осторожно перебирала реликвии дома Драго. В тонких белых пальчиках любовницы драгоценности конунга казались дешёвым ломом. Драго рассвирепел от их грубой безобразности:
— Брось, — он с силой швырнул золотые украшения на пол, они разлетелись со звоном побрякушек. Лила поджала ноги и обхватила себя руками, теперь Драго читал испуг в доверчивом взгляде. — Я прикажу сделать другие, — оправдал он вспышку гнева. Наклонился и поднял тяжелый перстень с рубином, перстень был ничуть не лучше остальных украшений.
— Надень! — властно приказал Драго. Лила робко примерила кольцо, оно не подходило ни на один палец, кроме большого на правой руке. — Не снимай, пока я не найду ювелира.
— Драго, мне не нужно золото, — начала Лила, вставая, чтобы обнять.
— А что нужно? — Драго нахмурился и отстранился.
— Ты. Просто… ты. — Лила притянула к себе, Драго уперся лбом в ключицу возлюбленной, сходя с ума от нежного аромата кожи. Обнимая Лилу, Драго растворялся в потерянном за дни разлуки чувстве тепла и покоя. По крыше зашуршал дождь, первый осенний дождь.
— Ли, обещай, обещай мне, что больше никогда не уйдешь!
— Ты сам прогнал меня, — тихо заметила девушка.
— Ли…я, мне… — Драго очень хотел извиниться, но вместо этого произнес. — Я люблю тебя, Ли.
— Разве конунгу положено говорить о любви? — грустно спросила Лила.
— Мой отец часто говорил маме, что любит. — Драго помолчал. — Как думаешь, она любила его?
— Несомненно! — удивилась Лила. — Иначе как бы появились вы?
— У людей…, у нас все не так, как у Старших, — горько заметил Драго. — Нам не нужно любить.
— Я в это не верю, — тихо улыбнулась Лила, обнимая. Драго положил голову на яблочную грудь, он слушал дождь, потом произнес:
— Я был сегодня в Излаиме… Там только пепел и камни. Не знаю, на что рассчитывал Владыка…
— Не думаю, что Владыка просто так отправил с тобой Балиона. — Лила оживилась, в голосе скользили хитрые нотки радости: — я кое-что узнала…Балион — архитектор, верней, он из семьи архитекторов.
Драго замер.
— Балион?
— Да! — Лила расцвела самой волшебной улыбкой. — До того, как стать воином, он учился архитектуре.
— Отчего же…? — удивился Драго.
— Стал воином? — Драго качнул головой. — Это долгая история страшных клановых войн между Темными и Светлыми. — Лила махнула рукой, и Драго проводил взглядом жест, словно бы он — часть танца.
— Знаешь… — Драго помолчал, думая, стоит ли говорить об этом. — Балион, он приходил уже на наши земли.
— Знаю, — согласилась Лила.
— Зачем Владыка послал именно его? Не подумал, или ему просто плевать?
— Драго, степняки уничтожили твой народ. — Драго недоуменно вскинул бровь. А Лила быстро поправилась. — Народ твоей матери. А Балион покарал за Излаим.
Драго молчал, Лила горячо продолжила:
— Что, если это второй шанс для всех?
— Что…если… — повторил Драго, слушая перестук дождя и мерное биение сердца возлюбленной.
Глава Тринадцатая
Мир Младших. Алион. Город.
Алион шел по дороге вперед. Когда-то давно, будучи мальчишкой, он уже шел по ней. Воспоминание о поисках матери нахлынули. Мысли вернулись к прошлому, к Драго.
Алион усмехнулся, все, что было скрыто от него долгие годы, все незаданные вопросы — все обретало смысл и ответы. Драконьи сны не лгут.
Драконьи сны стали второй реальностью. Только… к чему это все? Драго мертв много лет, мертво и его царство. И все, что осталось от брата — жалкий бастард-девчонка, проклятая от самого рождения, носящая в себе вторую сущность, проклятье миров, зверя Апокалипсиса, пращура всего рода проклятых — дракона Лараголина.
Алиона передернуло. Ничего, он убьет мерзкую тварь, пусть вместе с целым миром, мирами…
Пыль дороги поднималась клубами под босыми ногами, она серой коростой въелась в подошву. Альтер эго разодрало всю его одежду, кроме кошеля, где чудом сохранился пузырек. И теперь Алион шел обнаженным и босым, спутавшиеся в колтун волосы свисали грязными лохмами.
Неточным движением Алион откупорил крышку пузырька и вдохнул аромат, густой, терпкий.
Кровь приведет его к племяннице… А сейчас, сейчас очень хотелось сделать глоток, ощутить приторный вкус пьянящего запаха…Хотя бы каплю. Но нельзя.
Дорога петляла, оставляя все дальше Грань, Лес и земли Старого Излаима.
В какой-то момент на пути Алиона начали появляться следы присутствия человека. Жизнь потихоньку просачивалась в Проклятые Земли: то там, то здесь встречалось поле с колосящейся рожью. Алион хмыкнул бы, он ушел из Поднебесья зимой, а теперь был разгар лета. Но путник не видел ничего вокруг. Он шел вперед, путаясь в видениях, воспоминаниях и мыслях.
Очередная петля вывела наконец к Большому Тракту, вдали завиднелся город. Алион различил усилившийся запах добычи. Там, впереди, были люди.
Он дождался темноты, высокая стена города, как и дубовые ворота, обитые железом, едва ли могли помешать Алиону войти. Ловкие пальцы находили мелкие трещины в камне. Меньше чем за десять секунд полудракон оказался на городской стене, он тенью проскользнул мимо караула. В городе Алион рассчитывал сыскать все ему необходимое: одежду, еду, оружие и деньги.
Мысли путались. Алион хотел найти поденную работу, но желание дракона взять все необходимое здесь и сейчас было сильнее.
У городских ворот он увидел стражника, отошедшего по нужде. Лазутчик быстрым взглядом оценил мужчину и одежду на нем. А еще… Алион стоял, покачиваясь, — смесь из сладковатого запаха крови, застарелого пота, сальных волос, чуть отдающих луком, мешала сосредоточиться. Дракон был все ближе, сознание эльдара уступало звериному Голоду.
Нет. Он пришел сюда за одеждой. Просто за одеждой и едой, еще нужны деньги. Однако, и свидетели ему ни к чему.
Алион задержал дыхание, чтобы искус стал меньше. В два шага он оказался рядом со стражником, еще полшага, короткое движение — стражник обмяк в сильных руках. Алион на минуту задержался, вглядываясь в лицо своей несчастной жертвы. Страж был еще очень молод, почти мальчишка. Что-то в наивном, почти детском лице заставило дрогнуть. Он пощадил — доблестный защитник остался живым и находился просто без сознания. Осторожно перехватывая воздух ртом, чтобы не охмелеть сильнее, Алион быстро раздел несчастного.
— Верну с наваром, — пообещал он юноше и даже оставил ему плащ, чтоб тот не замерз.
Полудракон-полуэльдар долго привыкал к чужому запаху на себе. Одежда жала и трещала по швам, хотя на мальчишке-стражнике висела мешком. Дракон внутри рычал — одежда казалась путами.
Алион чувствовал, что мысли снова растворяются, сминаются под драконьим недовольством. Но терпел.
Ночные улицы города, кривые и грязные, вели к закрытым дверям домов и крепко захлопнутым ставням. В волнах раздражения Алион думал, что можно войти в любое из грязных жилищ и взять все необходимое тихо. И что это будет гуманней
