но согласиться с ней не могла.
Мне хотелось рыдать от одной мысли, что тот алтарь, ещё несущий в себе частичку чего-то неимоверно важного, будет заменён на другой. Чуждый и чёрный.
Нет, алтарь необходимо разжечь. Это позволит Разумовским сохранить хоть какую-то независимость, а ещё даст шанс Артемию продолжить род.
Но как убедить в этом Александра?..
Нужно что-то придумать!
Наобнимавшись, мы с сестрой и мамой всё же занялись делом: нашли забившихся в подсобку кухарку, пришибленного лакея и шмыгающую носом горничную, отдали им все необходимые распоряжения и составили меню на день.
Защитников нужно кормить.
Закончив, мама отправилась в детскую, будить и собирать к завтраку младших, а я захотела наведаться в алтарную комнату, просто чтобы убедиться, что там всё в порядке и нет неприятных сюрпризов. Аврора решила идти со мной, и когда мы отомкнули ключом сокровенную дверь, широко распахнула глаза, впитывая в себя торжественно-мрачную картину скрытого от посторонних сердца клана.
После освещённого лестничного пролёта глаза не сразу привыкли к темноте, но опустевшие на три четверти накопители давали достаточно света, чтобы видеть очертания моховой стены и стоящего в центре комнаты массивного алтаря. Полынный запах проник и сюда, теперь долго не выветрится.
— Лучше не трогай, — сказала я сестре. — Иначе он потянет из тебя силы.
— Откуда знаешь?
— Помнишь вчерашнее утро?
— Когда ты завалилась спать в дорогой шёлковой блузке? Сколько раз просила носить вещи аккуратнее, мне их за тобой ещё донашивать.
— А у тебя вечно карманы в крошках печенья и липкие от сладостей! — не удержалась я.
— И что? Это отстирывается тёплой водой, а вот блузку во сне можно и порвать. Но ты тему перевела.
— Сама перевела! Я в ту ночь попыталась разбудить алтарь. Но как видишь, ничего не получилось.
Сестра подошла к шкале, уровень которой показывал запас меньше четверти.
— Осталось 485 магических единиц, — напряжённо констатировала она.
— Это где-то 48 часов при текущем расходе. Двое суток. Белосокольский сказал усилить питание защитного периметра, но мы не можем себе этого позволить.
— Да уж… Тебе нужно срочно поговорить с Александром и попросить у него денег. Обещай что хочешь — хоть книги, хоть мою руку, хоть цветок папоротника.
— Надеюсь, до цветка папоротника не дойдёт, — грустно улыбнулась я. — Пойдём. Некрасиво оставлять гостей одних так надолго, даже если они теперь не совсем гости.
Заперев массивную дверь алтарной комнаты, мы направились на третий этаж женской половины и забрали питомцев из светлицы Авроры. Лазурка, видимо, уже подзабыла, что ей положено страдать, и встретила меня, извиваясь всем телом от радости. Мы проведали младших, которые как раз успели проснуться.
Мама уже сообщила им о случившемся. Астра расплакалась, и Аврора тут же её обняла, Варя шокированно смотрела на нас и, кажется, не могла поверить в случившееся, а Артёмка ничего не понял. Сонно потянул ручки ко мне, и сердце сжалось от страха за него. Он же такой маленький, ещё ничего не понимает, а над ним уже навис дамоклов меч судьбы — быть последним из Разумовских.
Пока младшие успокаивались и собирались на завтрак, я мысленно прокручивала в голове возможные сценарии разговора с Александром, и чем дальше, тем отчётливее понимала, что с его стороны логичнее выбрать путь полного поглощения, заменить старый алтарь и поставить новый на окраине Синеграда, ближе к границе с Берскими. Так, чтобы территории кланов начали соприкасаться. Стратегически — это правильнее, а чувствами одной княжны можно и пренебречь. Раз уж ими пренебрегал собственный отец, то разумно ли ожидать иного от практически постороннего мужчины? Мужчины, который в данной ситуации закономерно ожидает благодарности, а не требований с моей стороны.
Когда мы полным семейным составом — бледные, умытые и немного дезориентированные — вернулись в главную залу, Врановские поднялись с мест, а Александр направился ко мне:
— Как ваше самочувствие, Анастасия Васильевна?
— Пожалуйста, называйте меня Асей, — как можно душевнее попросила я.
— Хорошо, Ася, — мягко проговорил он. — Как Лазурка? Мы так и не показали её целителю. Однако я ещё ночью проконсультировался с Надеждой Агафоновной, и она считает, что данного Мораной зелья будет более чем достаточно. Если твоей питомице станет хуже, я отправлю Врония в клан Знахарских, мы об этом условились.
И вот как тут устоять, когда серые глаза обволакивают заботой и обещают избавить от всех проблем? Он, оказывается, ещё и про Лазурку помнит…
Сама куница торжественно восседала у меня на плече и признаков недомогания не демонстрировала — лишь признаки оголодания. Отдельное внимание она уделила Снежку и Вронию: показала зубы и воинственно махнула пушистым хвостом.
А ведь тянуть нельзя — запаса энергии осталось совсем мало. Катастрофически мало, учитывая войну с Берскими. Мне нужно в самое ближайшее время как-то сообщить Александру, что алтарь погас… И что клан, за контроль над которым он, возможно, боролся, представляет собой недораненую куницу, недовоспитанную норку, липкую от конфет Аврору, беззубую Астру, вредную Варю, несмышлёного Артёмку, немощного деда, кучку предпочитающих отсиживаться в библиотеке Ведовских и… потухший алтарь. Не клан, а недоразумение какое-то… Явно не то положение, чтобы выдвигать требования, но и отступать я не собиралась.
Может, на это и упирать? Оживить старый алтарь наверняка быстрее, проще и дешевле, чем воздвигнуть новый.
— Александр Теневладович, если вы не заняты, я бы хотела переговорить с вами после завтрака. Это, вероятно, будет долгий разговор.
— Я и сам хотел с тобой поговорить. Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, Ася. И для близких я Саша, а не Александр Теневладович.
— Хорошо… Саша.
Домашнее имя легло на язык тихим шелестом камыша, чем-то смутно родным и знакомым. Собственно, контраст ощущался не только в имени. Александр был холоден и безжалостен, а Саша улыбался близким и смотрел капельку насмешливо.
Вот такая метаморфоза.
Хотелось нашарить защитный амулет, содрать его с груди, выкинуть на дно залива и наконец ПОЧУВСТВОВАТЬ Сашины эмоции! Кажется, он прекрасно понял моё желание, потому что наклонился и шепнул:
— После завтрака я в твоём полном распоряжении и честно отвечу на все твои вопросы.
Надо ли говорить, что весь завтрак я сидела как на иголках и мысленно торопила время? Перекидывала с пальца на палец слишком крупные для моих рук алтарные кольца и старалась прислушиваться к беседе, напоминавшей лоскутное одеяло из вроде бы безопасных тем.
Туман почти рассеялся. Калина в этом году уродилась сладкая и крупная. А вы слышали, что Листовские вывели новый сорт — жёлтую калину, ещё более сладкую и крупную, а ещё совсем без косточек? Чистый мёд. А в Большой Топи активизировались ракатицы, хотя сезон
