На нем, наверное, детектор лжи перегорит. — Корми меня, любимая, — шепчет этот гад мне на ухо, но так, чтобы нас слышали все. Чувствую, как он от самодовольства лопается. Остается только подыгрывать.
Андрей Егорович тянется за тарелкой, но голос Ярослава его останавливает:
— Не марай посуду, мы из одной тарелки поедим, — берет мою ложку и отправляет содержимое в рот. Левой рукой действует так же уверенно, как и правой.
— Жень, подложи еще, — кивает на пустеющую тарелку Андрей Егорыч. Неохотно Евгений выполняет просьбу старшего по званию, но кроме меня этого никто не замечает.
Ярослав подносит полную ложку к моему рту, собираюсь воспротивиться, но сдаюсь под его предупреждающим взглядом. Это слишком интимно – есть из одной посуды! Пытаюсь донести свою мысль выражением лица. То ли Яр непрошибаем, то ли я плохо доношу, потому что Багиров продолжает кормить меня.
Кто-то спускается в подвал, мужчины отвлекаются, а бессовестный командир не позволяет слезть с его колен. Удерживает, еще и на ухо шепчет:
— Не дрожи, справка от венеролога у меня есть, я ничем не болею. Будешь хорошей девочкой – покажу…
Глава 45
Алеста
— В твоем случае справку обновлять рекомендуется каждый месяц и год не иметь половых связей, — перехожу на «ты». Мы же для всех теперь в отношениях! На мою реплику Багиров лишь смеется. Поднимает меня с колен раньше, чем из-за угла показываются гости.
— Пей, — всовывает в руку кружку с чаем. Я знаю, что Яр любит мясо, но доедает рис с овощами, потому что едой на фронте не разбрасываются.
Тут еще свидетели пожаловали. На нас с Яром смотрят с интересом, от приглашения отужинать отказываются. Чай все еще горячий, дую и отпиваю маленькими глотками. Старюсь не обжечь губы. Ярослав встает из-за стола, чуть отхожу в сторону, чтобы пропустить, но он подходит ко мне, забирает кружку, дует и отпивает. Дует вновь и протягивает мне, делаем глотки из одной кружки. На нас вроде не обращают внимания, но думаю, интимность жеста каждый уловил. Багиров вообще ведет себя так, будто ничего запредельного не происходит. Будто он каждый день распивает с кем-то чай из одной кружки.
— Что у вас? — интересуется Андрей Егорович.
У одного плечи обгорели, копал в одной майке. Наверное, думал, что солнце в окоп не заглянет. Второй металлическую стружку поймал несколько дней назад, дождался, когда палец раздуется и перестанет сгибаться. Ждал, что само рассосется? Взрослые мужики, а ведут себя, как малые дети.
— Вы работайте, а мы пойдем, — если у меня и была мысль задержаться и помочь коллегам, то Багиров зарубил ее на корню.
— Алеста, завтра с утра жду, — складывая пустые тарелки, произносит Андрей Егорович.
— Я приду.
Багиров взглядом требует объяснений, и начмед их дает. Готовлюсь сражаться с майором, если он не позволит мне присоединиться к медикам.
— Понятно. Андрей, под твою ответственность, — серьезно предупреждает Багиров.
— Присмотрю, как за своей, — улыбнувшись в пышные усы и бороду, ответил Андрей Егорович. Что это сейчас было? Мне показалось, или он действительно расслабился и стал выглядеть неприлично довольным?
— Сотников, идем палец оперировать, — Евгений ушел, не прощаясь. Между Ярославом и Женей, видимо, когда-то пробежала черная кошка.
— Ты переигрываешь, — начинаю шипеть, как только мы покидаем подвальное помещение. Осматриваюсь в темноте, но ночь настолько темная, что стой кто-нибудь в трех метрах от нас, не увидела бы.
— Иди за мной, здесь мы разговаривать не будем, — хватает за руку и тянет за собой. Куда мы двигаемся, я плохо представляю. Тут и днем непросто сориентироваться. — Это ты не доигрываешь, — предъявляет мне, когда мы останавливаемся на какой-то поляне. Вокруг деревья и кусты и ни одного строения. — Я никогда не берусь за дело, если не собираюсь выполнять его с полной отдачей, — у меня челюсть падает до земли.
— Надо же какой старательный! — от злости руки в кулаки сжимаются. — Я просила объявлять нас парой? Я дала согласие? Кто позволил тебе усаживать меня к себе на колени? Я не твоя очередная девка, майор! — тычу в него указательным пальцем.
— Я не отношусь к тебе, как к девке! — начал злиться Ярослав. — У меня нет времени на долгие красивые ухаживания. Здесь день – как год на гражданке. Я в ответе за каждого бойца, моя голова круглые сутки варит о том, как выполнить поставленные задачи и вернуть матерям и женам их сыновей и мужей! Поэтому, когда появляются новые задачи, я стараюсь решить их быстро и надежно. Никто в твою сторону косо не посмотрит, через пару дней до каждого дойдет, что мы вместе. Ничего кроме уважения ты со стороны бойцов видеть не будешь, а если хоть кто-то позволит себе лишнее, у тебя прибавится работы, — я понимаю, что это не простая угроза. В его словах логика, я понимаю, что это не спонтанные действия, чтобы меня разозлить, а целенаправленные, продуманные шаги.
Чувство легкой обиды из-за того, что это всего лишь голый расчет, я стараюсь гнать от себя подальше. Не нужна мне его влюбленность…
— Потрать энергию на составление списка, что мне там можно делать, чего нельзя, — раздраженно. — Только не забывай, что мы не в Москве, водить тебя на свидания и дарить каждый день цветы не получится, — а вот сейчас обидно. Неужели я напоминаю ему тупых куриц, которые думают только о себе?
Пропало желание составлять список. А ведь я столько мечей в голове держала, думала позлить Яра своими запретами! Думает, поставил мне шах и мат? Ничего подобного. Будем действовать по-другому. Появилось другое, более коварное желание – «возбудим и не дадим». Не знаю пока, как это реализовать с моим отсутствием опыта, но женская природа подскажет, как-нибудь выкручусь!
Глава 46
Багиров
Я подпишусь под каждым сказанным мною словом. Напрягает одно – несвойственное мне поведение. Признаюсь себе, что это ревность, но все эти свистопляски связаны с тем, что в воздухе пахнет конфликтами. Вероятность такого исхода равна ста процентам. Если два-три дня раскачивать эту лодку, то последствия будут необратимы. Начнутся бои за понравившуюся самку. Мужики, какими
