Футболку с рожицей или типа того, угадала?
— Нет, с поднятым большим пальцем.
— А мог бы чуть сильнее постараться, — рассмеялась Фиби.
И хотя я знал, что она ничего такого не имеет в виду, все равно подумал о пропущенном квиддиче. И об Эбби. И о длинном следе прочих неудач за моей спиной.
«Мог бы чуть сильнее постараться». Наверное, это напишут на моем надгробии.
Я вздохнул и, развернувшись, сел на кровать.
— Это точно. Проблема в том, Фиби, что я, кажется… знатный говнюк.
Я улыбнулся, но она не улыбнулась в ответ — только смотрела так пристально. Довольно неприятная штука, учитывая, что с самого прихода сюда мы лишь разок на пару секунд встретились взглядами.
— Ты не говнюк, — медленно произнесла Фиби. Затем слегка отодвинулась от меня и вновь уставилась на фотографии. — Помнишь семнадцатилетие Зоуи Кенни? В особняке ее отца?
— Э… да, — кивнул я, хотя не помнил, чтобы видел Фиби на той вечеринке.
— Помнишь, как явились пьяные в стельку Крис Айзекс, Алекс Пейн и остальные из их компашки и начали докапываться до Джастина? Мол, из-за длинных волос он похож на девчонку.
Воспоминания потихоньку возвращались. Мерзкий был случай. Они повалили Джастина Хадера на пол, и Крис схватил ножницы и заявил, дескать, сделает ему правильную стрижку. Пацанскую.
— Да. Помню.
— Это ты их остановил, — почти прошептала Фиби. — Ты оттащил Криса. Велел им оставить Джастина в покое.
— Крис Айзекс и Алекс Пейн были самыми большими придурками во всей школе.
— Да, но тебя они слушали.
— Только потому, что мы вместе играли в футбол.
— Да какая разница. — Фиби снова заглянула мне прямо в глаза. — Ты предотвратил нечто ужасное. И я помню, как в тот момент подумала…
Она осеклась и слегка покачала головой, словно стыдилась тех своих мыслей или типа того. Затем вновь вцепилась в перекинутые на одно плечо длинные кудрявые волосы.
— В общем, я помню, как подумала, что Люк Тейлор точно не говнюк.
Я хотел рассмеяться, но смех застрял в горле. Фиби меня словно встряхнула, напоминая, что я — это не только неудача с Эбби. Я сидел там, в тишине, на кровати рядом с ней, притворяясь, что рассматриваю снимки, и впервые в жизни чувствовал себя абсолютно прекрасно.
Глава 13
ФИБИ
— Просто невероятно, какие они у тебя длинные, — бормотала Либерти.
Всякий раз, как она защелкивала выпрямитель на моих волосах, я внутренне вздрагивала.
— Да, но как смотрится-то? — спросила я. Нормально?
— В жизни не видела ничего подобного, — искренне заверила она.
— Либерти, «в жизни не видела ничего подобного» — ни фига не обнадеживающий ответ. Так можно сказать о ядерном взрыве или об идиотах, которые делают пластику, чтобы походить на кошек.
— Да просто ты выглядишь совсем по…
В комнату ворвалась Фрэнки и преувеличенно внимательно дважды меня оглядела с ног до головы.
— Что это такое, а? Подруга, что происходит? — Затем наклонилась, так что ее лицо оказалось прямо перед моим. — Тебя не узнать, серьезно. И это охренеть как меня пугает.
Фрэнки покачала головой. И вдруг кинулась в коридор с воплями:
— Негин! Негин!
Вскочив, я уставилась в зеркало. Выпрямленные волосы доставали до самой задницы. Я и правда была не похожа на себя. Фрэнки сфотографировала меня на телефон и вновь забегала вокруг, стуча в стены. Либерти уже в открытую смеялась.
— Коннор! Коннор! Где все? — Фрэнки замерла посреди комнаты и продолжила орать: — Бекки! Нейтан! — Затем подошла к моей кровати и распахнула окно: — Ну пожалуйста, кто-нибудь! Я не могу испытать это в одиночку.
— Эй, сосредоточься, — одернула ее я. — Я через час встречаюсь с Люком.
Фрэнки скривилась:
— Вы всю неделю виделись каждый день.
— Знаю, но сегодня у нас презентация. — Я посмотрела на Либерти. — Может, лучше их вымыть?
Фрэнки сгребла мои волосы в кулак и пригляделась.
— Ни в коем случае. Это же может стать для вас с Люком новым началом. То есть ты буквально можешь притвориться кем-то другим. Типа: «Ой, а Фиби пришлось уехать, я Горация, новенькая в группе. И я никогда не присылала тебе никакого фото, я ведь Гора…»
Игнорируя ее, я вновь повернулась к Либерти:
— Ну серьезно, я знаю, что отняла полтора часа твоей жизни, но если все плохо…
Она покачала головой:
— Нет. Это как с красной помадой — просто нужно привыкнуть.
— Что мне надеть?
Фрэнки открыла мой шкаф:
— Что бы надела Горация — вот в чем вопрос.
Либерти восторженно запрыгала на месте:
— Я тебе что-нибудь одолжу.
— Либерти, у нас с тобой очень разные стили.
Ее стилем была беззастенчивая сексуальность. Подходит скорее для вип-тусовки на Ибице, чем для семинара по романтической поэзии.
— Полагаю, из-за прически я и так выгляжу слишком гламурно, и люди могут подумать, что я…
— Горация! — воскликнула Фрэнки. — Считай ее своим альтер эго. И вообще, Горация не станет притворяться, что не отправляла сообщение Люку Тейлору. Она просто скажет: «Да, так я тестирую своих мужчин. Хочешь погладить мои прямые длинные волосы или нет?»
— Мы можем больше не вспоминать о сообщении? — взмолилась я.
— Я никогда о нем не забуду. — Фрэнки скрестила руки на груди. — Это самое ржачное, что со мной когда-либо случалось. А ведь случилось все даже и не со мной.
Я рассмеялась:
— Ну что поделать, если я могу видеться с Люком только благодаря безумной медитации, во время которой внушила себе, что не отправляла ему никакую фотографию.
Чистая правда. Последние три дня мы с Люком и Мэри встречались в библиотеке каждый день, и я бы не справилась, если бы не похоронила мысли о сообщении где-то очень-очень глубоко.
— Люк, наверное, это сообщение себе на заставку поставил, — фыркнула Либерти. — Он правда ни разу о нем не упоминал?
Я покачала головой.
— Так странно, — вздохнула она и повернулась к Фрэнки: — А можно и мне придумать имя для альтер эго?
Фрэнки пожала плечами:
— Тебе оно ни к чему, но если хочешь. Как насчет Геркулеса?
— О, Геркулес, мне нрави…
Ее прервал вопль Коннора из кухни:
— Вафли!
Я знала, что всякий раз, крича: «Вааааафлииии!» — он бьет себя в грудь.
Из приоткрывшейся двери высунулась голова Коннора.
— Мы делаем ва-а-а-а-афли-и-и-и.
Мы прошли на кухню к нему и Нейтану.
— Вы купили вафельницу? — удивилась я.
— Ого, ты совсем на себя не похожа. — Нейтан выглядел по-настоящему потрясенным.
Фрэнки повернула к нам телефон. На экране красовался Кузен Итт[9], к которому она присобачила мою фотку. Надпись внизу гласила: «Чумовая пятница».
— Мы
