— Они собираются меня выменивать?
— Напрямик они пока ничего не предлагали. Однако делали намёки.
— Значит, доверяют тебе, что ты обращаешься со мной подобающим образом.
— Они льстят моему названому брату, — подала голос Аштия. — Просто ему ни до чего нет дела, кроме войны. А вот его слуги обучены должным образом и держатся на высоте.
— Это — похвала жене Сергея, которая безупречно устроила домашний обиход. Однако разве самого Сергея есть за что упрекать? Хорошо, когда мужчина увлечён войной и знает в деле толк. Вполне приличное занятие для мужчины.
— Позволь познакомить тебя с дамой, которая была чрезвычайно увлечена войной на протяжении всей своей жизни, — сказал я.
— О, так я имею возможность познакомиться с той самой Аштиа, о которой мне рассказывал Сергей? — одобряюще улыбнулась пленница.
— С Аштией, — поправила госпожа Солор.
Женщины оценили друг друга взглядами. Если это и был поединок, то такой же бархатный, как та сила, которой представительницы прекрасной половины умудряются сломить мужчину, ежели только хотят. И я едва ли способен был проникнуть во все перипетии этого молниеносного обмена ударами, хоть, может, его и вовсе не было. И, может быть, они просто так поприветствовали друг друга.
— Дамы, прошу к столу. А то угощения остынут. И мой повар расстроится.
— Не стоит расстраивать такого искусника. — Аштия сделала приглашающий жест, и я тоже, вслед за ними, занял место за столом, уповая, что лакомства и лёгкое вино снимут остатки напряжённости, которая ещё осталась между гостьей и пленницей. Они вели разговор осторожный, как походка сапёра. Но Аипери явно не видела в подобной манере общения ничего особенного. Причём, обращаясь ко мне, болтала по-прежнему свободно. Она интересовалась новостями, здоровьем моей жены и тем, собираюсь ли я всё-таки выменивать её на кого-нибудь.
— Обязательно выменяю, — улыбался я. — Не могу же, в самом деле, так долго издеваться над достойной дамой.
— Но не раньше, чем мы наговоримся всласть, — пошутила Аштия. — Я всё-таки хотела бы уточнить роль женщины в семье у тебя на родине, Аипери. Ничего, что я на «ты»?
— Всё хорошо.
— Замечательно. Так расскажи мне, пожалуйста, как у вас всё устроено? Ведь всем заправляют мужчины, верно? А женщина только распоряжается семьёй.
— Семьёй можно распоряжаться по-разному. Сергей очень хорошо смог мне это объяснить.
— Ох, лучше б он не вмешивался — со своими-то странными суждениями.
— Мне легче судить о своеобразии чужого уклада, я ведь имел удовольствие наблюдать два разных уклада — патриархат и относительное равенство, преобразовавшееся из патриархата. Уж наверное, способен сравнить то и другое с матриархатом.
— И всё-таки, думаю, мы с гостьей из другого мира скорее бы нашли общий язык, если б ты не помогал нам.
Я лишь усмехнулся, но подчинился, и их беседа стала чем-то вроде экзотической приправы к блюдам, действительно очень удачным и состряпанным в точности по моему вкусу. Женщины разговаривали о разном, подбираясь к важным вопросам с осторожностью рыбки, оценивающей, безопасен ли червячок, или всё-таки прячет в себе железную начинку.
Однако стоил ли результат таких предосторожностей? Беседы о семейном укладе показались мне неуместными, бессмысленными. Интересно, какая разница, в каком порядке жена усаживает за стол мужей и как она приглашает каждого из них в свою спальню? Но, наверное, смысл в этих расспросах есть, ведь Аштия, утомлённая долгой дорогой, не стала бы тратить драгоценные мгновения на пустую болтовню.
Интересно, в чём она успела разобраться? Однако узнать это я смогу лишь тогда, когда она сама захочет мне рассказать.
И, когда пленницу увели, сразу намекнул, что хотел бы услышать её выводы.
— Пока рано говорить о выводах. — Аше не удержалась от сочного зевка. — Ох, прости меня. Давай поговорим об этом утром. Хорошо?
— А с пленницей-то что делать? Имеешь какие-то указания на этот счёт?
— На кого собираешься её менять?
— У них в плену два моих офицера, как выяснилось. Хотелось бы их вернуть. Сперва я сомневался, можно ли её отпускать, но теперь понимаю, что у противника и без того уже должна быть обо мне исчерпывающая информация. И её возвращение к родным пенатам мне не повредит.
— Тогда действуй.
— Что — уже? Ты узнала у неё всё, что нужно?
— Всё. Всё, что могла. Конечно, всегда хочется знать больше и больше, но тут не поможет обычная разведка или опрос пленных, пусть даже самый подробный. Тут надо понимать расклад. Надо понять самую суть явления и происходящих событий. Думаю, что мне это вполне под силу. Как и тебе тоже.
— Самую суть чего?
Аштия задержала на мне взгляд, но, присмотревшись, я понял, что мысли её гуляют где-то очень далеко. О чём она думает — только ей известно. Но эти мысли были ей сейчас очень важны, очень дороги, и не стоило прерывать их ход. И требовать ответа бесполезно, настаивать на своём — пустая трата времени. Пока сама не решится, будет молчать.
— Я пока в растерянности, — наконец призналась она. — Однако разберусь. Обязательно разберусь.
Глава 6
Хватка Солор
— Время поджимает, — напомнил я. — Сейчас конец лета. До осени рукой подать, а в сентябре в здешних широтах уже бывает холодно. По ночам.
— Однако днём-то тепло.
— Днём тепло. Днём пригревает солнце. Но ты просто не представляешь себе, что такое холодные осенние ночи. Если ты даже и тепло одет, и закутался — а всё равно зуб на зуб не попадает. Здесь южнее, чем там, где мне пришлось сполна отведать этого на собственной шкуре… Поверь моему опыту, солдатам придётся несладко.
— Воину надлежит стойко преодолевать тяготы и лишения солдатской службы.
— Да, это, пожалуй, основная общая черта всех человеческих миров во Вселенной.
— И нечеловеческих тоже.
— Типа того. Вот только естественная убыль в рядах наших солдат увеличится. Здесь вам не тут, я уже не в Советской армии, где, если солдат помер от холода или голода, значит, он плохой солдат и в армию не годится. Аше, я всё думаю о том, что мы живём ради мира, а не ради войны. Мне поперёк горла любая лишняя смерть любого из моих людей.
— Думаешь, будто у меня другое мнение на этот счёт?
— Все имперские аристократы смотрят на солдат, как на ресурс. В первую очередь.
Моя названная сестра слегка подалась вперёд.
— Допустим даже и так. Но неужели ты всерьёз считаешь, что я сознательно стремлюсь затянуть эту кампанию насколько возможно? Действительно так считаешь?
— Не считаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
