к любому мужу, которого он для меня выберет?
Моя кровь холодеет. Мой отец печально известен как человек, готовый пойти на все, чтобы получить желаемое. Я бы не стала ему перечить.
Закари поворачивается и смотрит на меня с любопытством. Может быть, он почувствовал лед в моих венах — каким-то образом ощутил его. Он хмурится. — Так что случилось с вашей семьей? Почему атмосфера была напряженной?
Я сглатываю, стараясь, чтобы мой голос не выдал слишком многого.
— То же, что и у тебя, — говорю я наконец. — Общие разногласия по поводу будущего.
— О. — Он замолкает на мгновение, и я понимаю, что мы добрались до здания для девочек шестого класса. Мы стоим у подножия лестницы и смотрим друг на друга. Он поднимает бровь. — И?
— И ничего. — Я улыбаюсь. — Будущее — это просто будущее. Есть ли смысл беспокоиться о том, что нельзя изменить и что еще не произошло?
Он хмурится. — Не уверен, что согласен с этим.
— Это не дискуссионный клуб, Закари, — говорю я. — Это просто то, что я думаю. Ты не можешь со мной спорить.
Он берет мою руку в свою и смотрит на меня с театральной меланхолией. — Очень жаль. Я очень люблю с тобой спорить.
— Ты очень любишь звук собственного голоса, — поправляю я его.
— Я тоже очень люблю звук твоего голоса.
Он целует мои костяшки пальцев, и тепло тает во мне, как расплавленный сахар, сладкое и успокаивающее. Я издаю небольшой смешок и убираю руку обратно. — Ты бесстыжая. Тебе нужно идти.
Но я тянусь вверх и целую его в щеку. Его кожа гладкая на моих губах, его запах заполняет все мои чувства, и мне приходится сопротивляться желанию прижаться ближе, окутать себя его присутствием, его объятиями, его теплом.
— Спасибо за еду, Зак.
— В любое время. — Веселье исчезает с его лица, сменяясь торжественной серьезностью. — Я серьезно. В любое время.
— Я знаю. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Тео.
Мы расстаемся, но его тепло и парфюм прилипают к моей коже до конца вечера, прогоняя подкрадывающееся оцепенение.
На следующий день я сажусь за свой стол и методично перечисляю причины, по которым я должен принять и отклонить приглашение мистера Эмброуза на программу "Апостолы".
Причины, по которым я должна отказаться:
Программа будет очень сложной, а я и так с трудом справляюсь с академическими успехами по своим предметам, а также балансирую между своим откровенно шатким психическим здоровьем и социальными обязанностями.
Кроме того, мне нужно беспокоиться о своих обязанностях старосты.
Если я приму участие в программе и выиграю — а я сделаю для этого все, что в моих силах, — то отниму приз у того, кому он действительно может пригодиться, например у Закари.
Потому что если я выиграю — а я выиграю, у меня не будет выбора, — я не смогу забрать приз, как бы сильно я этого ни хотела. Мне придется признаться мистеру Эмброузу, что я не собираюсь поступать в университет.
Причины, по которым я должна принять приглашение:
Выиграть и получить конкретное доказательство своего интеллектуального превосходства над Закари.
Победа над Закари — это то, чего я всегда хотела, приз, которого я давно жаждала.
Но достаточно ли этого?
Я бы хотела этого — я отчаянно этого хочу. Я отчаянно хочу будущего, в котором я наконец докажу Закари, что академически превосхожу его, выбью у него приз из-под носа, а потом буду властвовать над ним, когда мы оба окажемся в Оксфорде.
Это будущее, о котором я мечтаю, но это не мое будущее.
Уже не мое.
Несмотря на то что ответ на мою дилемму очевиден, мне требуется вся оставшаяся неделя, чтобы принять его. Каждый вечер я просматриваю список, надеясь, что найду решение, способ получить то, что хочу.
Я думаю о словах Закари о том, что его родители не могут заставить его следовать судьбе, которую они для него выбрали. Я думаю о своем отце, о его бесстрастном каменном лице, о том, какой страх он посылает мне, даже если его здесь нет.
Это страх, от которого я не могу избавиться, и не думаю, что когда-нибудь избавлюсь. Он живет во мне, как болезнь, навсегда оставляя меня своим хозяином и заложником.
На следующей неделе я отправляю секретарю мистера Эмброуза письмо, написанное от руки, в котором вежливо отказываюсь от его приглашения. Вместо того чтобы отправиться на встречу в его офис, я отправляюсь на долгую прогулку по внешнему периметру кампуса Спиркрест.
Мне хочется плакать, но, конечно, я не могу. Я не плакала с тех пор, как была маленькой девочкой.
Как бы часто мне этого ни хотелось.
К счастью для меня, идет дождь. Я позволяю каплям дождя скатываться по моим щекам, выплакивая слезы, которые мне не дано выплакать.
Глава 22
Поэтические аналогии
Закари
Приглашение на "Апостолов" мистера Эмброуза — честь, которой я давно жаждал.
Из года в год, наблюдая за тем, как ученики 13-го класса собираются после уроков, чтобы посетить семинары в кабинете мистера Эмброуза, я не мог не завидовать им. Я представлял, как бы я себя чувствовал, если бы меня не пригласили — если бы мистер Эмброуз не счел меня одним из самых ярких умов Спиркреста.
Представив себе такой сценарий, я лишь с внутренней улыбкой покачала головой. Как будто мистер Эмброуз не выбрал бы меня. Мистер Эмброуз, как и я, выпускник Спиркреста. Он учился в Оксфорде, как и я. Он изучал классику, родственный предмет моей мечты — философии. Как и я, он сын политиков, выбравших путь науки и образования.
Я знал, что мистер Эмброуз выберет меня не из-за этих вещей.
За почти семь лет в Спиркресте я ни разу не видел, чтобы мистер Эмброуз позволял чему-то влиять на свои действия, кроме собственного разума и убеждений. Лесть и угрозы соскальзывают с него, как вода с перьев.
Уверенная в том, что мистер Эмброуз выбрал меня, потому что я достойна, как я могу отказаться от этого приглашения?
Конечно, трудности будут неоспоримы, и я не сомневаюсь, что мистер Эмброуз не преувеличил масштабы предстоящей изнурительной тяжелой работы, но я бы сто раз столкнулся с этими трудностями ради приза в конце программы.
Не оксфордской стипендии и даже не наставничества леди Эштон. Пусть это и достойные призы, но они меркнут по сравнению с триумфом, когда я, наконец, неоспоримо побеждаю Теодору в академических достижениях.
После стольких лет, в течение которых мы видели
