что за защита стоит здесь на нижних уровнях. Дело в том, что взрыв уничтожил всё до минус второго этажа. Дальше есть ещё помещения, и они до сих пор целые. Я даже не могу туда пролезть, мне что-то мешает.
– Я ещё не до конца понимаю, Теодор, твоих возможностей, – невозмутимо развёл руками Скала. – Но если ты говоришь, что так скорее всего есть, то могу предложить единственное – разминировать всё. Ну, тебе, конечно… Потому что туда мы не полезли именно из-за того, что наши сапёры так и не смогли это сделать. В конце концов, можем начать взрывать здесь всё, вызывая детонацию старых боеприпасов. Ну, а дальше, с помощью техники или опять же твоих сил потихоньку всё расчистить, чтобы добраться до нужного.
– План хороший, – улыбнулся я. – Именно так я его и представлял. Но вот, смотри внимательно.
Я прищурился, и две большие глыбы камня отступили в сторону с кучи. Из-под них выбралась ещё одна, потом ещё одна. На глазах я как будто вкапывался в крошево бетона и металла, пока не случилось интересное. Следующий булыжник странно отозвался на мой посыл. Он немного приподнялся на поверхность, и тут же рухнул обратно, приподнялся ещё раз, и снова встал на место.
– Видишь, они меня не слушаются, – сказал я. – Примерно на глубине пяти метров стоит какое-то странное поле.
– Так давай используем обычные экскаваторы, делов-то, – пожал плечами Скала.
Я рассмеялся:
– Проблема в том, что я не могу оперировать камнем, а вот, что находится ниже – вижу. А вижу я там хренову тонну очень взрывоопасных сюрпризов, которые взорвут нас к хренам. Единственное, что можно сделать, – залезть в воронки и попытаться разминировать это всё вручную. Но, опять же, видя, насколько там всё нахреноверчено, я побоюсь кого-то туда отправлять. Собственно, я хотел тебя спросить, что было известно о тех повстанцах, которые здесь закрылись.
– В том-то и дело, что ничего, – сказал Скала. – Вообще непонятно, кто мутил воду. Да, у них были так называемые «говорящие головы», коренные жители Лихтенштейна, которые рассказывали, как неправ наш Император. И как хорошо быть свободными. Но главными были явно не они. А вот кто был главным… Ну, – Скала задумался, нахмурившись: – Представляешь, добывать информацию мы умеем, и делали это хорошо. Сначала мы думали, что те люди, которые спаслись, просто не хотели нам ничего говорить. Но выяснилось, что они реально ничего не знали. На слуху было три имени: Главный, Помощник и Провидица. Да, именно так звали трёх людей, которые всем этим заправляли. Да, у нас были описания, даже был составлен фоторобот. Но кто они такие, какая у них история – мы понятия не имеем. Именно они командовали последней обороной, именно они договаривались с нами о капитуляции, именно они взорвали всё оставшееся внутри.
– Они были Одарёнными? – спросил я.
– Скорее всего, – снова пожал плечами Скала. – Так-то тут среди повстанцев было множество Одарённых. И много наших хороших ребят погибло, когда эти упрямцы отбивались. Почти все стихии тут присутствовали, но я понятия не имею, какими Дарами обладала именно эта троица. Так что извини, ничем не помог.
– Да нет, друг мой, помог, – улыбнулся я. – Три странных человека и очень странная магия, которую они после себя оставили. Где можно увидеть этот фоторобот?
– Ну… – Скала почесал затылок. – Мы передали всё в имперский архив, но думаю, что кое-что, по старой памяти, смогу раздобыть.
– Буду благодарен, – сказал я. – Ладно, пошли обратно.
* * *
В принципе, раз уж всё равно сюда прибыл, я созвонился с Гансом, который находился на очередном объекте, и спросил, что им нужно сейчас в первую очередь. Получив список стройматериалов, я заперся в ангаре и наделал брусчатки.
Вообще, это была, конечно, неожиданность: брусчатка стала хитом сезона, изюминкой моей маленькой, но гордой строительной фирмы. Дело в том, что Вадуц строили давно, а перестраивали ещё дольше. Материал сюда свозили со всех точек Европы, и даже с Империи кое-что притарабанили. Так вот, историческая часть города была похожа с высоты птичьего полёта на какой-то лоскутный ковёр. Брусчатка была самых разнообразных цветов и оттенков.
Но даже такой прочный материал выходил из строя и требовал ремонта. Учитывая, что ремонт производился в исторической части города, чиновники требовали именно такую же по цвету и качеству брусчатку. Как я сказал, некоторые карьеры находились за многие сотни, а то и тысячи километров. Быстро найти у местных подрядчиков им это не удавалось.
А для меня поменять оттенок и структуру камня было достаточно простой задачей. Поэтому Ганс забирал все проблемные заказы, где в стоимость, понятным образом, была заложена доставка, хрен знает откуда. А учитывая, что камешки делались прямо здесь, зарабатывали мы очень-очень неплохо.
В принципе, мы могли бы жить на одной брусчатке, если бы не честолюбие Ганса и моё одобрение. Собственно, у него тоже была проблема, похожая на проблему Скалы с персоналом. Однако имя «Созидателя» гремело во всём Вадуце. В офис выстроилась очередь толковых сотрудников. Ганс мог позволить себе выбирать, и не брать кого попало. Так что строительная часть моей корпорации процветала и приносила хорошие деньги. Когда я уже практически закончил, раздался звонок. Я увидел, что звонит юрист.
– Да, Станислав, какие-то проблемы с отправкой жителей?
– Нет, Теодор, всё нормально. Всех посадили на поезд, все уехали из Лихтенштейна. Я звоню по другому поводу. Я получил ответ по поводу твоего настоящего права собственности на усадьбу, ныне принадлежащую Иванову.
– Ого, вот это интересно. Слушаю внимательно.
Да, полученный от Тундрева старый документ я показал Станиславу. Он сделал копию и отправил её в столицу Империи, в главное управление архитектурой и землепользованием, чтобы добраться до истины.
– Здесь две новости – хорошая и плохая.
– Ну, что есть хорошая – это уже хорошо, – усмехнулся я. – Давай с неё и начнём.
– Хорошая новость заключается в том, что документ подлинный. Его копия находится в имперском архиве. Я удивлён. Думал, что его оттуда изъяли и уничтожили. Но нет, его просто задвинули куда-то подальше, надеясь, что никто и никогда не залезет в этот пыльный ящик. То есть, законное владение Родом Вавилонских, основанное на дарственной от самого Императора – это неоспоримый факт.
– А в чём заключается плохая новость?
– Плохая заключается в том, что твой дед продал эту усадьбу Иванову.
– Что? Не может такого быть, это абсолютно исключено.
– Ну, мне показали документы, по которым твой отец, используя доверенность, подписанную дедом, продал землю и имение Иванову. Выглядит всё вполне пристойно.
– Так, я не понял, – нахмурился я. – А зачем ему было тогда менять адрес? Почему просто нельзя было мне сказать, что, извини, мол, твой дед продал мне имение? Зачем
