– Ты уже знаешь... – почти неслышно пробормотал Г'Ран. – Почему они так со мной поступили? За что, папа? За что?
– А за что они точно так же поступили со мной семьдесят лет назад? – ответил вопросом на вопрос тот. – Не знаю. Я очень много думал за прошедшие годы, но так и не понял, чем я оказался нехорош.
– А кем ты хотел стать?
– Гиперфизиком. Но не вышло, по мнению комиссии, я оказался не способен ни на что, кроме как контролировать автоматические конвейеры биомассы.
Г'Ран молча смотрел на уставившегося в пол отца и понимал, что совсем не знал своих родителей, не понимал их. Он-то был уверен, что отец полностью удовлетворен своей жизнью и работой, втихомолку презирая его за это. А тот видел и прощал... Но самом деле все не так. М'Рату Эрхесу точно так же, как и его сыну, в юности искорежила жизнь комиссия предназначения.
– Но ведь чем-то они руководствуются, когда так поступают с нами? – почти неслышно спросил Г'Ран.
– Да, чем-то руководствуются, – кивнул отец. – Вот только мы не знаем, чем. Может, они и правы, сынок. Может, для блага ареала и остальных драконов меня нельзя было допускать к гиперфизике, а тебя – к космосу. Может быть...
– Так сказали бы честно! – выпалил Г'Ран. – Я бы понял! Но так-то зачем?!
Он не выдержал, сел на пол, по-детски скрутился в клубочек и заплакал. М'Рат присел рядом с сыном, положил ему руку на плечо и замер. В глазах взрослого дракона тоже трепетали слезы. Как бы он хотел помочь своему мальчику. Но не мог. Знал, что поделать ничего уже нельзя. Г'Ран, конечно, попытается оспорить приговор комиссии, да только вряд ли у него выйдет. Сколько М'Рат в свое время бегал по инстанциям, как умолял, как пытался доказать, что способен стать ученым. Его просто не слышали. Как не услышат теперь его сына.
На следующий утро мрачный Г'Ран все-таки заставил себя полететь на озеро, у которого договорился встретиться с Р'Саной. Ждал девушку полдня, но она так и не прилетела. Зеленый дракон только горько улыбнулся, прекрасно понимая происходящее. По мнению любимой, он отныне неудачник и не достоин ее внимания. Наверное, это даже к лучшему, Г'Ран сейчас находился в таком состоянии, что мог наговорить лишнего. О чем потом, конечно, сожалел бы.
Несколько дней молодой дракон не выходил из своей комнаты, неподвижно сидя в углу и мрачно глядя в стену. Родители старались не тревожить сына, давая ему немного придти в себя. Самым страшным для Г'Рана было то, что, кроме него самого, всю их детскую группу при летной школе отправили учиться в столичную академию. Они станут пилотами, они уйдут в космос, а он останется земляным червем. Бывшие друзья оказались вовсе не друзьями, ни один не пришел, ни один не посочувствовал, ни один не сказал доброго слова. Понятно, в их глазах он теперь изгой, ничтожество. Г'Ран понимал их, но ему было больно. Очень больно, очень горько и очень одиноко.
Еще через несколько дней случилось страшное. Для него страшное. Со стороны происшедшее выглядело даже смешно. Г'Ран в одиночестве летал по любимым местам, понемногу успокаиваясь и размышляя о том, что ему делать дальше. Сам того не заметив, он полетел к маленькой, красивой полянке, на которой любил бывать с Р'Саной. И нашел ее там. Но не одну, а с М'Реном Диспетом, председателем комиссии. Парочка занималась тем, чем испокон веков занимаются мужчина с женщиной, оставаясь наедине. Г'Рану от этой картины перехватило дыхание и он замер.
Довольно долго юноша стоял не двигаясь, пока наблюдателя не заметила Р'Сана. Девушка не застеснялась, а наоборот, насмешливо оскалилась. Именно в этот момент молодой дракон узнал, что такое драконья ярость. Не рассуждающая, рвущая душу, заставляющая совершать поступки, о которых потом жалеешь годами. Но одновременно что-то удержало его на месте, не дало броситься на соперника и глупо погибнуть. Бывшему ареал-вождю хватило бы одного движения, чтобы прикончить семнадцатилетнего юнца. Г'Ран не кинулся, он сумел обуздать свою ярость, превратив ее в холодный и жестокий гнев, после чего молча ушел.
– Сперва они забрали у меня мечту, а теперь и любовь... – мертвым голосом сказал он отцу, вернувшись домой. – И этого я им не прощу.
А тому стало страшно от увиденного в глазах сына. От рвущейся из этих глаз боли. От отчаяния и гнева. И еще одно увидел там М'Рат Эрхес. Решимость. Г'Ран на что-то решился, окончательно решился. Но на что? Не дай Создатель, он...
– Нет, папа, нет, – понял его тревогу молодой дракон. – Этого я не сделаю. Я поступлю по-другому. Я поступлю так же, как в свое время поступил Т'Сад Говах.
– Духу-то хватит? – спросил отец, буквально падая в кресло. – Ведь это значит отказаться от дома и родины навсегда. А если хоть на короткое время вернешься, то тебе станут плевать вслед и обзывать предателем. Подумай, сынок. Стоит ли оно того?
– Духу? Хватит! – отрезал Г'Ран. – А стоит ли? Не знаю. Но сколько можно надо мной издеваться?! Сперва мечта, а потом любимая. За что? Не должно так быть, папа. Слышишь, не должно!
– Не должно, сынок... Но есть, и ничего с этим не поделаешь.
– Да, здесь я ничего не могу поделать, – холодно сказал молодой дракон. – Здесь. А раз так, мне здесь не место! Не хочу я больше.
– Не буду тебя отговаривать... – грустно сказал М'Рат. – Я сам в свое время много думал об этом. Но не хватило решимости порвать со всем разом. А потом встретил твою маму...
– С мамой тебе повезло, – опустил голову Г'Ран. – А что бы ты делал, если бы она оказалась такой же, как моя Р'Сана?
– Наверное, ушел бы.
– Вот и я о том же. Прости, папа, но я не могу остаться.
– Понимаю. Ты уже взрослый и решать тебе. Это твоя жизнь и прожить ее ты должен сам.
– Спасибо.
День шел за днем. Г'Ран сделал вид, что смирился со своей судьбой, даже приступил к занятиям в институте пищевой промышленности, с трудом скрывая отвращение. Однако скрывал и даже улыбался. Странно, в среде студентов нашлись и такие, которым нравилась их будущая скучная профессия. Г'Ран искренне удивлялся этому, пока не понял, что драконы очень разные. Студенты приглашали его на вечеринки, две симпатичные черные драконочки даже положили на красивого юношу глаз и не раз пытались вытащить на свидание. Молодой зеленый дракон вежливо улыбался всем, но держал дистанцию и не принимал приглашений, ни с кем не сходясь близко. Он ждал.
Прошло добрых полгода, прежде чем ожидаемое событие произошло. Это случилось в самом начале праздника Осени, когда драконы всех трех ареалов собирались в крупных городах на грандиозный карнавал. Г'Ран тоже отправился на главную площадь Мархена, где собралось все, наверное, население долины. Он шел сквозь веселящуюся толпу и выглядел столь мрачным, что от него буквально шарахались и с недоумением смотрели вслед. Немного в стороне зеленый дракон увидел золотого М'Рена в обнимку с фиолетовой Р'Саной и оскалился. Мгновенно вспыхнувшая обида заставила сглотнуть образовавшийся в горле горький комок.
Драконы вокруг смеялись, пили, танцевали, обнимались. Г'Ран молча стоял в стороне, не участвуя в общем веселье. Ему не было весело, совсем даже не было. Горько ему было. И обидно. Только когда небо заполыхало цветовыми волнами Поиска, он зло улыбнулся. Наконец-то! Наконец-то! Дождался. Хоть бы только взяли, они ведь могут и не взять. По договоренности с ареал-вождями, во время Поиска в Драголанде Аарн только зажигали небо, не пугая население ареалов громовым голосом сверху. Впрочем, каждый и так хорошо знал, что значит заигравшее разноцветными сполохами небо. Пришел орден.
Веселье на площади само собой улеглось, притихшие драконы молча смотрели на цветовую феерию, дожидаясь, когда древний и невероятно могущественный враг уйдет. Впрочем, а враг ли? Многие в том сомневались, Аарн всего лишь не давали никому в галактике воевать. Всего лишь. Обычно Поиск не длился больше получаса, все, кто хотел уйти, успевали за это время выкрикнуть Призыв.
Г'Ран нашел взглядом председателя комиссии и протиснулся к нему.
– Здравствуйте, уважаемый, – подчеркнуто вежливо поздоровался он.
– Здравствуй, молодой Эрхес, – оскалился в ответ золотой дракон. – Что у тебя?
– Мне надо сказать вам...
– Говори.
– Сначала вы лишили меня мечты, – сжал кулаки Г'Ран. – Потом отобрали любимую девушку. Но вы забыли об одном обстоятельстве.
– О каком же? – весело спросил М'Рен, Р'Сана захихикала.
– У тех, кому нечего терять, остается один способ добиться своего и заставить подобных вам пожалеть о своих поступках.
– Да ну? – расхохотался золотой дракон. – Мальчик, тебя в комики отдавать надо было! Ты мертвого рассмешишь!
– О, да! – оскалился Г'Ран. – Я придумал одну шутку. Сейчас вы все будете смеяться!
Он запрокинул голову и швырнул в пылающее небо три слова:
– Арн ил Аарн!
– Мальчишка глупый! – мгновенно сдуло веселость с М'Рена. – Ты что творишь, идиот малолетний?!
