вместо шубы. А ещё она плачет.
– Прости, не бей меня, – лепечет она, сквозь слезы.
– Чего? С ума сошла? Я, по-твоему, псих, чтобы трогать девушку? – недоумеваю на нее.
– Не знаю, ты такой злой, – всхлипывает шумно.
– Если ты меня не знаешь – это не повод нести чушь. Я никогда ни при каких обстоятельствах не ударю девушку. Это ясно? Запомни! Ну так что ты мне скажешь? – повторяю вкрадчиво свой вопрос.
– Прости, прости. Я не специально…. Просто так случилось. Понимаешь, я проиграла свой «Айфон» Лисецкой. Проспорила из-за этой роли идиотской, – девушка заикалась, и из ее сумбурной скачущей речи я ни черта не понимал.
– Так, объясни все по порядку уже. Какая роль? Какой «Айфон». И при чем здесь моя Аня? Что ты ей наплела про видео? Я же сказал – удалить. Удалить его! А ты что сделала? Что ты сделала? – старательно держусь, чтобы не сорваться на крик. Чертова Ритка. Слов на нее нет.
– Месяц назад мы с Лисецкой увидели объявление, что требуется актриса для съёмок в рекламе. Я загорелась этой идеей, всегда мечтала об этом. Но Лиса только посмеялась надо мной и сказала, что меня не возьмут. Ну и… мы поспорили. Я сказала, что возьмут.
– Поспорили на твой «Айфон»?
– Да, на мой «Айфон» и на ее новую сумочку.
– Капец вы девки…. Дальше что было?
– Ну вот, я и пошла в рекламное агентство. Я целый месяц проходила эти кастинги. И вот когда нас уже осталось только четверо претендентов, и роль была у меня в кармане, появилась твоя Аня. Ее без всяких кастингов и нервотрёпки взяли на роль. Прикинь? А нас всех выгнали, ничего не объяснив. Теперь я должна Лисецкой свой новый смарт. Меня папа убьет. Ы-ы-ы…
Рита снова ревет.
– Перестать уже рыдать, сама виновата. Дальше что было? Ты решила отомстить Ане?
– Не совсем. Когда она вышла из агентства, я все ещё сидела на территории офиса. Мне не хотелось никуда идти. Настроение было дерьмовым. Мне нужно было взять себя в руки. А Аня, она… Она сама подошла ко мне. Первая подошла… И я сорвалась. Наговорила ей всякой белиберды. Прости. Прости. Она забрала мою роль. Забрала….
Я устало вздыхаю и тру переносицу озябшей рукой. Рядом с нами проходит кучка парней. Они резво гогочут и бросаются друг в друга снегом.
– Прости, – шепчет Рита.
– Тьфу на вас. «Игра престолов» какая-то. И что? Что именно ты ей сказала?
– Я сказала….
– Ну?
– Я сказала, что ты бабник и кобель. Что ты и мне присылаешь эти видео… Извини, умоляю прости. Я идиотка. Я не знаю, что на меня нашло. Это несправедливо. Несправедливо, что ей досталась роль. Просто так… понимаешь?
– Я понимаю только то, что ты провела себя как дура. Капец. Спасибо тебе Рит. Не ожидал я такого. Но ты же знала, что правда рано или поздно вскроется? Смысл был врать?
– Конечно знала. На тот момент я просто хотела сделать ей больно…
– Эх… И что мне с тобой делать? А? Что мне делать? Ты хоть поняла, что ты натворила? Твою мать, блин. Вершитель судеб, – тихо рычу на нее.
– Прости, – снова лепечет она.
– Не прощу. Стерва ты Ритка – вот кто. А я думал, ты нормальная девчонка, и все поймёшь. Ошибался.
– Ром, я не хотела. Правда. Все само собой случилось. Я дура – ты прав… Прости.
– Что-то я не верю тебе. Раскаяние твое лживое. Но это уже не важно.
Я замолкаю и думаю, что с ней делать? А что делать? Не убивать же ее? Черт.
– Ладно, некогда мне. Итак дел по горло, а ещё ты своей ересью проблемы создаёшь. Забудь обо мне куколка и больше не маячь на горизонте. Поняла? И при встрече, сделай вид, что мы не знакомы. Поняла? Не хочу тебя знать! Прощай!
Я разворачиваюсь и быстро иду к выходу.
– Стой, – окликает она громко, мне приходится обернуться.
– Что еще? Мне идти надо, – нетерпеливо произношу, пиная сугроб ботинком.
– Ром, я все думаю о том парне, с которым ты тогда разговаривал около Педа. Не связывайся с ним…
– Это все?
– Теперь все..
– Спасибо за заботу, – смотрю на ее опухшие, черные от туши глаза, и здравое любопытство все же берет вверх над злостью.
– Что с ним не так? Ты про Бучу? – снова подхожу к ней.
– Я не знаю, как его зовут…. Но ты ему что – денег должен? Прости, что спрашиваю. Просто он картежник… Он многим должен… И моему брату крупную сумму. Очень большие деньги. Он приходил к нам недавно, и я случайно услышала их разговор. Игорь пытался вытрясти с него свои деньги. А тот просил отсрочки и ляпнул, что весь в долгах, и должен не только ему. Вот…
– Я ему не должен, и он мне тоже.
Я не хочу слышать этих непонятных слов, но я ей верил. Сейчас в данную минуту, черт, я понимал, что блондинка говорит правду.
– Он мне должен оказать одну услугу, это все что ты должна знать. Так говоришь – он картежник? – осторожно прощупываю почву.
Ее слова неприятно сдавливают грудную клетку. Я чувствую какой-то подвох. Карты и бабки. Бабки и карты. Черт. Будто все это связано.
– Да. Он Игорю больше сотки должен и ещё многим парням. Просто предупреждаю, он может быть опасным, – говорит Ритка, все ещё не унявшая дрожь в голосе.
– Ясно, – вздыхаю я. – Зачем ты все мне это говоришь? А?
– Не знаю, – шмыгает носом. – Наверное, пытаюсь загладить вину. Вдруг тебе это пригодится. Не связывайся с ним.
– Хорошо, мамочка. Это все?
– Все…
– Прощай. Информация и правда мне пригодится.
– Ты меня простишь?
– Подумаю, – бросаю коротко и, наконец, ухожу.
Медленно бреду до своей машины, оглушенный острой на вылет новостью. Буча – игрок. А это значит, что моя сделка с ним может быть как под угрозой срыва, так и просто фальшивой. Любой расклад означает лишь одно – мне светит армия.
Сажусь в свою Хонду и завожу мотор, мысленно иронично улыбаясь. Не зря я сегодня с продажей пролетел, как знал – не надо уступать. Возможно, вообще продавать не придется. Черт.
По пути домой очень хочу позвонить Рустаму и спросить его в лоб о нашем уговоре. У него действительно есть дядя Эдик – военный. Но вот только каковы его возможности? И вообще в курсе ли он, что должен мне помочь? Ха. И правда смешно будет, если нет.
В последний момент передумываю и набираю Марка. Сначала надо посоветоваться с лучшим
