Ты сейчас с ней? – с ехидной улыбкой спросила Алиса.
– Нет, – коротко ответил Денис, выдержав небольшую паузу.
Цифровая передача лишала голос эмоционального фона, но в его коротком ответе и без способностей эмера чувствовались напряжение, грусть и разочарование.
– Не знаешь, куда она поехала?
– Знаю к кому. Куда, не знаю.
Алиса хитро прищурилась и улыбнулась, глядя в камеру:
– Правда?
– Что? Ты знаешь, где она? – понял Денис.
– Да, но еще не решила, достоин ли ты этой информации. Девушки так просто не сбегают.
Вдруг Алиса почувствовала сильную ауру эмеров, накачавших себя энергией под завязку. По лестнице поднимался кто-то явно готовый к бою. И, судя по силе и пестроте ауры, далеко не один.
– Так, беру свои слова назад, – тут же быстро сказала она. – У нас гости. Катя сбежала от опасности, которая сейчас постучит в дверь. Денис, встречаемся через три часа у метро ВДНХ. Там Катя вышла из такси. Леша, отойди в сторону.
Гости не стали церемониться с дверью – просто выбили сильным ударом ноги. В квартиру ввалились четверо: двое эмеров и двое крепких мужчин из людей.
Алиса, не медля, ударила по ним страхом так, что все четверо с криком повалились на пол.
Это были не каннибалы, которые легко и быстро переваривали подобные атаки, а иногда еще и требовали добавки. Эмеры катались по полу – они вообще были крайне чувствительны к таким ударам, потому что не умели сопротивляться. Люди оказались покрепче. Судя по всему, у этих качков был боевой опыт и они умели справляться со страхом. Они стояли на коленях и ненавидящим и одновременно испуганным взглядом смотрели на Алису, но двинуться пока не могли.
Девушка знала, что страх – не горе. В депрессию можно погрузится практически без причины, а для того, чтобы в сознании закрепился ужас, обязательно нужен повод.
– Вы опоздали, придурки! Я так и передам Олегу Сергеевичу, что он набрал ленивых лохов по объявлению. Я вас тут уже второй час дожидаюсь! – выкрикнула она как можно более жестким ледяным тоном.
У людей во взгляде появилось недоумение, а испуг в ауре усилился и закрепился. Поверили. Теперь она не враг, а представитель босса. Страшного, грозного босса. Она немного ослабила страх, которым накачала эмеров, и они начали приходить в себя.
– На что вы вообще надеялись? Четыре часа тащиться из Москвы!
– А ты… вы… кто? – выдавил из себя один из амбалов.
– Та, кому Олег Сергеевич доверяет больше, чем вам, и потому попросил проконтролировать. Как видите, не зря. Но я тоже опоздала. Девица смылась сразу, как только ее засекли. Кто-то ее предупредил. Не один ли из вас? – Алиса сделала шаг навстречу и зло прищурилась. – Я еще разберусь, кто именно!
Эмеры и люди переглянулись.
– Ладно, недотепы. Оставляю квартиру на вас. Можете тут хоть все перевернуть – но вряд ли что-то найдете. А в докладе Олегу Сергеевичу не забудьте упомянуть, сколько я вас тут ждала. Потому что я точно все ему расскажу, – фыркнула она.
Алиса с Алексеем вышли. Четверо оперативников главы совета семей проводили их взглядами и с трудом поднялись с пола.
* * *
Денис с удивлением наблюдал сцену, развернувшуюся в его квартире, на экране смартфона. Алиса, наверное, предполагала, что он отключится сразу после разговора с ней, но он слышал, как она командовала людьми, приехавшими за Катей. Возможно, это был блеф, но уж слишком натурально все выглядело.
Денис установил камеру, чтобы увидеть, кто к ним вломится и от кого именно бежала Катя, и в доме появилась Алиса. Не она ли и есть главный противник? Зачем она хочет с ним встретиться, если знает больше него? И для чего ей Катя, если только она не выполняет чье-то задание? Например, того же таинственного Олега Сергеевича, как она только что честно призналась на камеру.
Нет, решил он, встречаться с ней ни в коем случае нельзя. Искать Катю он будет только самостоятельно. Алиса в Щекино, но Денис-то почти в Москве и до ВДНХ доберется раньше.
Но сначала он решил вернуться в особняк и осмотреть флигель, где жила охрана. Ему нужен был контакт Макеева.
Он набрал имя бизнесмена в поисковике, и на него обрушилась лавина новостей о судебном процессе. Денис коротко пробежал глазами новостную ленту. Выходило, что Макеев все-таки перешел дорогу кому-то гораздо более сильному. Теперь понятно, зачем ему Катя: откупиться от перспективы реального тюремного срока. Что он ей наплел – не важно. Денису нужно было успеть, иначе Катю он, возможно, больше не увидит.
Как он и ожидал, на доске у входа во флигель висели номера телефонов, по которым надо было звонить в экстренных случаях. Один из них был подписан простым «Босс». Денис переписал себе номер и побежал к машине.
* * *
Макеев привез Катю в незнакомый ей бизнес-центр.
– Отсюда я когда-то начинал, – пояснил он. – Здесь зародился ЭМРОН. Сама идея. Уже потом мы переехали в Москва-Сити, выкупили дата-центры, а изначально серверы стояли в одной комнате, я работал во второй, а спал в третьей. Когда мы переезжали отсюда, я предпочел купить новое оборудование, а старое оставил здесь и продолжил платить аренду. Не знаю зачем. На всякий случай. Сервера, который тут стоит, мало на что хватит, но для нашего эксперимента сойдет.
Они поднялись на второй этаж. Офис был не настолько скромным, как описал Макеев. Катя увидела длинный коридор с десятком дверей. Почему-то она представляла себе пыльное помещение, в которое уже десять лет не ступала нога человека, но как раз пыли не было – видимо, здесь убирались. Но и привычные запахи, свойственные помещениям, в которых бывают люди, тут тоже отсутствовали. Вместо них Катя уловила непередаваемый аромат пустого дома, который очень давно не проветривали.
В самом конце коридора оказалась небольшая комната, обитая пирамидками поролона, в центре которой стояло удобное кресло-кушетка, в котором предполагалось не сидеть, а полулежать. На подголовнике висели наушники и VR-шлем устаревшей конструкции.
– Когда-то в нем сидел твой отец, – сказал Макеев.
Катя глянула на его ауру: ностальгия, сожаление. Он не держал зла на Глеба.
– Садись, – приказал он.
– Что я должна буду делать? – напряженно спросила Катя.
– Я постараюсь вывести на экран визуальный ряд, который настроит тебя на позитив. Попробуй что-нибудь транслировать. Передать любую эмоцию. Аппаратура тут чувствительная. Она засечет, если у тебя хоть что-нибудь получится.
– Кому транслировать?
– Да хотя бы мне. Я буду в операторской. Это через две комнаты отсюда, – Макеев постучал по смарт-часам на руке, – ЭМРОН покажет, если мой фон
