Перечисляя свои активы, сказала Джейн, он не смог в точности выполнить судебную процедуру предоставления документов, подтверждающих законность требований. Она предложила Бернадин тотчас же съездить в банк и проверить, не снял ли Джон с их счета крупные суммы. Если — да, то Бернадин лучше всего открыть на свое имя новый счет и перевести на него половину того, что осталось.
— Я ему не доверяю. Если он без вашего ведома продал компанию и к тому же по смехотворно низкой цене, то скорее всего он еще что-нибудь скрывает. — Она добавила, что супруги с солидными доходами к каким только уловкам не прибегают, чтобы защитить свое финансовое положение.
Кроме того, по словам Джейн, самым разумным для Бернадин было бы нанять детектива и провести финансовое расследование, которое и даст им возможность точно оценить все, о чем Джон заявил, а возможно, и то, что он не заявил. Еще она посоветовала ни в коем случае не обсуждать с Джоном ни один из этих вопросов и ни под каким предлогом не вести с ним переговоры самой.
Помимо всего прочего, Джейн настоятельно рекомендовала Бернадин держаться от него подальше, по крайней мере до слушания дела об опеке и содержании детей, которое состоится через две недели. А пока Джейн решила добиться у судьи следующего: поставить под вопрос достоверность финансовой декларации Джона; выдать ордер на практическое „замораживание" его активов; обеспечить Бернадин временное содержание и преимущественное право посещения детей, а также поддержать ее ходатайство об отсрочке суда на шесть недель, чтобы дать возможность провести тщательную проверку финансовой декларации Джона.
— Во сколько мне это еще обойдется? — тупо спросила Бернадин.
Джейн ответила, что все зависит от результатов расследования, и сказала, что незачем беспокоиться. Если судья удовлетворит ее ходатайство, а она уверена, что он так и сделает, и если хоть что-то в декларации Джона не будет соответствовать судебной процедуре, ему не только придется заплатить судебные издержки, но его могут и обвинить в неуважении к суду и даже посадить в тюрьму.
— Сейчас для нас самое важное, — сказала Джейн, — провести оценку компании, чтобы выяснить, как и почему он продал ее по цене, намного ниже рыночной, что он сделал с деньгами и нет ли у него другого имущества, о котором он умолчал?
Но Бернадин не на шутку обеспокоилась. А что, если судья решит, чтобы Джон выплачивал ей содержание из доходов, которые он якобы получает теперь? Восемьдесят тысяч и четыреста — разница есть? А если они получат отсрочку, сколько придется дожидаться? Что ей, скажите на милость, делать? У нее в месяц уходит шесть с половиной тысяч. При зарплате приблизительно в две восемьсот, чем платить по счетам?
Бернадин докуривала третью сигарету, когда припарковалась у банка. Посидела несколько минут в машине. Как же низко нужно пасть, чтобы отказаться содержать своих детей? И как это она могла влюбиться в человека, который не уважает никого и ничего, кроме себя? Если бы только она знала, что именно за такого выходит замуж, она бы никогда не сказала „да".
— Я бы хотела открыть новый текущий счет, — сказала она банковскому служащему, — но сначала мне нужно узнать баланс вот по этим счетам. Тогда и скажу, сколько переведу на новый счет. — Она протянула два депозитных сертификата и назвала номер срочного и текущего счетов.
Служащий набрал код на компьютере, и Бернадин увидела, как на мониторе засветились оранжевым цветом их имена: Джон Харрис, Бернадин Харрис.
— Господи! — произнес клерк.
— Что-то не так? — Она перегнулась через барьер, чтобы лучше видеть.
— Боюсь, должен вас огорчить, но все эти счета закрыты, кроме текущего.
— Закрыты? — Она наклонилась еще ближе, вглядываясь в монитор. — То есть, как — закрыты?
— Здесь помечено, что мистер Харрис закрыл их в начале этой недели, но оставил открытым текущий счет. На нем три тысячи девяносто два доллара. Превышение кредита возможно еще на три тысячи.
— Но он же не может закрыть счета вот так, даже без моей подписи?
— Может и уже сделал.
— Но я его жена.
— Я понимаю, миссис Харрис, но эти счета были открыты именно на таких условиях. Я даже не знаю, что сказать. Поверьте, мне очень жаль, что вам пришлось узнать это таким образом.
„Подонок и дерьмо", — подумала Бернадин. И запаниковала. На прошлой неделе она выписала своему адвокату чек на пять тысяч, предварительный гонорар, который та, скорее всего, еще не использовала, а вчера оплатила счета как обычно — чеками. В общей сложности тысячи на три. И это без учета закладной — по ней платить только через две недели.
— Но счета… Мне же вернут чеки!
— Я бы рад вам помочь, но что поделаешь, — посочувствовал он.
— Все равно, я хотела бы знать, сколько было на счетах перед тем, как их закрыли. Всего.
Он взял калькулятор и начал считать, глядя на монитор. Потом написал на бумажке цифру и протянул Бернадин. Тридцать две тысячи с мелочью.
— Дело в том, что мы разводимся.
— Я так и подумал. Хотите открыть новый счет?
Бернадин совсем растерялась. За что же он их так? Что она такого сделала, что он решил ее раздавить, растоптать? Ерунда, мол, пустое место. Ее жизнь ничего не значит. А на детей ему, выходит, тоже наплевать? Или он решил отыграться за машины? А про распродажу он тоже уже знает? А, ну да, правильно, его адвокат уже подал от имени Джона жалобу.
— Миссис Харрис?
Бернадин встряхнулась.
— Да, пожалуйста. Я открываю новый счет.
Клерк подал ей карточки, показал, где расписаться. Закончив, Бернадин встала и вдруг поняла, что совершенно разорена.
— Подонок и дерьмо, — повторила она, на этот раз вслух, сильно изумив банковского служащего.
Бернадин убрала в сумочку новую чековую книжку, поблагодарила его и вышла под палящее солнце.
Бернадин остановила машину и посмотрела на вывеску: „Харрис: программное и компьютерное обеспечение". Глупо. Хоть бы название поменяли, идиоты. Она выключила зажигание и вышла из машины. Кабинеты администрации, „руководства", как говорил Джон, находились рядом со складом, в дальнем крыле темно-серого, отделанного дымчатым стеклом здания.
В холле за конторкой стояла Лина. Похоже, она никак не ожидала увидеть Бернадин и слегка растерялась:
— Здравствуй, Бернадин. Как дела?
— Нормально, — громко ответила Бернадин.
— Ты к Джону?
Дурацкий вопрос. Но Бернадин понимала, что для Лины ситуация и впрямь неловкая: ее муж и Джон вместе играют в гольф.
— Конечно, к нему, Лина, — сказала Бернадин. — Он все в том же кабинете?
