В 1969 году был закуплен образец автомобиля «Мини Мок» – переднеприводная машина на базе знаменитого английского автомобиля «Остин Мини», с открытым кузовом (по образцу этого автомобиля впоследствии были изготовлены несколько прототипов так называемого «автороллера» на базе 1101).
Запомнилось, как на этом «Мини Моке» осенью 1969 года были организованы выезды по дорогам в Жигулёвских горах. Водителем-испытателем за рулём этого автомобиля был Я. Лукьянов.
Осталось ощущение незабываемой езды на этом открытом автомобильчике (имелся только противосолнечный тент) по горным серпантинам. Погода уже была прохладной, и мы все были одеты в телогрейки. Поражала хорошая устойчивость переднеприводного автомобиля на поворотах, а ещё – как при возвращении в город мы без труда обгоняли отечественные легковые автомобили (за рулём на обратном пути был начальник – В. Малявин).
Для нас, молодых специалистов, после работы были организованы лекции ведущих конструкторов по устройству автомобилей ВАЗ – по шасси, кузову, двигателю.
Запомнились слова, сказанные перед началом этих лекций заместителем главного конструктора Б. С. Поспеловым:
– Считайте, что вам крупно повезло, что вы работаете здесь, на Волжском автозаводе!
Анастасия Артёмовна ДОМАНСКАЯ (КУРЛЯНДЧИК),
Конструктор
Новый, 1969 год, я встречала в Москве. Мы, группа студентов Белорусского политехнического института, проходили преддипломную практику на ЗИЛе.
Я, без пяти минут молодой специалист, практиковалась в бюро, которое занималось проектированием коробок передач для правительственных автомобилей ЗИЛ. Бюро было небольшим и руководил им очень интеллигентный, очень спокойный и очень уверенный в себе пожилой (как мне тогда казалось) человек.
Всё было тогда для меня таким загадочным и непонятным, что порой волнение охватывало душу и даже трудно становилось дышать.
Всё время не давала покоя мысль, которая на протяжении всей учёбы в институте, как воспалившаяся заноза, нет-нет да и всплывала в голове: «Справлюсь ли?». В институте, в обществе, как только узнавали, что я учусь в политехническом институте, смеялись: «Женщина-конструктор? Понятия несовместимые!»
И вот, сидя в КБ ЗИЛа, наблюдая со стороны за его работой, я мысленно была вместе с ними, я была сотрудником этого бюро, как бы пытаясь проверить себя: «Справлюсь ли?».
Вот пришёл начальник бюро, положил на стол небольшую деталь и попросил всех (в том числе и меня) подойти к нему. Когда все собрались вокруг него, он повернул деталь и стал объяснять проблему.
Я смотрела во все глаза и ничего не слышала. Передо мной лежала небольшая деталь, с огромным количеством открытых каналов, похожих на лабиринт, с таким же огромным количеством меленьких, средних и побольше дырочек в них. Их было так много, и они так хитро сбегались, разбегались и переплетались, и были так стройны, строги и красивы, что мне показалось, что это кружево. Кружево, застывшее в металле.
К действительности вернула мысль-заноза: «Нет, с такой работой мне никогда не справиться! Такое может вычертить либо сумасшедший конструктор, либо гениальный!». Стала слушать, что говорит начальник бюро:
– Молодой человек, Ваша идея хороша для чистого листа, например, для ВАЗа (если они, конечно, будут ставить на свои машины автоматические коробки передач). А у нас налаженное производство и нужна более реальная идея!
ВАЗ? Про УАЗ, ГАЗ слышала. А что такое ВАЗ? Через несколько дней здесь же, в КБ, услышала, что ВАЗ – ещё и комсомольская стройка, и что все желающие могут поехать туда работать.
Причём, далеко ехать не надо. Достаточно обратиться в московскую дирекцию и тебя примут на работу.
Вернувшись после практики в Минск, в списках распределения на работу, наряду с МАЗом, БелАЗом, Миассом и РАФом, я увидела: «ВАЗ – три места».
Надо сказать, что в институте на весь поток (45 чел.) специальности «Автомобили и тракторы» было нас всего три девушки. И мы решили: «Всё, распределяемся на ВАЗ! Подальше от мам! Начинаем с чистого листа! Так, глядишь, чему-нибудь и научимся!».
Накануне распределения услышали, что прибыл купец с ВАЗа (так в вузах называют тех, кто приезжает на распределение за специалистами для своего завода). Однако, встретиться с нами – девушками – он наотрез отказался, объяснив что тем, что ему нужны только мужчины-специалисты.
Среди девушек я распределялась первая и с вазовским купцом встретилась только на распределении (как я потом узнала, это был Слава Жданов, начальник бюро доводки тормозов, впоследствии трагически погибший).
Распределение – «судный» день для молодого специалиста. Огромная комната, длинный стол, во главе которого – председатель комиссии, зав. кафедрой «Автомобили и тракторы», профессор Игорь Сергеевич Цитович. С противоположной стороны – два молодых специалиста, а слева и справа – члены комиссии и купцы, купцы, купцы…
– Хочу работать на ВАЗе! – заявила я комиссии.
Тут же вскочил Жданов. Среднего роста, худощавый. Солнечные лучи светили ему в спину и он показался мне рыжим-рыжим.
– Как представитель Волжского автозавода категорически возражаю против распределения на наш завод женщины. Нам нужны специалисты – мужчины-испытатели. Это – не женская работа!
И здесь началась настоящая торговля! Я настаивала, Жданов убедительно и очень настойчиво возражал. Мне стали наперебой предлагать другие места, но я продолжала настаивать на ВАЗе, а Жданов по-прежнему был против.
Конец этому положил И. С. Цитонич:
– Хватит! Уважаемая Анастасия Артёмовна! Решением распределительной комиссии мы направляем Вас на Волжский автозавод. В направлении мы Вам запишем, что направляетесь на работу с предоставлением отдельного жилья. Вы приедете на завод, и увидев, что там идёт стройка и ничего больше нет, потребуете предоставить квартиру. Её Вам, конечно, никто не даст. Тогда Вы возьмёте открепительный талон, вернётесь в Минск и мы Вас перераспределим.
На том порешили и расстались, уверенные, что так всё и будет. Две другие девушки так и не смогли распределиться на ВАЗ. Вместо них поехали Володя Мухин (он до сих пор работает в бюро мехиспытаний) и Вася Бекаревич (несколько лет поработал конструктором в группе рулевого управления, но потом у него начались проблемы со здоровьем и он вернулся в Белоруссию).
Когда брала билет на самолёт, то в кассе Аэрофлота долго искали город Тольятти, а потом сказали, что надо лететь до Куйбышева, а дальше – автобусом. Так и получилось.
Рано утром 13 августа самолёт приземлился в Курумоче. Большинство пассажиров сразу же сели в автобусы на Куйбышев (те уже стояли наготове). А несколько человек, в том числе и я, встали в очередь к окошку деревянной будочки за билетами на автобус. Я слышала, как у окошка спрашивали билеты до Ставрополя, а когда подошла моя очередь, попросила билет до Тольятти. Каково же было моё удивление, когда увидела, что мы все садимся в один автобус.
Я решила, что эти города – по пути. И только на конечной остановке узнала, что Ставрополь на Волге и только что рождённый город Тольятти – это одно и то же.
Дирекция ВАЗа в августе 1969 года находилась на улице Белорусской, почти рядом с автостанцией (автовокзала ещё не было).
ОГК тогда занимал большую комнату на третьем этаже, где располагались и кадры, и канцелярия, и конструкторские бюро. Начальник бюро кадров Валентина Петровна Куйгина, посмотрев моё направление и расспросив о дипломном проекте, направила меня к начальнику бюро трансмиссии Альберту Леонидовичу Зильперту.
Тот, поговорив со мной, сказал, что женщины не нужны и отправил к начальнику бюро общей компоновки Льву Петровичу Шувалову. Тот, расспросив меня обо всём, что его интересовало, отправил меня к Жданову. Жданов несказанно мне «обрадовался»:
– Я Вас предупреждал! Женщины нам не нужны!
И отправил меня туда, откуда приехала. Круг замкнулся. Я вернулась в комнату В. П. Куйгиной, молча села на стул и решила – не уйду, пока не возьмут на работу! К концу дня подошла Валентина Петровна, протянула бумажку и сказала:
– Не расстраивайтесь! Вот направление в общежитие. Рабочий день закончился. Сейчас езжайте в Новый город, устраивайтесь. А завтра приходите, что-нибудь придумаем.
Проходя по коридору, встретила Володю Мухина и мы вместе уехали в Новый город.
Общежитием оказался 9-этажный жилой дом на улице Свердлова, где для этой цели было выделено несколько трёхкомнатных квартир. В одну из них поселили и меня.
Две маленькие комнаты уже занимали специалистки из Запорожья, две Валентины – Матюх и Нога. В большой проходной комнате стояла кровать и на ней сидела Людочка Рохлина (теперь Нужнова), молодой специалист из проектного управления. В этом же общежитии жили Серёжа Деркач, Витя Матюх и Саша Нога.
