Читаем без скачивания Вечник - Вадим Кирпичев

Когда они преодолели очередной мостик и показалось белое, воздушной архитектуры здание, Бруно не выдержал, спросил:

— А куда мы идем?

— В музей. Что ты так странно смотришь? Это самый обычный музей фаноискусства. Здесь есть декорации к фильмам, которым двести лет. Представляешь?

Бруно привычно пожал плечами. Он думал совсем не о музее. Пока рядом Золото, пока горит огонек обещания в ее глазах, он был готов пройти безоружным все музеи Арки и Хатускона вместе взятые. Не волновало визкапа и древнее пророчество из Книги Вечности о конце времен, который наступит, когда джагрин попадет на Фесту. Уж как-нибудь времена выкрутятся, не впервой.

Заботили визкапа стэлсы. Бруно упростил информацию, когда сказал Золоту, что он богач. На самом деле дядюшка Дон его обманул, как мальчишку. Прожженный организатор зрелищ так составил контракт, что в итоге Бруно получил гроши. Теперь оставалось надеяться, что тех денег, которые собрались за время, проведенное в тюрьме, все-таки хватит на два билета до луны.

Они шли громадными пустыми павильонами, и Бруно разглядывал декорации средневековых замков, виды фантастических планет, укрепления эпохи Войны Времен, леса древних сказок. Все казалось знакомым, но вспомнить, в каких фанофиль-мах он все это видел, визкапу никак не удавалось.

У маленькой двери в высокой стене Золото остановилась, из-за ширмы выкатила панель стационарного биокома высотой стэлса в два, усадила офицера чуть в стороне и сказала:

— Хочу показать, как работают фанохудожники. На самом деле создавать фанокартины несложно. Смотри.

Фана принялась быстро водить руками по экрану, то и дело нажимая кнопки, разбросанные по его периметру. Она словно лепила картину пальцами.

Проявилась палуба. Столики. Тент. Мускулистые ребята. Усохший император. Последними на экране возникли Золото и Бруно. Изображения были несколько примитивными, но вполне узнаваемыми.

— А теперь смотри. Вот так я хотела, чтобы ты с ними расправился.

Щелкнув по одной из кнопок, девушка исчезла за дверью.

Биокомовские фигуры задвигались. Экранный Бруно дрался сразу с двумя десятками мускулистых бойцов, расшвыривая их по палубе, словно мягкие игрушки.

Видимо, Золото включила один из стандартных сценариев для фаногероя. Сценарий был «реалистичен». Он не обещал фаногерою легкой жизни. Собравшиеся с силами бойцы, по-зверски тараща глаза, уже изо всех сил душили рисованного Бруно.

Ну а настоящий Бруно тем временем достал из кармана свой собственный биоком и быстро что-то подсчитывал. Стэлсов для полета на Фесту явно не хватало. Поэтому лицо настоящего визкапа мало чем отличалось от физиономии его полузадушенной экранной копии.

Спасло Бруно изображение мундира, которое он заметил среди многочисленных рекламных биокомовских посланий корпорации «Луна Любви». Корпорация обещала пятидесятипроцентную скидку офицерам Службы Теперь он мог не опасаться даже возможных дополнительных трат на самой Фесте. Лицо молодого человека прояснилось.

И тут же экранный Бруно вырвался из лап злодеев и, торжествуя, стал швырять своих врагов за борт. В финале сцены рисованные Золото и Бруно, взявшись за руки, бежали на зрителя, а за ними летел, накатывая, огненный вал от взорванного плота.

— Ну как я тебе? К полету в космос готова?

В дверях появилась Фестади в белом платье, с золотым обручем в волосах. Платье было простым и одновременно умопомрачительным. Из тех простеньких платьиц, что не купить и на годовую зарплату визкапа Службы. Бруно оставалось лишь развести руками.

В корпорации «Луна Любви» их сразу направили на медкомиссию. Времени оставалось немного. Последний парусник отправлялся через стэлс.

Готовность Бруно к полету врачи проверили быстро — авторитет мундира сказывался, — а вот Фестади все не выходила.

Бруно ждал, еще раз пересчитал свои стэлсы. Поглазел на экран с рекламой.

Любящие, дотроньтесь до звезд! Феста, богиня любви, исполнит ваши самые заветные желания! Феста — первосортная романтика! Объемные кровати — только у нас! И помните: в условиях малой гравитации не надо предохраняться!

Толпу пассажиров, ожидавших посадки, в основном составляли молодые парочки. Несколько бородатых мужчин, работники научной станции Фесты, держались особняком. Это были исследователи ме-газаритов. Луна Любви славилась не только амурным туризмом, но и мегазаритами — грандиозными сооружениями загадочного происхождения. Любое путешествие на Фесту обязательно имело в программе их посещение. Фильмы о мегазаритах Бруно смотрел еще будучи школьником. Упоминались они как «столбы Равэтов» и в Книге Вечности. По легенде, то ли джагрин узрит конец времен в этих «столбах», то ли сам конец времен наступит после того, как джагрин увидит «столбы». Темен слог древних пророчеств.

Народ стал продвигаться к посадочному тоннелю, а Золото все не выходила. Она, видно, решила опоздать и в космос.

Объявили посадку. И тут же в дверях медкомиссии белым лучом вспыхнуло знакомое платье. Бруно бросился оплачивать билеты. К его радости, неприятных сюрпризов не случилось. Стэлсов хватило. Через миг они догнали пассажиров и тоннелем вышли к космическому паруснику.

— Что ты так на меня смотришь? — спросила Фестади. — Погляди-ка на эту красоту! — кивнула она в сторону серебристого парусника, стоявшего на прогретом солнцем бетоне.

Космический корабль был и вправду хорош. Энергоприемник в хвостовой части действительно походил на самый настоящий парус. Туристов поджидала этакая изящная серебристая хищная рыбина с парусом.

И все-таки визкап больше поглядывал на фану, чем на корабль. Она своего добилась. Настрой у Бруно был самый поэтический. Ему все не верилось, что его добрая королева, только на этот раз королева дневная, идет рядом с ним, и белый ветер овевает ее колени, и золотой огонек обещания горит в ее глазах. Молодому человеку все казалось, что стоит ему отвернуться, и она тут же исчезнет, солнечным лучом сверкнув в голубых небесах.

Внутри парусник отличался от пассажирского автоэра среднего класса лишь отсутствием иллюминаторов. Слева и справа от центрального прохода — по паре кресел в каждом ряду. Только здесь кресла вращались и перемещались, а при их состыковке получалась уютная ракушка, в которую невозможно было заглянуть со стороны. Многие парочки этим моментально воспользовались.

Каждое место было оборудовано биокомом. Транслировали момент старта. Воздух за кормой корабля вскипел серебристой полосой — это луч ударил в энергоприемник, и парусник легко взмыл к облакам.

Экраны переключились на виды Арар.

Синеву океана сменило желто-зеленое месиво материковой мории. А когда парусник ушел на ночную сторону, на черном покрывале мории ярко загорелись бриллианты гигантских стеллополисов, вправленные в стеллит Стен.

В корпорации работали отменные специалисты: фаногид резко поменял видеоряд именно в тот момент, когда виды планеты стали надоедать. Пошел рассказ о Фесте, о комфорте и надежности ее туристической базы.

Наконец на экране появились лунные кратеры Фесты.

Съемка велась в полете, может быть, с самого обычного реактивного автоэра. Машина шла прямо над золотистой поверхностью Фесты, огибая кратер за кратером, пролетая над пропастями, и вот на дуге горизонта появилась долгожданная гора темноты. Машина свернула в обход, словно боясь приблизиться к этой громаде поблескивающего мрака. Глазу там было не за что зацепиться, и только в самой глубине тьмы, казалось, мелькали алые отблески пожара.

Мегазариты Фесты. Самые загадочные сооружения всей Солнечной системы. По-прежнему, не показывая их близко, фаногид рассказывал.

Пята творца. Кольцо Князя Тьмы. Копыто Сан-фара. Врата рая. Зеркало богов. Под какими только названиями не упоминались мегазариты в мифах древнеаркейских племен. Круг на серпе Фесты встречался даже в древних наскальных рисунках пещер Первого Юга.

Происхождение, назначение, возраст, материал — все в мегазаритах было загадкой.

По преданиям, их творцами были Равэты, эти легендарные зодчие вселенной, античные боги, создатели аркейской и хатусконской цивилизации. Но почему тогда мегазариты имелись лишь на малой луне третьей планеты от Солнца? Ведь ни на самой Арар, ни на других планетах и их спутниках ничего подобного так и не обнаружили. Некоторые ученые вообще считали, что мегазариты естественного происхождения. Но откуда тогда их строгая симметрия, соразмерность?

Вообще гипотез было множество, вплоть до экстравагантных. Феста — межзвездный корабль, а мегазариты — его двигатели. Это квантовые объекты иной вселенной. И прочая, прочая…

А чего стоил сам зарит, или, как его еще называли, «черное зеркало» — материал, из которого были созданы космические сооружения Фесты. Что это? Неизвестное вещество? Новое состояние вещества с поразительными свойствами? Ответов не было, были одни вопросы. Лишь происхождение самого слова «зарит» не вызывало сомнений. Если смотреть на этот материал издалека, то казалось, что в черном зеркале то ли разгорается далекий пожар, то ли занимается заря.