она больше и не стоит – образования хорошего нет.
– Мама девушку из жалости взяла, – впервые высказалась Елизавета. – Я ее предостерегала, просила: «Не нужна тебе такая. Неумеха. Врунья. Сплетница». Но мамочка всем помочь хотела.
– Поэтому спала с Антоновым, наплевав на его жену! – неожиданно выкрикнула Юркина.
Я изумилась. Куда подевалась тихая скромная женщина? Сейчас глаза Валентины горят злым огнем, голос громкий.
– Во! – засмеялась Тамара. – Видите истинное мурло первой жены Вадика, верной слуги Зинки?
– Неправда, – зашептала Юркина, снова делаясь несчастной забитой жертвой. – Я честная, хорошая!
Вадим стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– Раз уж пошло веселье, расскажу правду. Отец наш был дома тише тихого, с женой никогда не спорил. Мать всем говорила, что муж в семье хозяин. Да не так оно было. Рома ходил в любимчиках у мамы. Почему? Брат с детства красавчик, на него в школе молодые учительницы заглядывались. Скольким девушкам мать деньги на аборты давала! Уж на что она рубли уважала, но над кобелячеством Романа только смеялась. Потом на Елене его женила, предупредила невесту: «Твой будущий муж похож на пластмассовый мячик, который щедро смазали растительным маслом. Сожмешь его в кулаке, желая покрепче удержать, а он – раз! И выпрыгнет. Отпускай Рому пастись в чужих огородах, и он с тобой всю жизнь проведет». Лена Романа обожала, последовала совету Зинаиды, и хорошо они с братом жили, несмотря на его любовь из чужого огорода малину воровать. А я иной – полюбил Нелли, и другой мне не надо. Но мать меня в угол запинала, сообщила, какие карательные меры примет, если откажусь. Квартира, в которой живу, записана на отца, меня из нее выселят. Еще я просил у Зинаиды Яковлевны деньги на открытие ресторана – она их даст, но только после свадьбы с Валентиной. Я в сердцах воскликнул: «Ты готова сына сделать несчастным из-за желания отомстить Алле Борисовне?» Мать неожиданно улыбнулась: «Я ее уничтожу, а твой брак с Валькой – это ненадолго. Как только узнаю…» И язык прикусила. Пытался выяснить, что мать узнать хочет, но безрезультатно.
– Ага, – рассмеялась Валентина. – Зинаида считала себя умнее и хитрее всех, да не так вышло.
Глава 32
– Что не так вышло? – переспросил Степан.
Юркина заныла, и я опять поразилась ее артистическим способностям. Только что женщина ехидно смеялась и тут же превратилась в несчастную, всеми обижаемую сиротку, у которой ботинок нет, она по лужам босиком ходит.
– Я случайно узнала правду про старшую Бирюкову о том, как она людей по заказу убивает, – зашептала Валентина. – Жуткую ее тайну! Когда-то Зинаида и Алла хорошо общались, но отношения между ними потом под откос помчались. Было время, когда тетки не хочу сказать, что были подругами, но добрыми знакомыми точно. В свой медцентр Алла Борисовна брала не только пациентов с ДЦП, но и других больных, даже самых тяжелых принимала. После инсульта, например, их на спецмашине доставляли. Тех, кто кое-как сам ходить мог или на коляске ездил, домой вечером отправляли. Но были и очень плохие. Для них сделали спальный корпус. Ясно, что таких никогда на ноги не поставить. Одни быстро умирали, другие месяцами лежали. Как-то раз к Зинаиде обратилась старуха, зять у нее был совсем плохой. Бабка попросила: «Моя дочь в тень превратилась, тяжело ей на больного мужа смотреть. Влюбилась в плохого мужика. Пил он, гулял, работать не хотел, говорил: “Ломаться за копейки пять дней в неделю? Ну уж нет! Ищу место с окладом не менее миллиона”. Да кто ж тебе такое предложит? Образование у бездельника девять классов, пишет с ошибками. Но дочка его любила без памяти. Потом глаза открываться стали, начала думать о разводе. И тут зятек в очередной раз пьяным за руль сел, в аварию влип, в кому впал. Жена теперь от него уйти не может, потому что подло недужного бросать. Нет у мужика разума совсем. А тело живет. Сколько оно еще пролежит? У нас с жильем хорошо, я в своей квартире, у дочки их две – одна, которую мы с мужем ей на восемнадцатилетие подарили, и еще одна, которую ей ее бабушка, моя свекровь, оставила. Если решите нашу проблему, отпишу вам свои апартаменты. Все равно мы с дочкой давно вместе поселились». Зина за дело взялась и все уладила.
– Больного убили? – ужаснулась я.
Валентина молча кивнула.
– Кто это сделал? – спросил Степан.
– Зинаида Яковлевна организатор, исполнителя не знаю, – пролепетала Валентина. – Но без участия Аллы Борисовны не обошлось! Понятия не имею, сколько они людей убрали.
Елизавета вскочила.
– Она врет! Мама на такое никогда не была способна! Больные для нее были как дети любимые!
Кирилл кашлянул.
– Вопрос: Валентина, в начале нашей беседы вы сказали, что Зинаида Яковлевна отправила жену Вадима в медцентр на работу, дабы та нарыла компромат на Аллу Борисовну. Ефимова хотела отомстить ей за то, что она попросила своего любовника Антонова не давать ей ссуду.
– Да, – кивнула Валентина.
– Нелогично, – продолжил Кирилл. – Зинаида уже имела на руках бомбу, которая могла уничтожить Бирюкову, навсегда погубить ее репутацию, отправить надолго на зону. Зачем ей собирать мелкие сведения вроде червяков в каше? Можно же устроить атомный взрыв!
– Я не знаю, – всхлипнула Валентина. – Что у Зины в голове варилось, только она объяснить могла. Людей в медцентре убивали! Это точно! Поэтому Зинаида Яковлевна согласилась меня в невестки взять! Пообещала ей никому не говорить, что знаю. Пока я жена Вадима, мой рот зашит!
Владимир поднял руку.
– Кирилл, с одной стороны, прав. Зинаида обладала информацией, которая могла уничтожить Аллу Борисовну, прямо как атомная бомба. Но ведь ее применение убивает не только тех, на кого направлен взрыв. Подул ветер, и ядовитое облако быстро полетело в сторону нападавшего. В ядерной войне победителей нет и не может быть. Вот почему они обе молчали.
Лиза вскочила, бросилась на Валентину и попыталась ударить ее. Мужчины кинулись разнимать женщин.
– Отпустите! – орала Елизавета. – Моя мама не убийца! Неправда!
Тамара взахлеб рыдала на диване, а в перерывах между всхлипываниями твердила:
– Врет! Врет! Врет!
В кабинете Степана появился врач – не знаю, кто и когда успел его вызвать. Понадобилось время для успокоения присутствующих. Потом Степан спросил:
– Можем продолжить разговор сейчас? Или лучше отложить до завтра?
– Пусть узнают правду! – потребовала Валентина и ткнула пальцем сначала в Лизу, потом в Тамару. – Она и она! В бисквите, который я испекла, только слабительное было. Богом клянусь! Мой торт внешне чуть другой! Покажите им фото!
Экран на стене продемонстрировал два снимка.
– Слева – мой, справа – тот, который съели Зинаида Яковлевна
