А смогла бы она пойти на кастинг, который точно решит ее проблему с работой. Но точно лишит исполнения мечты другого человека. И не какого-то там чужака, которого видишь впервые. А друга. Десять лет знакомства это ведь не пустяк. Не разовая встреча.
Чтобы выбрала она? А я?
— О чем думаешь? — спрашивает Рубин, и уменьшает громкость музыки.
Смогу ли я подставить тебя? — думаю я, но спрашиваю совсем другое.
— Марин, ты бы смогла поступить также как Регина?
— Честно? — смотрит на меня и ставит кружку со стуком. — Не знаю. Может быть да, а может нет.
Не этого я ожидала. А чего тогда? Скорей всего, слов, которые успокоят мою встревоженную совесть.
— Понятно-о.
— Нет, Ксюш, не понятно, — вздохнула Рубин и улыбнулась. — Регина имела все шансы выиграть конкурс без махинаций, если бы в нем не было тебя. Ты единственная, кто мог взять верх над ней. Поэтому ее можно понять. Она пришла на конкурс, уверенная в своих возможностях и тут видит тебя. Того соперника, победить которого она точно не могла. По крайней мере честно. Если только его не вывести из игры. Именно поэтому она пошла на подлость. Она знала твои возможности. И дико хотела победить. Но наш случай не подходит под описание ситуации с Региной.
— Потому что ты лучше нее? — выдавливаю из себя.
— Нет. Потому что если сравнивать меня, тебя и Юлианну. Я больше всех из троих не заслуживаю место модели для Парижа. Потому что во мне нет того таланта, что есть у вас двоих. Я бы, с радостью, отдала эту возможность тебе. Но никто не принял мою жертву правильно. Сказали бы, что если я отказываюсь, то они наймут другую модель. И не факт, что тебя. А я не могу так. Бессмысленный риск — это дурость, а самоотверженность.
— Я не прошу тебя об этой жертве, — шепчу я тронутая ее словами.
— Если есть возможность, то ей нужно пользоваться, — улыбается мне Марина. — Главное не навредить другому. Но в то же время использовать все то, что дает тебе судьба.
И что это?
Благословение? Или что.
Она знает о предложение Ануш или нет?
Рубин встает из-за стола и моет за собой посуду. А потом прощается и уходит спать.
Я достаю телефон, когда она выходит, и захожу в социальную сеть. В ленте новостей мне попадается фотография Арины. За ней, улыбаясь, сидит Глеб и вместе с ними его друзья. С которыми он меня когда-то познакомил.
Резко встаю и подхожу к окну.
Я уже сделала выбор. Нельзя останавливаться на полпути. Массовый кастинг это только крошечный шанс. Сделать его не значит предать подругу. Но не использовать его будет глупо. Это ведь не вероломный поступок. А подарок судьбы.
Моя совесть вроде бы успокаивается. И я даже быстро засыпаю. Но сны ночью приходят странные. А еще слова Марины.
“ты трусиха. Ты не умеешь воевать скрываясь в тени, как делают стервы. Но и в открытую признать свои слабости ты боишься”.
Возможно ее слова очень близки к правде. Я ведь не смогла поговорить с ней напрямую. О предложении и о возможных шансах. И о том, как это повлияет на нее.
Потому что мне страшно услышать ее протест. Узнать, что она думает. И возможную просьбу не делать этого.
Разве это не подлость?
Глава 22
Такси остановилось прямо напротив двери с вывеской ВХОД. Мужчина таксист нетерпеливо постукивает по рули и посматривает на меня через салонное зеркало заднего обзора. И морщится со звучным цоканьем. Он это повторяет с тех пор как я назвала нужный мне адрес.
Я крепче сжимаю руки, на них даже появляются красные отметины от ручек взятой мной сумки. Она у меня большая. В ней можно найти туфли, черную юбку и стрейчевые брюки. Все классическое, взятые с пометкой “на всякий случай”. На таких кастингах может потребоваться обувь или одежда, в которой я буду выглядеть лучше, чем есть. У них может отсутствовать моего размера или кто-то другой успеет забрать. Модель обязана на кастинге выглядеть подчеркивающее свои плюсы. И никак иначе.
А еще со мной рекомендательное письмо от Ануш. Его я подам Лессовскому только в том, случае если он возьмет меня в десятку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чтобы так сказать повысить свои шансы.
Но сейчас это последний шанс вернуться в квартиру и… что и? — останавливаю себя. Признаться в подлости? Бросить свою мечту? Что “и”?
Может меня вообще не заметят в этой толпе. Замечаю как девочки модели заходят в здание друг за другому. И их много. Очень. Машина остановилась минуту назад, а за это время вошли уже десять девушек. А сколько их там? А сколько еще придет. Может меня забракуют как только увидят.
— Моделька, ты собираешься выходить, — язвительно спросил меня таксист и повернулся ко мне. Я замечаю его желтые зубы сквозь его “улыбку”, зрачки расширены, а белок глаз пожелтевший.
Как бы он своим ядом не подавился, пьянь, — бормочу про себя.
И в то же время мое лицо окаменело. Я в ответ тоже ухмыльнулась, но по-своему. Приподняв одну сторону губ в язвительной улыбке и подмигнув, отчего дядя закашлялся.
У него перекосилась рожа от моих действий, и только тогда я кинула ему деньги за поездку и вышла. Этот дядя точно не захочет меня везти домой. Если бы я захотела вернуться.
Машина резко стартовала позади меня. Мне даже показался яростный визг шин. Но я видела только дверь. Туда забежали еще две девчонки. Молодые, возбужденные и красивые.
У всех же шансы равны? Я ведь ничего не теряю при попытке? К тому же я ведь не настолько офигенная, чтобы влюбить в себя фотографа одним взглядом?
Так ведь?
Пока я стояла вбежали еще несколько болтливых девчонок. За ними следовала толпа, что я решила поторопиться. А то собьют и не заметят.
Я открыла со скрипом упругую дверь и кое-как проникла внутрь. Она тут же закрылась со звонким хлопком, оставив меня в полной темноте.
Первые шаги наверх я преодолела на ощупь. Свет появлялся только при открытии входных дверей. А дальше следовали ступеньки на вершину.
Снова свет внизу, кто-то вошел. Осветив дорогу на несколько секунд. Я немедля побежала по ступенькам и вылетела в огромную прихожую.
С одной стороны стояли вешалки для верхней одежды и обуви. С другой стояли скамейки и стулья, где девушки переобувались. Кто-то снимал утепленные вещи, а одевал стрейчевые лосины и топы. И, конечно, у всех в сменной обуви были каблуки. Казалось, что перестук шпилек звучал повсюду. Особенно в той, комнате, которая следовала за прихожей.
Скидываю пальто и обувь. Обуваю туфли. С удобной колодкой и высоким устойчивым каблуком. Пальто вешаю. И следую за девушками.
Дальше следует регистрация. Ануш отправила мои данные в офис Лессовского, поэтому мне нужно только подтвердить их. Теперь мой номер 213. Два-один-три. Мне дают две бумажки с номером и бейджик. Меньший листок вставляю в нагрудный значок и креплю его с правой стороны. Больший листок держу в руках и отхожу ото всех в угол.
Сумку прижимаю к себе, словно это мой круг спасения.
На меня мельком поглядывают девушки и молча оценивают. Буду ли я бороться. Смогу ли я пройти кастинг. Но видимо то, что я зажала себя в угол играет с ними злую шутку. Они думают, что я зашуганная и неперспективная девица, которая испугается затвора фотоаппарата. Ведь все ищут моделей с яркой индивидуальность и особенной внешностью.
А тут я. В темном углу и стараюсь скрыться от всеобщего внимания.
Вот только с этого места удобно наблюдать за ними. Кто пришел. У кого какие сильные стороны, у кого слабые. У кого интересные идеи. У кого красивые позы. И все в этом духе.
Через некоторое время про меня все забывают. Я становлюсь мебелью для них. Всего лишь часть интерьера.
Не подозревая сильного соперника, которого я скрываю.
— Девушки, начинаем первую часть кастинга, — к нам выходит долговязый парень. Он размахивает руками и требует тишины. Но гам успокаивается не сразу. Девушки щебечут о своих волнениях подругам и продолжают шуршать сумками или пакетами. Парню приходится ударить несколько раз в гонг, который он захватил с собой. — Так, модели. Сначала вы фотографируетесь по очереди с номерками. Очередь обозначена в ваших номерах. А затем будет еще несколько этапов. И если вы пройдете все, то только тогда Вениамин выберет двадцать лучших. И после этого начнется настоящий кастинг фотографа Лессовского. Начинаем!
