На первый взгляд банальный и модный сейчас на отечественном телевидении back in USSR: колонны шествуют, товарищи с трибун их приветствуют. Когда на Крещатике появляются актеры, изображающие летчиков, танкистов, артиллеристов, и радостно машут, начинает казаться, что это «Старые песни о главном». Только не под фонограмму, а вживую. Да ведь и роль одного из главных политтехнологов нынешних украинских выборов выполняет бывший продюсер российского «Первого канала»! Все сходится.
Ну, может быть, его фантазия подвела и он в сотый раз решил проиграть старый сценарий. А может, некогда было придумывать что-то новое, годовщина-то случилась на десять дней раньше срока.
В это верить не очень хочется. Ведь действо на Крещатике полно символов. Знамя Победы, привезенное из Москвы, — очень мощный символ. И сам парад Победы тоже. Будто украинские власти, а вместе с ними и российские решили всерьез напугать избирателей. Они словно говорят: «Опомнитесь! Вы думаете, у нас тут просто выборы? Нет! Это война». В этой войне, как и 60 лет назад, есть «наши» и «немцы». За «хороших» — ветераны, знамя Победы и Виктор Янукович.
«Плохих» же остается символизировать отсутствовавшему на параде Виктору Ющенко. Все те, кто собирается за него голосовать, должны понимать, что идут не только против надоевших им Леонида Кучмы, Виктора Януковича или даже власти, которую они считают коррумпированной. Они идут против своих дедов, против знамени Победы — за «немцев» и за «буржуинов».
Есть еще другой вариант. Этот мощный парад назло врагам — тем самым, которые, как говорил президент Путин, «хотят оторвать у нас кусок пожирнее». Мол, сколько ни обещал Збигнев Бжезинский, что Россия и Украина разойдутся, а Азербайджан и подавно, все вышло наоборот. Смотрите и злобствуйте! Мы — империя, вопреки всем стараниям Запада. И Ильхам Алиев с нами, и Виктор Янукович на подходе. И хотя сейчас армии у нас нет, она есть в нашей памяти — ее как раз и символизируют актеры, наряженные в летчиков, артиллеристов и танкистов.
Хотя, впрочем, все это вряд ли. Никакая это не «кузькина мать» Западу и не тайное послание украинскому избирателю. Просто люди захотели праздника. Чтоб с размахом. Чтоб патриотично. А телепродюсера в сотый раз подвела фантазия. И это, может быть, обиднее всего.
«Коммерсантъ», 29.10.2004
Демократия и власть демократов
26 января 2006 года
Люди, общавшиеся с Виктором Ющенко в дни президентской гонки 2004 года, рассказывали, что он очень боялся. Больше всего, что его убьют. Уже потом, когда кампания обернулась майданом и третьим туром, его отпустило. Но вплоть до второго тура еще не отошедший от отравления Виктор Ющенко производил впечатление человека, знающего, что он не переживет эту избирательную кампанию. Как ни странно, этот страх ему тогда помог — он умело использовал его. «Посмотрите на мое лицо! Мне уже нечего терять! Я готов умереть!» — говорил он на митинге в Харькове, и площадь рыдала.
А потом он выиграл. И выжил. Для человека, мысленно приготовившегося, наверное, к поражению и смерти, это серьезное испытание. Наверное, Виктор Ющенко решил, что произошедшее с ним — чудо и Божий промысел. Уже став президентом, он развивал свою прежнюю мысль. «Посмотрите на мое лицо! Это лицо Украины», — заявлял он. Считая, что он отдал все ради блага своей страны, Виктор Ющенко, возможно, начал путать себя и свою страну.
Такое случается нередко. Борцы за правое дело часто начинают верить в то, что они сами — это и есть правое дело. Если они пугаются, критику в свой адрес они воспринимают как атаку темных сил против сил добра. Ориана Фалаччи, некогда бесстрашная итальянская партизанка, боровшаяся против Муссолини и фашистов, в старости, сразу после терактов 11 сентября, написала злобную фашистскую книжку «Ярость и гордость». Ее главная мысль такова: «Я, как антифашистка, ради спасения цивилизации требую уничтожить ислам и всех мусульман мира». Из Италии, кстати, Ориана Фалаччи давно уехала — она не смогла смириться с тем, что происходит в стране, ради которой она боролась в молодости.
Виктор Ющенко, так любящий повторять избирателям, что он принес себя в жертву Украине, и искренне верящий в это, вряд ли смирится с тем, что его жертва принесла ему лишь год полноценного президентства. Его соратники по майдану тоже уверены, что взяли власть вовсе не для того, чтобы так рано с ней расставаться. «Мы никогда не допустим того, чтобы на Украине был „голубой президент“!» — шутил со сцены год назад под одобрительный рев толпы «полевой командир» майдана Юрий Луценко. Теперь он глава МВД и, возможно, верит в то, что его прямая обязанность — не допустить «голубого» кандидата Януковича во власть. Наверное, он что-то перепутал.
Хорошо известно, чем заканчивается ситуация, когда демократы жертвуют демократией ради власти. В 1993 году демократические власти в России расстреляли парламент. В том же году на выборах в следующий парламент победили ЛДПР и коммунисты. В 1996 году президент-демократ одолел кандидата-коммуниста. Спустя несколько лет слово «демократ» в России стало ругательным.
Виктор Ющенко и его команда уже фактически проиграли нынешние выборы. Не потому, что у них рейтинг меньше. Просто они начинают путать демократию и власть демократов.
«Коммерсантъ», 26.01.2006
Майдан не залежался [3 — В соавторстве с Владимиром Соловьевым.]
13 февраля 2006 года
По мере приближения парламентских выборов, намеченных на март, политические страсти на Украине накаляются. Центром разворачивающихся в эти дни предвыборных баталий, как и в дни «оранжевой» революции, стали Киев и майдан Незалежности. Но сегодня это уже другой Киев и другой майдан.
«Это все бутафория»
Перед зданием украинского правительства воет пожарная сирена. Раздается неистовый барабанный бой.
— Ганьба уряду (позор правительству. — прим. автора)! — разносится по улице Грушевского осипший девичий голос.
В сквере напротив установлен палаточный городок. На деревьях развешаны плакаты: «Ющенко, не газуй!», «Ехануров, мы замерзли. Спасибо».
— Мы ветераны майдана, — рассказывает Сергей Пищун, студент Киевского пединститута. — Мы все год назад стояли на майдане, но потом поняли, что правительство нас предало. Предательское газовое соглашение с Россией открыло нам глаза. Поэтому теперь мы, ветераны майдана, требуем отставки правительства Еханурова.
Сергей утверждает, что в палатках постоянно живет от 70 до 100 человек — иногородние студенты киевских вузов. Но в момент нашего разговора видно не больше десяти — в основном это девушки, которые колотят, как по барабанам, по металлическим бочкам. Еще одна кричит в микрофон про «ганьбу уряду», а ее напарница включает пожарную сирену.
— А кто вас поддерживает? — интересуемся мы. — Какие-то партии, политики, компании?
— Нет, мы все сами. На свои собственные средства, — улыбаясь, говорит Сергей.
— Как, все на свои деньги? И палатки? И еда?
— Да, конечно. А что? Тут ничего дорогого нет.
Мы показываем ему на установленные рядом с микрофоном гигантские колонки почти в человеческий рост.
— Колонки тоже сами купили?
— Ну, есть на свете добрые люди. Как на майдане было? Нам все помогали. Кто чем. Всякие дедушки, бабушки еду приносили, одежду.
— Покажи-ка нам того дедушку, что вам колонки подарил!
Сергей смеется. Мы отходим от палаточного городка. Навстречу прямо к ветеранам майдана подъезжает черный BMW.
Мы тем временем направляемся к Верховной раде. Здания правительства и парламента находятся по соседству друг с другом, поэтому требования обитателей палаточного городка одинаково хорошо слышны как министрам, так и депутатам.
— Здесь, в Раде, все работают с задраенными окнами. Но все равно слышно, что они там творят. Сейчас еще ничего, а то ведь могут и музыку врубить на полную мощность, — жалуется нам Николай Белоблоцкий, бывший посол Украины в России, недавно отозванный президентом Виктором Ющенко со своего поста. Дипломат не верит в идейность акции ветеранов Майдана.
— Кто, по-вашему, будет в такой холод жить в палатках? Это же невозможно. Все это бутафория. Там дежурят несколько человек, неуклюже пытаются создать видимость всенародного возмущения. Это просто кое-кому выгодно.
Газовое соглашение между Россией и Украиной в Раде критикуют не меньше, чем в ближайшем сквере.
— Когда нам в парламент прислали бюджет страны на 2006 год, в нем была заложена прежняя цена на газ — $50 за тысячу кубометров, — улыбаясь, рассказывает спикер Рады Владимир Литвин. — А потом оказалось, что платить придется почти в два раза больше. Парламент запретил повышать тарифы на газ и электроэнергию еще в октябре прошлого года, но правительство наше решение проигнорировало. Мы не получили от министров вразумительного ответа о перспективе энергообеспечения страны после новых договоренностей.
