что имели право – выступать перед школьниками с рассказами об ужасах концлагеря или публиковать краткие отрывки из своих биографий в местной прессе.
Только в 1990–2000-х гг. ситуация изменилась. Появилась возможность вести научную работу по созданию полной истории концентрационного лагеря Равенсбрюк, формировать общий нарратив жертв, в котором бы нашли примирение или хотя бы сблизились конфликтовавшие дискурсы, а также были освещены разные мемориальные традиции[742]. Однако достичь всего этого удалось лишь отчасти. Многие бывшие узницы ушли из жизни, так никогда и не получив возможности поделиться своим трагическим опытом, а также должного общественного признания. В этой связи перед отечественными исследователями и общественными организациями по-прежнему стоит множество задач, важнейшей из которых является сохранение памяти о трагической судьбе советских женщин – узниц Равенсбрюка.
Заключение
Всестороннее рассмотрение феномена нацистских концентрационных лагерей невозможно без обращения к проблеме выживания заключенных в экстремальных условиях. Однако на протяжении десятилетий после окончания Второй мировой войны исследователями так и не было предложено понятия, способного раскрыть все аспекты процесса спасения узников. Плодотворным в этой связи является использование понятия «стратегии выживания», которое появилось в научном историческом дискурсе в конце ХХ в., но долгое время оставалось недетализированным. Данный термин позволяет проанализировать многообразие путей спасения различных групп заключенных в условиях повседневности концентрационных лагерей. При этом учитывается не только стремление узников к удовлетворению базовых потребностей, но и к сохранению, восстановлению или видоизменению собственной индивидуальной или групповой идентичности. Возможности спасения тех или иных категорий узниц рассматриваются в зависимости от долагерного опыта узников, а также от трех групп факторов: пространственных, временных, индивидуальных. Именно влияние внешних факторов во многом определяло эффективность и направления, по которым развивались стратегии выживания заключенных. Наконец, понятие «стратегии выживания» четко определяет область функционирования другого термина – «сопротивление в нацистских концентрационных лагерях». Под ним подразумевается организованная деятельность заключенных в борьбе с лагерным руководством, которое создавало непосредственную угрозу спасению узников.
Надзирательницы концлагеря Равенсбрюк
Равенсбрюк был одним из тех нацистских лагерей, где узницы вынуждены были приспосабливаться к экстремальным условиям, реализуя собственные стратегии выживания в зависимости от влияния внешних факторов. Специфические черты Равенсбрюка позволяют охарактеризовать его как концентрационный лагерь. Во-первых, он обладал унифицированной для всего «государства СС» системой управления, направленной на создание из заключенных массы рабов. Своеобразие Равенсбрюка заключалось лишь в том, что институт надзирателей был представлен женщинами. Во-вторых, Равенсбрюк был лагерным комплексом. Включая мужское и женское отделения, молодежный лагерь Укермарк, сеть филиалов, он выполнял функции принудительной эксплуатации труда узниц, их уничтожения и осуществления экспериментов над женщинами. В-третьих, более чем шестилетний период официального функционирования Равенсбрюка в 1939–1945 гг. позволял заключенным приспособиться к лагерным условиям и начать выстраивать свои стратегии выживания.
Свою роль в реализации стратегий выживания заключенных играли место расположения лагеря, функции и территория бараков. Равенсбрюк находился в заболоченной местности, что негативно воздействовало на здоровье узниц, затрудняя процесс спасения. Бараки на территории лагеря были различны по уровню опасности для заключенных. Так, блоки, где жили узницы, при определенных условиях могли стать основой для реализации стратегий выживания. В то же время штраф-блок, бункер и палатка уничтожали любые шансы на спасение.
Наряду с пространственными, временные факторы также ограничивали или расширяли возможности женщин в реализации стратегий выживания. Развитие боевых действий на фронтах Второй мировой войны привело к интернационализации концентрационных лагерей и преобладанию в лагерях заключенных по политическим мотивам из оккупированных вермахтом стран. В связи с этим руководство лагерей, в том числе и Равенсбрюка, во многом было вынуждено изменить свою политику, позволив политическим занимать посты в лагерном «самоуправлении». В результате шансы на спасение у заключенных по политическим мотивам возросли.
Война стала причиной массовых депортаций в Равенсбрюк. Число заключенных росло год от года и достигло пика в 1944 г., когда женский концентрационный лагерь оказался переполнен. Это было обусловлено эвакуацией узниц из лагерей, располагавшихся на Востоке, из-за наступления Красной армии. Кроме того, с осени 1944 г. в Равенсбрюк направлялись еврейки из Венгрии и Словакии – бывших союзников Третьего рейха, а также польки после восстания в Варшаве. Следствием многочисленных депортаций заключенных стало кардинальное ухудшение условий их существования, что уменьшило возможности выживания всех без исключения лагерных категорий узниц.
Наконец, Вторая мировая война определяла специфику этапов в развитии Равенсбрюка. Так, например, высокая смертность раненых солдат вермахта привела летом 1942 г. к началу псевдомедицинских опытов К. Гебхардта. С другой стороны, провал «молниеносной войны» стал причиной перестройки экономики Третьего рейха и увеличения потребности в рабочей силе. В итоге в 1942–1944 гг. лагерная администрация Равенсбрюка ориентировалась в первую очередь на эксплуатацию принудительного труда узниц на частных или эсэсовских военных фирмах. Поражения на фронтах Второй мировой войны привели к коллапсу нацистской лагерной системы в конце 1944–1945 г., следствием которого стало резкое сокращение шансов узниц на выживание. В этот период большинство депортированных в Равенсбрюк женщин были больны или крайне истощены, что не позволяло им работать на нацистских предприятиях. Функция уничтожения заключенных стала превалировать над экономическими задачами, и нацисты начали уничтожать женщин в Укермарке и газовой камере.
Рассмотрение общего и особенного в путях спасения заключенных Равенсбрюка с учетом долагерного опыта женщин, а также временных, пространственных, индивидуальных факторов позволило выделить несколько групп узниц, по-разному реализовывавших свои стратегии выживания.
К первой группе принадлежали в первую очередь заключенные по политическим мотивам – например, немецкие и австрийские коммунистки и социал-демократки, польки – представительницы скаутов, советские военнопленные, а также «свидетельницы Иеговы», арестованные за свои религиозные убеждения. Данные объединения обладали долагерным опытом, в котором имелись характеристики, способствовавшие выживанию в концентрационном лагере. Женщины принадлежали к группам с четкой иерархической структурой – партии, армии, скаутской организации, религиозной общине. Эти узницы могли организовывать или встраиваться в подпольное объединение в Равенсбрюке, подчиняться рекомендациям и приказам лидеров, быть последовательными в реализации своих убеждений, направленных на борьбу с нацизмом. Лишь представительницы первой группы не только имели сформировавшуюся систему ценностей, но и транслировали ее среди заключенных других категорий, влияя на эволюцию стратегий выживания женщин, не обладавших устойчивыми убеждениями. Сами же представительницы организованных подпольных лагерных объединений лишь иногда изменяли направление стратегий выживания, идентифицируя себя с лагерной администрацией.
Несмотря на влияние временных и пространственных факторов, характерные черты группы позволяли узницам надеяться на спасение. Начиная с 1941 г. нацисты позволяют все большему числу политических заключенных занимать посты в лагерном «самоуправлении». С 1943 г. лагерное руководство изменило тактику в отношении «свидетельниц Иеговы», перейдя от открытого террора к манипуляции убеждениями «библеек». Все это стало выражением временных факторов, увеличив шансы заключенных на спасение.
Выживанию организованных фракций узниц способствовали также индивидуальные факторы. Благодаря национально-государственной принадлежности немецкие и австрийские представительницы левых партий занимали значимые посты
