— Опять ты где-то далеко, мой друг?
— Да так, вспомнил кое-что.
— Ты, мореплаватель, — со смешком вступил в разговор Фрэнсис. Но тут же став серьезным, спросил: — Ты снова ездил домой?
Эван утвердительно кивнул:
— На этот раз было гораздо приятнее. Моя доля в последней экспедиции позволила заплатить ренту за шесть лет.
Он снова закрыл глаза и ясно представил себе выражение радостного удивления на лицах отца и соседей, фермеров и рыбаков.
— Это только начало, — пообещал он им тогда, думая о нагруженных сокровищами караванах, двигавшихся из Панамы в Номбре-де-Диос.
— Ты заслужил это щедрое вознаграждение, — сказал Фрэнсис.
— Да, — Джозеф, второй брат Дрейка, дружески кивнул. — Наверное, это было не так-то просто — войти в логово льва.
— И выйти оттуда, выведав все его тайны, — добавил Джон Оксенхем.
— Эти тайны плохо охранялись, — признался Эван. — Последнее, чего боятся испанцы — это нападения на Номбре-де-Диос. Они так давно царствуют в нем, что утратили всякую бдительность.
— Ну и отлично, — Фрэнсис жестом приказал юнге наполнить кубки вином, — что они не ожидают визита лучших английских моряков.
Хотя Эван был сильно удивлен, узнав, что Андрэ Скалия, действует с ведома и по поручению королевы, он понимал — такое сотрудничество всем только на пользу. Оба корабля, «Паско» и «Лебедь», полностью отремонтированы и снабжены всем необходимым на целый год.
Отплытие из Плимута совпало с хорошей солнечной погодой. Ни разу сомнение не омрачило мыслей путешественников, и они быстро, опережая торговый флот, пересекли Атлантику. Для этого потребовалось всего двадцать пять дней. Они зашли на непокоренный остров Гваделупу, знаменитый славными пляжами из белого песка. В течение трех дней моряки плескались в его кристально чистых водах, подставляя свои белые тела жаркому тропическому солнцу.
Потом, подстегиваемые разносившимися по всем палубам командами Дрейка, они взяли курс на залив Дарьена, открывающий путь в Испанскую империю.
Оба корабля через узкий залив вошли в порт Фэзан, и пираты высадились на берег.
— Что здесь такое? — закричал Дирк, подойдя к огромному дереву. — Я не силен в грамоте, адмирал Дрейк, но кто-то оставил сообщение.
Эван и Дрейк поспешили к нему и обнаружили прибитую к стволу дерева дощечку. Дрейк прочел вслух:
«Капитан Дрейк, если вы доберетесь сюда, поскорее уходите. Испанцы обнаружили это место и захватили все, что вы здесь оставили. Я покинул эту стоянку 7 июля 1572 г. Ваш преданный друг, Джон Гаррет».
— Мой Бог, — прошептал Джон Дрейк. — Мы разминулись с ним на пять дней.
Фрэнсис ударил по дощечке кулаком.
— Обнаружили! Это была идеальная стоянка! Идеальное укрытие. Обнаружили! — он начал нетерпеливо расхаживать взад и вперед, поднимая тучи пыли. — Неужели это один из моих людей? Клянусь Богом, я найду всех англичан в этой округе и пытками выколочу правду из…
— Фрэнсис, — тихо сказал Эван. — Я должен поговорить с тобой. Наедине.
— Сейчас?
— Да, — Эван многозначительно посмотрел на дощечку.
Они отошли в сторону.
— Знаешь, кто предал нас?
«Черт бы ее побрал», — подумал Эван, испытывая укоры совести. Он хотел бы сохранить тайну девушки даже в нарушение приказа королевы Англии, но Анна Мария Блайт де Карваль сама вырыла себе могилу. Без сомнения, именно она рассказала испанцам о нем, и те, начав поиски, обнаружили их убежище.
Эван смотрел на залив, борясь со своими чувствами. Они с девушкой обменялись тайнами, и он дал ей слово, что не предаст ее.
— Ну так что? — нетерпеливо спросил Дрейк.
Эван поднял с земли кусок дерева и с размаху бросил его в воду. Предательство девчонки — и ее происхождение — меняли все. Первый предательский шаг сделала она, и он снимает с себя обязательство хранить ее тайну.
— Это я во всем виноват. Я должен был убить ее, когда у меня была возможность. Но все же я доволен, что этого не произошло.
— Что ты несешь? Кого ты должен был убить? — Дрейк ткнул Эвана кулаком в грудь. — Наше укрытие обнаружили испанцы, а ты несешь чушь о какой-то женщине.
— Не о какой-то женщине, Фрэнсис. О девочке. Я встретил ее в Номбре-де-Диосе. Кажется, я оплошал. У меня вырвалось английское слово, и она поняла, что я не испанец.
— Ты должен был перерезать ей горло. Девчонка она или нет, она все равно испанка, а значит, предательство у нее в крови.
Волна гнева окатила Эвана, подобно жестокому ветру.
— Если бы я это сделал, то был бы виновен в убийстве ребенка, за которым нас послала королева Елизавета.
Дрейк с интересом посмотрел на Эвана:
— Черт возьми, ты уверен?
— Девочку зовут Анна Блайт де Карваль. Анна Блайт. Ее отец, Филипп, был тогда на корабле наместника. Это он говорил по-английски, помнишь? Он погиб тогда в Сан-Хуане, а его дочь все это время жила с человеком по имени Родриго Бискайно. Для всех она — мальчик, его подопечный и писарь.
Дрейк рукавом вытер пот со лба.
— Хвала Господу, — тихим голосом, в котором слышался восторг, сказал он, — ребенок Филиппа Блайта! И давно ты об этом знаешь?
Эван отвел взгляд. Раньше у него никогда не было секретов от Фрэнсиса, но никогда не было и сомнений в том, стоит ли посвящать друга в то или иное дело.
— Я понял, что это она… в тот день, когда мы отплыли в Англию по вызову королевы.
— Уже несколько месяцев! — Дрейк схватил Эвана за грудки. — Черт возьми, Эван! Почему ты ничего не сказал мне сразу?
Эван освободился от хватки Дрейка.
— Да она еще совсем ребенок, Фрэнсис! Ты думаешь, мне хочется вырывать ее из жизни, которую она знает и к которой привыкла, и бросать ее в пасть английскому льву?
Дрейк покачал головой. Весь его пыл прошел.
— У тебя слишком мягкий характер, Эван. Но почему ты все-таки решил сказать мне об этом?
Эван вспомнил огромные серые глаза, дрожащие от гнева и обиды губы, маленький, усеянный веснушками нос. Усилием воли он отогнал образ Анны Блайт де Карваль и чувства, вызываемые им.
— Я думаю, что именно она предала нас.
Дрейк погладил бороду:
— Ну, если девчонка настолько храбрая, тогда, наверное, она будет достойной заменой Елизавете.
Внезапно Дрейк рассмеялся:
— Господи Боже мой, девчонка! А мы-то все думали, что наследник — мальчик, — Дрейк принялся шагами мерить берег. — Наша добыча в Номбре-де-Диос будет стоить больше серебра и золота.
«Да», — Эван чувствовал себя прескверно. А что, если он ошибся? Что, если их выдала не эта девочка? Да нет, это наверняка она, храбрая девчонка, так внезапно выхватившая кинжал и заключившая соглашение, которое не собиралась выполнять.
