меня. Вот только что изменилось сейчас?
- В браке твоя основная претензия ко мне в чем заключалась? В том, что я много работаю, не уделяю тебе время и внимание, поздно возвращаюсь домой и не провожу с тобой вечера?
Снова поднимаю на бывшего мужа заплаканное лицо.
- Да.
- Я решил эту проблему. Да, я не всегда могу уйти с работы вовремя. Да, у меня бывают командировки. Всё-таки должность обязывает иногда перерабатывать прописанные в Трудовом кодексе часы. Но в целом проблема моего трудоголизма решена. Я думаю, ты заметила.
Заметила. Вова и правда уходит из компании довольно рано.
- Давай будем честны: ты уходишь с работы рано ради сына. Чтобы проводить с ним вечера и досуг. А я так, два раза в неделю, - горько ухмыляюсь.
- Начнем с того, что встречи только два раза в неделю захотела ты. Чаще я в твой плотный график не вписываюсь. А что касается Егора, то ему не нужна круглосуточная нянька. Если ты думаешь, что я приезжаю домой в семь часов и пью чаи и вожу беседы с сыном, пока он не уснет, то это не так. Егор на папенькин-маменькин сынок. У него свои интересы: друзья, приставка, компьютер, плавание. Ему уже какая-то девочка нравится из класса. У Егора жизнь бурлит. Так что часто ему вообще не до меня.
Рвано выдыхаю. Тяжело стоять на ногах. Поворачиваюсь лицом к столу и опускаюсь на него руками. Горло колет новый ком.
Вова обнимает меня со спины. Целует мои волосы, затем висок, щеку. Держит меня крепко-крепко, падает лбом на сгиб между шеей и плечом.
- Поехали отсюда? - тихо спрашивает.
Помедлив, отвечаю:
- Поехали.
Глава 31. Ностальгия
Я не спрашиваю, куда Вова везет меня. В такси мы едем молча, я с прикрытыми глазами. Периодически бывший муж берет меня за руку и сжимает пальцы. Но даже тогда я не смотрю на него или в окно. Открываю веки, только когда понимаю, что такси остановилось. Смотрю в окно и первое мгновение не верю своим глазам.
- Зачем мы приехали к тебе домой?
Это двор Вовиной квартиры, в которой когда-то мы жили вместе.
- А куда надо было?
Открываю рот сказать, что ко мне, но тут же захлопываю. Я и правда не просила Вову везти меня к себе. Вот он и повез, куда посчитал нужным.
- Не имеет значения.
Мы выходим из машины. Я чувствую легкое волнение, как перед встречей с прошлым. Во дворе и в подъезде все до боли знакомое и… родное. Ностальгия - вот что я чувствую, когда захожу в лифт и сама нажимаю кнопку нужного этажа. В квартире даже запах прежний. Уютный. Он пробивает на слёзы.
Вова зажигает свет, я оглядываюсь. Ничего не изменилось за исключением того, что исчезли моя одежда и обувь, а появились одежда и обувь Егора. В груди щемит. Я обставляла квартиру мебелью, когда Вова ее купил. Тщательно выбирала каждый стул, каждую мелочь.
Вова не говорит, куда мне идти, поэтому я сама направляюсь в нашу бывшую спальню. Здесь тоже все, как и было. Даже мой туалетный столик для косметики. Подхожу к нему, выдвигаю один ящик и вижу там свой крем, который забыла забрать. Когда я разводилась с Вовой, то в таких торопях собиралась, что многое позабывала. Достаю крем, смотрю этикетку. Срок годности ещё не истёк.
- Здесь много твоих вещей осталось, - звучит за спиной. Я слегка вздрагиваю и оборачиваюсь к Вове. - Я ничего не выбрасывал. Посмотри в шкафу, там кое-какая твоя одежда. И в твоей ванной тоже все на месте. Мы с Егором ею не пользовались.
В этой квартире две ванные комнаты. Одна была моей, вторая Вовиной. Из ванной я почти ничего не забрала, когда съезжала. Развод и переезд были настоящим дурдомом. Я хотела уйти от Вовы как можно скорее, чтобы ни одного лишнего дня не провести с его сыном. Голова шла кругом. Я забила чемоданы и коробки самым необходимым, а про такие мелочи, как крема и шампуни даже не думала.
Иду по длинному коридору в ванную, которая когда-то была моим любимым местом в квартире. Я там устраивала себе спа-процедуры. Всё на месте. Гели для душа, пены, соли, маски… Это приводит меня в восторг и разбивает мне сердце одновременно.
Ну почему, почему Вова ничего не выбросил? Зачем хранил два года?
Пока я оглядываю свою ванную со слезами на глазах, за спиной появляется бывший муж.
- Как ты видишь, все твое на месте, - тихо говорит.
- Почему ты не велел домработнице выбросить?
- Зачем? Это твои вещи.
- Мы развелись, я съехала.
Шумно выдохнув, Вова обнимает меня со спины и опускается лицом мне в затылок. Долго молчит.
- Я не хотел выбрасывать твои вещи, - сипло шепчет. - Мне нравилось думать, что однажды они тебе пригодятся.
Сглатываю ком в горле.
- При этом ты не искал меня и даже о моем увольнении из «Строймонтажа» узнал только через полгода.
- Угу.…
- Ну и где логика?
- А это мужская логика. Она ещё хуже женской. Не пытайся найти в ней смысл.
Смеюсь. Дурацкая шутка Вовы как ни странно разряжает обстановку.
Я чувствую себя мертвецки уставшей. Сегодня был ужасно длинный день, полный самых разных впечатлений: от радости на «Щелкунчике» до боли и слез в стриптиз-клубе. Спина и плечи ноют так, будто вагон разгрузила. Больше всего на свете я мечтаю зажечь свечи и лечь в свою любимую ванну с пеной.
Глава 32. Ленивое утро
Вова не дает мне принять ванну в одиночестве. Когда я ложусь в воду, заходит в ванную и начинает раздеваться. Я вопросительно выгибаю бровь с лукавой улыбкой.
- У тебя не найдётся тут местечка для меня? - расстегивает запонки на запястьях.
Смеюсь. В физическом смысле, конечно, найдется, ведь ванна очень широкая. Мне её делали на заказ. Я нажимаю кнопку, и вода начинает бурлить. Пена ходит волнами, приятно лаская тело.
Владимир залезает ко мне и ложится рядом. В следующую секунду тянет меня за руку на себя. Я переворачиваюсь и оказываюсь животом на Вове. Он обнимает меня за спину. Я беру мыльными руками его лицо и глажу колючие щеки. В помещении полумрак, горят всего несколько свечей. Очень тихо, вода бурлит почти бесшумно. Я слышу тяжелое дыхание Вовы.
