тихонько рассмеялась я, приподнимая ему настроение.
– Дон не разрешил мне покидать пост, но я не хочу оставаться. Мне всегда хотелось исследовать другие земли. Миканта для меня просто «Рай» в этом смысле. Я решил пойти с тобой.
– Мы не знаем, как туда попасть, – кивнула я на планшет, выводивший проекции множества голограмм с документами.
– У бывшего главы целителей была своя база. Так Амина когда-то нашла существо, от которого произошла наша подруга, – он осекся. – Ей это не очень помогло, но все же. Все записи, которые не вошли в электронную базу, находились в Терре. Сейчас они, должно быть, в архиве. Он в главном здании города.
* * *
Амарант…
Меня снова сковало. Я еще мог идти, но надолго ли меня хватит – неизвестно. Вита бубнила что-то в ответвлении пещеры. Я подковылял ко входу, и она резко схватила меня за балахон, потянув на себя. Посреди пещеры, в метре от земли парила яркая белая сфера.
– Ты создала ее сама? – неуверенно спросил я женщину.
– А кто, по-твоему, их создает? Ветер? – съехидничала она, водя над сферой руками. – Проблема в том, что я давно этого не делала, и не знаю насколько точным получится перемещение. Тебя то я сюда перетянула случайно. – Я приподнял бровь, наблюдая за ее плавными движениями. – Сработала ваша с Лейлой связь. Ощутив ее, я неосознанно отправила тебе сферу. Такого не случалось тысячу земных лет.
– Райка закрыл портал… – прошептал я, подходя к пониманию.
– Именно. Сам бы ты не смог пройти к нам, даже если бы захотел. Мои предшественники могли перемещать целые кланы сферами. Благодаря им наш вид выжил во времена разделения. – Я ничего не понимал, не решаясь переспросить. Вита продолжала колдовать над сферой. – Да, представь себе, не только человеческий мир разделился на добро и зло. В Миканте это более явно выражено. Я бы даже сказала – буквально. Мы с тобой на отшибе, потому что эти земли расположены между световой и темной частями.
– А что на той стороне? – задумчиво спросил я, представляя себе что-то наподобие «Ада».
– Я не знаю. Когда мы подходим к возрасту зрелости, то делаем выбор. Часто те, у кого темная составляющая больше, выбирают темную часть планеты, но бывает и наоборот.
– Ты выбрала светлую.
– Здесь была моя семья. Меня, конечно, сводило с ума любопытство, но я не жалею. В конце концов, я смогла стать правителем.
– А у темной части…
– Да, у них тоже он есть. Будучи во главе, я встречалась с ней дважды.
Пока я размышлял над тем, что рассказала мне Вита, она закончила с энергетической сферой и пошатнулась: сил было затрачено слишком много. Я надеялся, что она перенесет нас прямо к Лейле, но Вита заверила, что вряд ли сможет повторить этот фокус снова. Как только она немного окрепла, мы шагнули в сферу, и нас закрутило в бешеном водовороте энергий.
* * *
Лейла…
Оставив спящего Найвуса в доме, мы отправились в архив. Шай лучше ориентировался среди свитков и бумаг, но со временем я тоже стала делать успехи. Мы перерыли практически все бумажные носители, жутко устали. Шай откинулся на спинку кресла, смотря в потолок и вращаясь. А я продолжала листать, пробегая по строчкам слипающимися глазами.
– Знаешь, мы с прежним главой целителей были друзьями. Он был заносчивым гадом, но благородным. Благодаря ему мы продлили Амине жизнь. Правда, так она приобрела аномалию.
Я пропускала рассказ мимо ушей: меня начинали напрягать чужие терзания, как вдруг Шай подпрыгнул на кресле.
– Лейла, смотри! Кажется, я что-то нашел!
Я подбежала к нему и заглянула в раскрытую на углу стола книгу. Написана она была не на человеческом языке. Шай этого написания разобрать не мог. Я вглядывалась в символы, и в моей голове они складывались в протяжные звуки. Я не очень хорошо пела, но инстинктивно раскрыла рот, и из него полились звуки, которые даже не с чем было сравнить. Они походили то на комариный писк, то на расширявшуюся утробную мелодию, исходившую будто из моего нутра, из глубины моей сути. Как только я завершила песнь, книга распалась на множество золотых искр, образовывая что-то наподобие облака насыщенного золотого цвета.
– Что это? – протянул Шай к нему руку, и нас закружило в сверкающем вихре.
Перемещение было быстрым и немного болезненным. Видимо кости физических тел были плохо приспособлены к таким переходам, и я испытывала на них давление. Шай приземлился плашмя, стесав подбородок об сухую черную почву. Я – немного удачнее. Облако еще какое-то время кружило вокруг меня, а затем растворилось.
Шай приходил в себя, поскуливая. Я же оглядывала пространство, не скрывая удивления и страха. Мы абсолютно точно были не в Миканте: почва здесь была сыпучей и черной как ночь, за исключением своего неестественного то ли мерцания, то ли блеска. Растения, произраставшие поблизости, находились в непрестанном движении, но из-за всеобщей темноты я не могла их детально рассмотреть. Чернота здесь была повсюду, и лишь переливы расплавленного золота под моей кожей освещали кусочек планеты, на которой мы оказались. Шай подполз ближе и встал позади меня так, чтобы находиться на освещенном участке.
– Где это мы? – спросил он, и его голос разнесся эхом, уносясь в пустынные дали.
– Не… в Миканте, – все еще пыталась сообразить я, где же мы оказались.
– Я бы с этим поспорил, – сказал кто-то позади нас, и мы обернулись на звук его голоса. – Спокойно, – вкрадчиво произнес голос, и в ореол света выступило существо.
Он был темным, как Райка, а его глаза практически сливались с цветом волос и кожи, мерцавшей голубоватым оттенком. У него было сильное тело соблазнительной формы, крепкие ноги, и лицо с удлиненным подбородком и глубоко посаженными глазами.
– Где мы? – повторила я вопрос Шая, адресовав его незнакомцу.
– Я Мору’лус. Ступайте за мной.
Переглянувшись, мы последовали за ним, ведь в этой тьме совершенно не могли сориентироваться самостоятельно. Морулус шел впереди: его походка была мужественной, но плавной. Мне казалось, что из темноты на меня кто-то смотрит, и я жалась поближе к Шаю.
Вскоре мы дошли до небольшого корабля. Морулус достал пульт, – прожектор осветил часть пустыни и растения с бесконечно двигающимися отростками и свисавшими с них продолговатыми плодами.
Кабина корабля была тесной, всего на два места, но лишь она взмыла в воздух, меня перестало интересовать неудобство, ведь темнота слегка рассеялась, и планета теперь напоминала вечереющее земное небо. На горизонте не было светил. «Что же поддерживает жизнь на этой планете?» – подумала я, но вместо этого задала сопровождавшему
