но упавший от болевого шока на колени бугай больше никакой опасности не представлял. Тупо кричал, глядя на окровавленные культи.
Сжалившись, я добил инвалида уколом в ухо и, пнув, стянул его череп с ножа. Хорошо импровизированный штык прикрутил, но недостаточно. Оружие начало болтаться, но вроде и желающих самоубиться об меня больше не имелось.
— Это всё она! Я тут ни при чём! — запричитал Антон, видя, что я освободился и направляюсь в его сторону. При этом он усиленно отползал в сторону комода, а не ножей, которые валялись недалеко от него. Просто трус или что-то там прячет? Ну это можно и потом выяснить. Я поднял ствол, направил ему в голову.
— Кто старший? Кому ты отчитываешься? — спросил я, отойдя от дверей, чтобы контролировать одновременно выход из комнаты, окно и двух лидеров культа.
— Я отчитывался перед старшим братом Себасьяном. Семён Погребов, живёт в Краснодаре. У него есть собственная квартира, как и у многих, но я не знаю где. Понятия не имею, честно! Но если ты меня отпустишь, я выясню. Он мне доверяет!
— Где общая квартира? Адрес!
— Я… я забыл, но у меня всё записано! В книжке! — трясущимися руками, отгораживаясь от меня, кричал сектант-работорговец. — Если ты позволишь. В этом ящике, сейчас я открою и…
Он действовал показательно медленно, чуть отодвинул ящик и потянулся внутрь. А когда дёрнулся, заряд дроби тут же влетел в лицо, раскроив череп надвое и оставив на стене длинный кровавый след. Падающее мёртвое тело продолжило сжимать рукоять пистолета, но снять его с предохранителя уже не могло.
Не учатся ничему некоторые… впрочем, я им и шанса не даю. А то дашь такому шанс, а он раз, и в самом деле усвоит какие-то уроки. И будет не просто уродом, а уродом с навыками и опытом. Нет уж.
Сунув пистолет за пояс, я осмотрел ящики комода, не забыл простукать днище и боковушки. Блокнот с записями там и в самом деле имелся, как и сменный магазин к ПМу. Несколько кассет, с магнитными лентами. Надо будет проверить. А на дне одного из ящиков с оборатной стороны нашёлся приклеенный на ленту конверт с баксами. Богато жить не запретишь. Оглянулся. А, нет. Вполне-таки.
— Ты труп, урод, — прохрипела, глотая слёзы и сопли Анжела. — Тебя кончат, так что ты будешь жалеть, что пришёл в этот дом, найдут, в какую бы дыру ты ни забился.
— Очнулась? Рановато, но это даже хорошо, — спокойно ответил я, подойдя к сектантке, зажимавшей рану единственной оставшейся рукой. — Если тебе не наложить жгут, меньше чем через десять минут, ты умрёшь от потери крови. Я, конечно, ничего делать не буду, но позволю тебе спастись самой. А для этого тебе всего-то и надо, что ответить на несколько моих простых вопросов.
— Пошёл в жопу!
— Так, я же ещё ничего не спросил. Первое, кто твой старший?
— Они найдут тебя и будут нарезать дольками. Как сервелат. А ты будешь…
— Ты тратишь свой шанс на жизнь. Кто твой старший?
— Иди на хрен! Я ничего тебе не скажу, урод! — дико хохоча, ругалась культистка. — Ты даже не представляешь, на кого нарвался!
— Так расскажи мне. Кто вас прикрывает, что милиция не едет даже на пальбу? — прямо спросил я. — Кто твой старший?
— Тебя не убьют, пока не найдут твоих родных, и не прикончат их у тебя на глазах. Ты проклянёшь всё и будешь умолять о смерти! — бледнея с каждым ударом сердца, но не снижая экспрессии, кричала сектантка. — Мы…
Да уж, даже жаль её. Вместо того чтобы пугать и грозить карами, она должна была плести любую ерунду, лишь бы протянуть время и убедить меня, что будет полезнее живой. Но видно, ей сорвало крышу, либо от боли, что я вполне допускаю, либо от наркоты и того, что они здесь творили.
— Пустые угрозы. Если ты не выживешь, кто расскажет, кого искать? Кто сумеет вспомнить мой голос или рост? Остальные мертвы. Никто не придёт мстить, — я пнул тело Антона и присел на корточки рядом с ней. — Я проверил, здесь нет камер. Так что для мести ты должна выжить. А для этого тебе придётся ответить на мои вопросы. И учти. У меня есть классная штука, будешь врать, я легко это вычислю.
— Они знают всё, они следят за всем. Они узнают, — затухая, проговорила сектантка. — Ты никто. Для них…
Мнда. Ну она, по крайней мере, пыталась. Но и я ведь ей не врал. Те, кто замер внизу, не смогут опознать голос и рост. Она единственная, кто реально в состоянии навести на меня местные правоохранительные органы или своих хозяев. А раз так. Поднявшись, коротко ударил, добивая уродину. И в этот момент перед глазами вновь вспыхнул символ.
Квадрат с пятью отходящими линиями. Толчок.
Я замотал головой, пытаясь унять лишние сейчас мысли. Похоже, я только что получил знак… Свыше. Но об этом можно и после подумать. Не в такой горячей обстановке. А сейчас…
Двумя наркоторговцами в мире стало меньше. Чем не повод для радости? А их прислужники, ну так я пытался сохранить им жизни, прошёл тихо, они сами полезли. Неплохо бы найти наркотики и сжечь их, да и следы надо замести, так почему бы не объединить две этих задачи?
Вынул из рюкзака обмотанную бумагой бутылку. Дёрнул за тканевую чеку, потянувшую за собой спички, примотанные бинтом к оторванной от коробки полоской. Намешенное растворённое мыло и бензин вспыхнули, и я бросил смесь на первый этаж коттеджа. Оттуда тут же раздался многоголосый визг, и только после этого вспыхнули языки пламени.
Пока оно разгоралось, облизывая стены, я спокойно обшарил второй этаж, заодно убедился, что все из дома выбежали на улицу. Собрал гильзы, проверил, что одежда и натянутый на голову чулок нигде не порвались. Проверил ящики и шкафы, забрал всё ценное, но в первую очередь записи и документы. И только когда пламя начало карабкаться по второму этажу, без спешки полил тела, так чтобы точно сгорели. И выбрав сторону, уходящую от дороги, спрыгнул в сад.
Заливисто брехали собаки. Где-то выла, быстро приближаясь, сирена. Но пока я переодевался в гражданскую одежду, огонь добрался до оставленной мною растопки, и пламя на втором этаже вспыхнуло, разбив окна. Хорошо горит! Может, мне надо было в качестве
