Я решительно вылезла из комнаты и села на диван. На экране показывали что-то жуткое, так что я переключила свое внимание на пиццу. Плевать на калории, если я не отвлекусь, то и сбрасывать нечего будет, так как я умру от разрыва сердца.
Минут через сорок этот ужас закончился, как ни странно, happy endом. Все остались очень довольны фильмом, а часы показывали одиннадцать вечера.
И вот теперь я поняла, что имела в виду мама Вика. Сначала Киря предложил сбегать в ближайший супермаркет за чем-нибудь спиртным, а если продавец заикнется о возрасте, то так широко улыбнуться, чтоб бедный стал заикаться постоянно. Никто не согласился, на что Киря заявил, что все трусы. Разумеется, все парни стали утверждать обратное, на чем тот их и подловил. Вспомнив фильм, он предложил доказать свое мужество. Макс предложил совершить групповой заплыв по какому-то Оранжевому озеру. Почему оно оранжевое, я так и не поняла, зато было ясно, что то еще и охраняется. Но это никого не смутило.
И Вика тоже.
Как он может быть таким безалаберным?
Похоже, не я одна об этом подумала. Оксана стала уговаривать Вика не делать глупостей, я её поддержала, но Вик не поддавался.
Пусть это озеро в Главном, пусть там несколько теплее, но ведь все равно МАРТ! И вода будет жутко холодная!
Но парни, решительно оставив нас ждать их дома, влезли в зеркало и исчезли.
Никогда ещё час не длился так долго.
Вдруг с этим упрямым придурком что-нибудь случится? Как же я жить буду?
Вдруг он утонет?
Или охране попадется?
Или, чего хуже, за покушениями стоят его друзья, и сейчас Вик валяется в каких-нибудь кустах?
Чем он только думает? Его же родители просили! На него же совсем недавно покушались!
Эти мысли посещали не только меня. Оксана заказала тортик и теперь молча его поедала, забыв о фигуре. Мы все отказались, и тогда Анька пошла делать нам чай. Я трясущимися руками поднесла чашку ко рту и с дури сделала большой глоток кипятка. Теперь мой язык оставлял желать лучшего.
Мы перебрали все негативные эпитеты, какие только знали, чтобы передать наше отношение ко все парням на свете. Анька тихо ругалась себе под нос, я не поняла не слова, но Юлька пояснила, что это, должно быть, древний русалочий. Маринка забыла про свою любовь к Кириллу и яростно пинала ни в чем не повинное кресло, периодически бормоча: «придурок», «тупая башка», «куда их черти понесли», «идиот» и «как его земля только держит». Я передала только цензурные слова, на самом деле их было намного больше.
У меня дико колотилось сердце. Наконец, в полпервого они явились — мокрые, грязные, но жутко довольные. Мы с Оксанкой бросились обнимать Вика, Маринка со всего размаху влепила Кире пощечину и сказала «еще друг называется!», а Анька ревела и обещала Дэну, что все расскажет маме. Макс первым смылся домой, затем Вик в душ, а потом и мы попытались разойтись по домам. Но нас крепко удерживал Киря, взахлеб рассказывая, как за ними бегал сторож, приняв Вика за маньяка-вампира, решившего испить его кровушки, как кикимора стала приставать к Максу, приняв его за новенького водяного, как явился главный водяной и стал наезжать на Макса за то, что тот пристает к его любимице… В общем, только через полчаса мне все же удалось выбраться.
Уже лежа в кровати, вспомнила, что завтра ЕГЭ, а я так ничего и не повторила…
Вторник
Очередное отвратительное утро. За окном полноправная весна, а у меня трещит голова и закрываются глаза.
ЕГЭ.
Как я могла забыть? Почему я не поставила будильник пораньше? Я же ничего не помню! И даже ни одной шпоры не написала! Пусть пробное, но все равно трояк получить не хочется.
Я на добрые полметра подскочила в кровати и судорожно рванула в ванную. За чаем пыталась пролистать тетрадку и хоть что-нибудь вспомнить. Мама меня убеждала, что я и так все знаю, папа вспомнил свою молодость и вечные двойки, если не удастся очаровать отличницу и списать. А мне кого очаровывать? Я же девушка! Ладно, в конце концов, не такая уж я глупая, напишу как-нибудь. Или спишу. Или поулыбаюсь Сереже, нашему ботанику.
Мдаа…
Это я посмотрелась в зеркало. С таким лицом на меня и бомж не клюнет. Какое-то серое, глаза красные из-за того, что я снова забыла снять на ночь линзы, к тому же мешки под глазами…
Дожилась.
Я запихнула таблицу со значениями синусов и косинусов в рукав и тетрадь под кофту и отправилась в школу.
Почему все такие веселые и выспавшиеся? И Чего это Ритка улыбается? А, ясно, это ей Никита вчера позвонил. А Вика нет. Он что, забивает? Ни за что не поверю. А вдруг на него напали?
Моя буйная фантазия быстро нарисовала мне разметавшегося на диване Вика, волосы в художественном беспорядке, лунный свет замер на идеальном бледном лице… и темную фигуру с занесенным осиновым колом над этим самым диваном.
Я крепко зажмурилась, сморгнула и начала оседать на пол. Чьи-то сильные руки (мальчик?) подхватили меня у самого пола, аккуратно поставили в вертикальное положение, и смутно знакомый мужественный голос хрипло спросил:
— Свет, что с тобой?
Вик…
Вик!
Вик?
Я резко распахнула глаза и увидела такого же серого и бледного (ну прям как я!) Вика, одной рукой обнимающего меня за талию, а другой сжимающего мою руку. Ноги предательски задрожали, голова закружилась, а перед глазами запорхали розовые слоники.
— Ты в порядке? — обеспокоено и почему-то тихо спросил он, так как я снова зашаталась от нехватки воздуха.
Я мысленно стукнула себя по голове. После приведения себя в чувство вырвалась из его рук и облокотилась на стену.
— Да, все в порядке, — выдохнула я, пытаясь принять достойное поколение.
— Вот и славно, — хрипло заметил он, глядя мне прямо в глаза.
Словно в любовном романе мы смотрели друг другу в глаза и не двигались. К тому же его хриплый голос… Это он так на меня реагирует? Как приятно…
Наш визуальный контакт наглым образом прервала Машка с девчонками. Те агрессивно на меня посмотрели и увели Вика куда подальше. Кстати, он им ответил так же тихо. А я уж размечталась… И чего он так?
Идиотка.
Мне кол за догадливость ставить надо. После апрельского ночного купания в озере я бы уже в больнице с воспалением легких лежала, а он в школу пришел. Вампир, что тут скажешь.
Я огорченно оторвалась от стены и пошла к Ритке. Оказалось, не одна я ничего не повторяла. Та вчера часа полтора болтала с Никитой, а потом всю ночь о нем думала. Конечно, какие тут уроки? На улице ведь как-никак весна…
А Вик действительно простудился. Это не только я заметила, но и половина класса. Сейчас эта половина высказывала самые дурацкие предположения, где он мог заболеть за один день. Удивительно, но девчонки практически не участвовали в этом, а вместо этого косились на меня и шушукались. Я делала вид, что ничего не замечаю, и разговаривала с Ритой, Вик же стоял, поджав губы, и вымученно улыбаясь. Так ему и надо! Ой, нет, не надо! Я присмотрелась повнимательнее и поняла, что он сейчас очень бледный даже для вампира, даже губы серые стали. А вдруг у него температура? Да нет, тогда румянец должен бы быть. Хотя откуда мне знать физиологию чистокровных вампиров? Но ему явно плохо, а он при этом ещё и пытается улыбаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
