об одном и том же.
– Почему на необитаемом? – старуха прислушалась, будто стараясь различить что-то за монотонным шумом дождя.
– Потому что там никого нет… А значит, никто не может действовать на нервы…
– Это и правда было её мечтой? – в голосе Серафимы Игнатьевны слышалось неподдельное удивление.
– Не знаю, – Лерка растерялась: слишком сложно было отвечать на такой вопрос. – Но… она всегда говорила об этом, когда мы с Тоней или вообще все вокруг её очень сильно донимали… Хотела оказаться где-нибудь совсем-совсем одна.
– Ясно, – Серафима Игнатьевна погладила Лерку по взъерошенной после сна и ещё непричёсанной голове. – Вы даже представить себе не можете, как вы мне сейчас помогли!
– В самом деле? – Леркины глаза засияли от счастья. – А тот флакон? Ты уже не сердишься на меня за это?
– Я сама виновата, что оставила его там. Забыла убрать вовремя, а потом было уже слишком поздно.
– Значит, мы сможем навещать тебя, как и раньше?
– Если тётя Полина разрешит…
– Да! Мы поговорим с ней. Она добрая и очень нас любит, – Лерка даже заплясала от восторга, но очередной раскат грома заглушил её радостный смех.
– Только сначала нужно всё уладить, – Серафима Игнатьевна вдруг заторопилась, с озабоченным видом ещё раз оглянувшись в сторону окна.
– А мы можем сейчас пойти вместе с тобой? Нам бы тоже хотелось что-нибудь сделать! – Лерка робко потопталась на месте.
– Нет, – старуха качнула головой. – Вам лучше остаться здесь. К тому же я уже обещала другому человеку отправить его к морю, как только представится такая возможность. И у этого человека есть теперь помощник. Им нужно разобраться со всем самим. Думаю, необитаемый остров – самое подходящее место и для этих двоих.
– Ну, ладно, – Лерка сдалась, понимая, что напрашиваться и упрямиться сейчас лучше не стоит.
* * *
– Это и есть тот остров? А ваша беглянка выбрала не такое уж плохое место. Кажется, я её понимаю… – Макс лениво потянулся, разглядывая ярко-синее небо, напоминающее ему цвет двух хорошо знакомых глаз, и вдохнул приятно-бодрящий морской воздух. – Может быть, искупаемся, раз уж мы сюда попали?
– Вообще-то, у нас есть дела и поважнее, – Светлана, стройная и изящная, хотя и очень бледная для такого знойного места, тоже оглянулась вокруг, словно желая найти нужную сторону света.
– Что-то я не слышу криков о помощи и не вижу никаких потерпевших, – Макс хмыкнул и, сощурившись, перевёл взгляд с неба на тонкий силуэт своей спутницы. – Похоже, это не так уж и срочно.
Она ничего не сказала и даже не удостоила его ответным взглядом, а только насторожилась и, чуть помедлив, двинулась туда, где за краем пустынного пляжа возвышались могучие пальмы-великаны, приглашая его знаком следовать за ней.
– Неужели вы думаете, мы сможем найти её в этих тропических дебрях? – Макс медленно поплёлся следом, чувствуя, как ноги тонут в зернистом песке, на котором очень хотелось растянуться плашмя и лежать, подставив спину или грудь ветру. – Если она не подаёт никаких признаков жизни, наверное, не очень хочет, чтобы её нашли.
– Или не может это сделать…
– Да, бросьте! В раю не бывает страшных историй.
– И это говорите мне вы? – Светлана обернулась, и от её глядящих с укором глаз у Макса в очередной раз слегка спутались мысли. – А не вас ли искали недавно в таком же замечательном, но совсем не подходящем месте?
– Насколько помню, я никого не просил об этом и даже не ждал такого внимания к своей скромной персоне.
– Разве?
Она хотела сказать что-то ещё, но осеклась, вдруг застыв на месте. Некое подобие улыбки тронуло при этом её тонкие губы и заставило Макса насторожиться, ожидая того, что произойдёт. Одно мгновение царило полное молчание, а потом Светлана наклонилась и, подняв что-то с земли, зябко поёжилась, словно лучи палящего солнца проходили мимо, не задевая её.
– Она была здесь.
Макс, как зачарованный, следил за каждым её жестом, удивляясь тому, до какой степени можно отличаться от всего, что тебя окружает, и не вписываться в обстановку вокруг.
– Нужно искать где-то поблизости. Без него она не могла далеко уйти.
– Без кого?
Мысли Макса всё ещё витали над землёй, но Светлана, кажется, ничего объяснять не собиралась. Вместо этого она молча показала ему мятый носовой платок и пошла дальше, с присущей ей лёгкостью и грацией углубляясь в заросли папоротников и густых лиан.
– Погодите! Я пойду первым! – Макс рванул следом, словно боясь и её здесь потерять, но, споткнувшись обо что-то, зашатался и грузно осел на землю, с треском ломая сучья кустарников, росших вокруг.
Всего каких-то пару мгновений понадобилось ему, чтобы подняться, но Светланы уже и след простыл. Она как будто растворилась в окружавшей их зелени, даже не примяв ни листьев, ни травы, слилась с первозданной красотой, пугающей и в то же время волнующей глаз. Макс поник, не зная, что делать. В его помощи она явно не нуждалась. Скорее наоборот. Это он мог легко попасть в глупую ситуацию, из которой его придется выручать. Лучше подождать здесь, тем более что она открыто избегает его дружеских услуг. Ушла, не дав ни малейшего шанса как-то проявить себя. Ну и пусть идёт! А у него есть время обо всём как следует подумать, чтобы в следующий раз не чувствовать себя таким…
Макс насторожился: его мысли неожиданно прервал тихий стон, раздавшийся откуда-то справа, из-за поломанных им кустов. Он замер на месте, прислушиваясь и пытаясь понять, не померещилось ли ему, но стон повторился снова, чуть громче и протяжнее, как у больного, забывшегося в бреду. Осторожно раздвигая густые ветви, Макс двинулся туда, где проникающийся сквозь листья солнечный свет обозначил маленькую прогалинку среди буйной растительности, и очень скоро убедился, что он здесь не один.
Полные отчаяния и какой-то безысходной тоски стоны пугали его, но ещё тяжелее был вид сжавшейся в комок женщины с исцарапанными руками и лицом, которая выглядела так, будто она спасалась или пряталась от ужасной опасности, угрожавшей ей. Макс замер на месте, боясь ещё больше потревожить несчастную, но женщина была без сознания и не видела ничего вокруг. Подол её длинного домашнего халата был изорван в клочья, а на лице застыло выражение страха и боли, мучивших её так, что она судорожно кривила губы и пыталась в беспамятстве что-то сказать, но у неё вырывались лишь глухие стоны, от которых у Макса холодело всё внутри.
– Она здесь! Скорее! Сюда! Сюда!
Ему казалось, что он кричит слишком тихо, но Светлана всё-таки услышала его. Появившись незамедлительно, она тотчас же склонилась над
