я хочу. Ты должен мне доверять.
– Я тебе доверяю, – говорит он, пронзая меня взглядом, напоминая о том, как легко этот взгляд может проникать в мою душу. – Ты для меня – все. Ты нужна мне.
Он тоже мне нужен. Сердце начинает стучать быстрее..
Наконец я подаюсь вперед и легко прикасаюсь к его губам. Его руки сразу же оказываются в моих волосах, притягивают меня к себе, он впивается в мой рот так отчаянно, что мои легкие замерзают в груди, не в состоянии сделать вдох. Он целует меня так, словно не хочет потерять, целует так, словно никогда не отпустит.
– Мне на все плевать. Мне нужен только ты, настоящий, – говорю я, отрываясь от его губ. Всего час назад я думала, что никогда больше его не увижу, но теперь в моей голове всплывает другая мысль, которую я не могу игнорировать. Та самая, что набирала силу еще до нашей поездки в Колорадо – Я хочу быть с тобой. И хочу… – Слова на мгновение застревают в горле, но потом я облекаю их в форму. – Я хочу тебя целиком.
Тэйт отстраняется, взяв мое лицо в ладони. Я знаю, он понимает, о чем я говорю. Пора покончить с ожиданием.
– Я тоже тебя хочу, – произносит он пьяняще низким голосом.
В его прикосновениях теперь чувствуется жар, движения рук, скользящих по моей шее, становятся лихорадочными. Я ощущаю в животе волнительный трепет, который тут же сменяется страхом. Я не могу признаться бабушке, что мы снова вместе. Только не после всего, что случилось.
– Тэйт… мы можем… мы можем сделать так, чтобы все пока осталось между нами?
– Как скажешь, – отвечает он. Я обнимаю его, вдыхаю его свежий аромат, задерживая руки у него на шее. Было бы так просто поцеловать его снова, позволить ему прижать меня к стене, прикасаться ко мне. Я могла бы забыть, что мне нужно вернуться в лабораторию, потерять счет времени. Но вместо этого я кладу руки ему на плечи и говорю, что должна идти.
Я поворачиваюсь к двери, но Тэйт останавливает меня и целует напоследок долгим и глубоким поцелуем.
