Церберра с Леей молчали, Леа думала, что Цере папочка точно рассказал про все «сюрпризы», а о чем думала сама эльфийка, было не понятно, да и её заезд был следующий. Впрочем, она его проиграла, уступив не только Гисхану из военной академии, но даже Элайзе. Вампир неожиданно уступил Каджину из южной академии стихий, и большая часть зрителей приуныла. Но Бальтазар вернул им веру в победу, обогнав соперников аж на несколько минут и упорно пытаясь объяснить Лее жестами, что ждет её впереди.
— Что, милая, не хватило на нормальную виверну? — съязвил, выходя на старт, Аттиэль из команды северных следопытов.
— Да что там на виверну, даже на седло не хватило, — хихикнул Мадей из южан.
— Нет, просто не привыкла друзей за скот держать, — резко ответила Леа, которую Элиан ласково «подсаживала» хвостом к себе на спину.
— Не обижайся на них, — бросил Алекс, парень из военных, и погладил свою тварь по лобастой башке. — Они пока не понимают, что в бою может подвести кто угодно, но только не твоя виверна.
— Если виверна захочет тебя сбросить, она это сделает, с седлом или без. Они становятся ездовыми лишь из одолжения. Просто хотя поделиться радостью скорости и полета.
— Виверны не летают с всадниками, девочка, — закатил глаза Мадей, а Леа только хмыкнула и обняла подругу за шею.
— Спасибо, родная. Ты у меня лучшая.
Объявили старт и участники сорвались с места. Оказавшись в созданном самой месте, Леа почти сразу начала предугадывать каждый поворот, ведь подбирали для трассы достаточно широкие места, в которых как минимум одна виверна проскочит, а лучше две, чтобы было меньше травматизма. Хотя в любом случае путь магически подсвечивался. Но в лидеры девушка не торопилась, она помнила про ловушки. К сожалению, не она одна. И теперь Леа поняла, почему на заезд уходило по двадцать — тридцать минут. Просто это надо извернуться, не быть первым, чтобы не пострадать, и быть им, чтобы выиграть, одновременно.
Первым испытанием оказался огонь, вот только он бил с одной стороны и девушка успела спрятаться за стихийника, который выставил щит. Правда при этом виверна Мадея боднула Элиан и та чуть не вылетела с трассы. За этим точно последовала бы дисквалификация. Эли, не долго думая, догнала обидчицу и, обходя на повороте, махнула ей под задние лапы хвостом. Обиженный вой разорвал полигон, но подруги уже неслись навстречу победе. Пара вспышек справа и слева, молнии заставили шерсть на загривке встать дыбом, но виверна увернулась и заодно спасла всадницу. Леа даже не пыталась «рулить», лишь кричала что будет дальше, в какую сторону поворот, где надо подпрыгнуть или пригнуться. Леос, ученик из семи пиков, и Мадей оказались позади, Элиан держалась вровень с виверной Алекса, а впереди маячила сивая шевелюра Аттиэля. Финиш приближался.
— Давай, родная, неужели мы отдадим победу какой-то сивой скотине? — виверна зарычала и ускорилась.
За пятьдесят метров до конца трассы девочки обогнали эльфа, им в спину дышал военный, как вдруг впереди провалилась земля. Алекс успел затормозить, Элиан раскрыла крылья, чтобы перелететь провал, Леа буквально впечатала себя в тело виверны, и только это помогло удержаться верхом. Виверна Аттиэля не была в состоянии перепрыгнуть и, уже падая, вцепилась зубами в хвост Элиан.
— Ах ты зараза! — вышла из себя девушка видя, что подруга не потянет еще двух пассажиров, сосредоточилась на земле, возвращая все, как было, с мыслью, что это её полигон, её творенье, и она не позволит калечить его даже в угоду каким-то играм.
Вот только трасса, становясь прежней, была проходима для остальных участников. Черная гадина даже хвост чужой выплюнула от неожиданности. Элиан отвесила ей кончиком многострадального хвоста оплеуху и стремглав бросилась к финишу.
– Леа! Леа! Леа! — скандировали одногруппники её всадницы, подогреваемые рыжими близнецами.
— Какая же ты умница, Элиан. Ты лучшая на свете виверна, я так горжусь тобой, — прошептала Леа, поцеловав подругу в тут же подставленную морду.
— Поздравляю победителей, — вдруг раздался уже слышимый раньше голос. Император стоял на месте мистера Клоуза. — Очень интересный вышел этап, — только потом игроки узнали, что зрители видели всю трассу на визорах и знали о ловушках с первого заезда, — И думаю, что мисс Авалон заслужила такой восхитительный подарок, как эта необычная виверна. Тем более, что скоро она выйдет…
— Спасибо, Ваше Величество, — перебил его магистр Прайм, и все присутствующие в ужасе посмотрели на самоубийцу. — Дальше я сам, — маг моментально оказался перед Леей, и встал на одно колено. — Леа Авалон, будет ли ваша улыбка освещать мою жизнь, а ваше слово направлять меня? Возьмете ли вы мое сердце и мою душу, и отдадите ли свои взамен? Разделите ли мой путь под этим небом? — Леа в ужасе посмотрела на Прайма, на злющего императора и на родителей, что сидели на нижней трибуне. — Согласием вашего отца я уже заручился, но лишь вы сможете сделать свой выбор.
Сердце забилось чаще, а перед глазами пробежали страшные картинки, как озверевший Ульрих разрывает на части всех, кто её дорог. Но надежда, что Люциус что-нибудь придумает, да и император не даст бесчинствовать своему племяннику, тлела в ней маленьким угольком.
— Да, я буду освещать вашу жизнь и дам свое слово. Я предложу свои сердце и душу взамен ваших и разделю ваш путь под этим небом.
— Отныне и навеки, наш путь рука об руку, — с этими словами Прайм застегнул у неё на запястье тонкий браслет, и подал ей подобный. Она повторила его жест и трибуны разорвались аплодисментами. Когда шум стих, ни императора, ни Ульриха на полигоне уже не было.
Глава 48
«Посмеяться любит каждый.
Вот только не над собой»
Леа стояла в шоке, магистр заключил её в свои объятия и шептал, что все объяснит позже.
А девушку терзало странное предчувствие беды, потому что где-то на периферии чувств она буквально физически ощущала чью-то злость.
— Люк, нам нужно туда! — она выскользнула из рук жениха и потянула его прочь с полигона.
— Леа? — воскликнул он, пытаясь сопротивляться, но тут же получил подзатыльник от Элиан, которая поддержала подругу.
Громкий рык заставил их на пару секунд остановиться, а потом побежать с утроенной скоростью.
За деревьями они обнаружили императора, его охрану и огромную крылатую ящерицу. Дракон рычал на дядю, тот пытался его перекричать, но безуспешно. Вдруг ящер повернул голову и посмотрел на Лею. Люциус мгновенно оказался перед ней и загородил плечом.
– Ты! — сузил глаза император.
Девушка настроилась на венценосного и попробовала утихомирить ярость, кипящую в его жилах. Она настраивала его на легкую грусть о чувствах своего племянника, на рациональности такого решения проблемы, на благодарности к Прайму, что он спас Ульриха от самого несчастливого брака. И не важно, что таким он был бы для неё, а не для Фламе, скорее всего. Хотя, она искренне не понимала, как можно быть счастливым с человеком, который живет с тобой против своей воли.
Вот только с настоящей любовью и ревностью Ульриха она ничего сделать не могла, то ли потому, что он в драконьем виде, то ли потому, что чувства были настолько сильны, что сжигали его изнутри.
Сзади послышался топот ног, прибежали ребята. Дракон же мотнул головой, дернулся и резко взмыл в небо, невероятно быстро превращаясь в маленькую точку, которая вскоре и вовсе исчезла.
— Ты! Ты во всем виновата! — закричала Церберра. — Почему он выбрал тебя? Ненавижу! Да лучше бы ты шею свернула себе на этих играх!
— Видимо для этого вы с папочкой меня на них и записали? — поинтересовалась девушка, вдруг понимая, что эльфийка испытывает к дракону отнюдь не дружеские чувства.
— Тварь! — выругалась Цера, но Бальтазар покровительственно взял её за плечо и увел.
— Ваше Величество…
— Ассгейр, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Со всеми, — император кинул выразительный взгляд на Лею, у той даже шея заболела в предчувствии висельницы. Все же она воздействовала на самого императора и он, кажется, это понял. С другой стороны, кто ей может помешать повлиять на него еще раз, проскользнула подленькая мысль, и девушка с трудом удержала серьезное выражение на лице.
