они могут быть у меня? Когда-нибудь, надеюсь, у меня будет сын и я смогу научить его тем же ценностям и стану для него таким же примером и гордостью.
* * *
Я смотрел на небо, я тебя просил, сколько было сил,
Но встречал лишь тех, кто под тебя косил.
За них всех ты меня прости
Мы с Марком сидели в холле больницы на расстоянии друг от друга в несколько кресел для посетителей. Все еще злобно зыркали один на одного, но в полемику не вступали. Опасались взорваться. Марк только спросил:
— Давно?
— С лета, — ответил я.
— Почему молчали? Прятались?
— Нет. Были некоторые вопросы. Сейчас все решили и после открытия выставки планировали сообщить всем. Я не знал, что она твоя дочь. Недавно выяснилось.
Марк хотел сказать что-то еще, но в этот момент открылась дверь палаты и врач, который осматривал Еву, пригласил нас пройти:
— Она проснулась.
Мы вошли в палату. Ева глянула на нас и глаза наполнились слезами.
— Вы что? Совсем?! Зачем?
— Ева, милая! Это просто нервы сдали! Перенервничали за тебя. Надо было как-то стресс снять. Все в порядке. Правда, Марк?
— Да-да. Ева, не переживай. С нами все хорошо. Ты как? — подхватил Марк.
— Нормально. Я хочу уехать отсюда. Мне сказали, что я могу. Только пару дней на перевязки придется приезжать.
— Да, конечно. Я вызову нам такси, — сказал я доставая телефон.
— Валик, я хочу к маме. Можешь отвезти меня к ней?
Я непонимающе посмотрел на нее:
— Ева..
— Все хорошо, Валик. Правда. Просто я так перенервничала и переутомилась. Перед выступлением. Да и вообще… мне надо к ней.
— Я отвезу, — сказал Марк. — Потом подкину тебя в город, — это уже мне.
Ева испуганно посмотрела на нас.
— Нет, милая, драться мы больше не будем. А вот поговорить — да, стоит, — сказал Марк бросив на меня взгляд.
Еве испуганно прижалась ко мне.
— Пап, — начала она.
— Не переживай. Не пришибу я твоего Ромео, — сказал он поправляя ей выбившийся локон за ухо.
— Можно подумать, я бы дался, — буркнул я.
— Ну вот, вы снова! — всхлипнула Ева.
— Не переживай. Мы взрослые люди. Все будет хорошо. Поехали. Надо, наверное, Яну предупредить, — сказал я. Но достав телефон набрал Демиду. Пусть он сам аккуратно Яне сообщит. Чтобы та не переволновалась сильно.
Ехали мы почти всю дорогу молча. Ева сидела прижавшись ко мне всем телом и на какое-то время, кажется, задремала.
Когда мы вышли из машины, я взял ее за руку:
— Ева, я хочу сказать..
— Валик, все хорошо. Я верю тебе. Потом ты обязательно скажешь мне все, что хотел, а я выслушаю тебя. Но сейчас я правда хочу побыть в тишине. Одна, но не в одиночестве. Мне нужна мамина поддержка. Я действительно очень устала.
— Хорошо. Только не сбегай больше, — усмехнулся я из всех сил стараясь сохранять спокойствие.
— Нет! Что ты! Так просто ты от меня не отделаешься теперь. Завтра я тебе обязательно позвоню, — она легко поцеловала меня и мы направились к дому.
Зашли в дом. Демид и взволнованная Яна ждали нас внизу.
— Ева, доченька! — она обняла Еву.
Я поздоровался с Яной, пожал руку Демиду. Пообщался с ним взглядами о том, что предстоит разговор и покинул их дом.
Сел в машину Марка на переднее пассажирское сиденье и мы двинулись в сторону города. Какое-то время ехали молча. Я не собирался оправдываться и что-то объяснять Марку. Начала разговора ждал от него.
— Что дальше? — спросил он крепко сжимая руль и глядя на дорогу.
— Пока Ева учится, будем жить в Германии.
Марк скосил на меня глаза, а потом снова вернул взгляд на дорогу.
— А что с бизнесом?
— Буду управлять оттуда. А для того, чтобы на месте тоже были управленцы, создаю Совет Директоров. Сейчас активно этим занимаюсь. Демид помогает.
— А я думаю, что за движ у тебя в компании? Перестановки кадровые, люди новые. А это из-за Евы моей кипиш? — усмехнулся он снова скосив на меня взгляд.
— Ну да. На расстоянии отношении она не захотела. Да я и сам не согласен был. И пока ей надо учиться, принял такое решение. А там видно будет.
— Да. Был у нее печальный опыт, — начал было Марк. Потом осекся не зная можно ли продолжать.
— Я в курсе. Так ее этот опыт впечатлил, что она даже попыталась бросить меня, сославшись на расстояние и все такое.
— Так это от тебя она бежала в начале учебного года, аж пятки сверкали? — снова засмеялся он.
— Все планы мне поломала. Но я не мог отказать. Пришлось везти ее на учебу на два дня раньше.
— Да. Попыталась.
— Ну говорю же, опыт был неприятный у нее. Вот и решила, наверное, ударить в этот раз первой. Хоть и душа в ошметки (видно ведь было, что тосковала сильно по кому-то), зато гордость сохранить. В прошлый раз по ней вся эта история словно катком прошлась. Еле собрали.
— У нас все по-другому.
— Хочется верить. Ты все-таки взрослый мужик. А не карьерист и мамкин подкаблучник.
— Ну нет, — усмехнулся. — Наигрался я уже в эти бизнес-игрушки. Теперь другие приоритеты совсем.
— Только учти, — Марк снова стиснул зубы, — Ева не игрушка. Куда бы ни сместились твои приоритеты.
— Дурак ты, Марк! Хоть и умный до жути!
— Будет у тебя дочь, я на тебя посмотрю, каким ты умным и сдержанным будешь, — хмыкнул Марк.
— Да уж, я заранее не завидую всем ее ухажерам. С таким-то отцом как я и дедом как ты.
Мы как раз остановились на светофоре. Марк повернулся ко мне, внимательно посмотрел:
— Даже так?
— Ну а как? Я же сказал, что все серьезно. И я ее люблю. Поэтому только так.
Марк хмыкнул.
— Только может не так сразу? Пусть доучится.
— Ну нет, конечно. Пусть доучится. Определимся окончательно где жить будем. Тогда уже можно задуматься. У нас только-только все наладилось. Не будем торопить события.
— Да, ты прав. Но помни всегда, что у нее есть я. И если обидишь… — Марк с силой снова сжал руль.
— Конечно. Забудешь тут. Но ты тоже помни, что у нее есть я. И если обидишь…
Мы засмеялись, почувствовав наконец, как стало спадать напряжение.
— А вообще спасибо, Марк. Отличную дочку вы вырастили с Яной. Умную, чуткую. С глубокими взглядами и высокими, достойными целями.
— Береги ее. И помни… — поиграв бровями и уже улыбаясь сказал Марк.
Подвез меня к дому и направился к себе. Я же поднялся в квартиру. Первым делом сходил в душ. Вспомнил, что ни ел
