в это время можно радоваться?! Да, действительно, если речь идет о нашей секулярной радости, которой мы радуемся обычно, когда получаем хорошее известие или когда солнце светит и на душе хорошо, этой радостью можно радоваться далеко не всегда. Значит, здесь речь идет о чем-то другом. Когда апостол призывает «всегда радуйтесь», он говорит не о том обычном веселии, которое естественно переживают в определенные периоды своей жизни люди. Но в другие периоды такое веселье абсолютно неуместно, кощунственно. И, наверное, прежде чем толковать это послание, нам надо понять, что же такое – та радость, которую апостол призывает нас переживать и испытывать всегда.
Одновременно со словом радуйтесь Павел употребляет глагольное сочетание стойте в вере. Смотрите: и в конце Первого послания к Коринфянам, обращаясь с последним напутствием, с одним из заключительных поучений к своим читателям, он говорит: «Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Всё у вас да будет с любовью» (1 Кор 16: 13–14). В Послании к Галатам он говорит «стойте в свободе». «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос» – это 1-й стих 5-й главы. О том же речь идет в нашем сегодняшнем Послании к Филиппийцам: «Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные» (Флп 4: 1). И дальше: «Радуйтесь всегда в Господе…» (Флп 4: 4). Значит, «стойте в Господе» и «радуйтесь в Господе» – это примерно одно и то же. В послании, о котором мы говорили прежде – во Втором послании к Фессалоникийцам, он восклицает: «Итак, братия, стойте и держитесь предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фес 2: 15). И все эти призывы апостола имеют один источник – то место из книги Исход, где Моисей говорит народу Божиему: «…Не бойтесь, стойте, и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне; ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите во веки. Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны» (Исх 14: 13–14).
Итак, становится мало-помалу ясно, что та радость, о которой говорит апостол, – это есть устойчивость, уверенность в том, что Господь рядом, в том, что Господь защитит, в том, что Господь проведет нас через любое испытание. Значит, это не радость хлопанья в ладоши, а устойчивость и уверенность, внутренняя убежденность в том, что Он здесь, в том, что Он в самый страшный момент защитит нас. Это отсутствие отчаяния, отсутствие уныния – вот что такое та радость, о которой здесь говорит апостол.
Причем здесь очень важно обратить внимание на следующую особенность: он не говорит «стой в вере» или «радуйся», а он говорит «стойте» и «радуйтесь». Значит, это нечто, что возможно только в Церкви, только в ее стенах, только когда человек не оставлен один на один со всеми своими испытаниями и проблемами. Тогда радость, о которой говорит апостол, – это совершенно особое состояние уверенности, устойчивости и убежденности в том, что Господь не оставит нас, которое можно пережить только в Церкви. Это та радость, которую испытывали святые, на чью долю выпало значительно больше испытаний, чем на нашу долю, и чья жизнь была полна многих бед, серьезных, страшных, временами непереносимых. Мы прекрасно знаем, что эти люди не смеялись и не хлопали в ладоши каждый день. Мы знаем, что они переживали в какие-то периоды своей жизни моменты той светской, той секулярной радости, которую за радость принимаем мы. Но мы знаем, что и в другие моменты жизни они не отчаивались в отчаянных обстоятельствах. Как тот же апостол Павел говорит: «…Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся» (2 Кор 4: 8). Вот это и есть та радость.
Кроме того, я думаю, что те люди, которым приходилось когда-то сталкиваться со святыми, знают, что эта встреча всегда вселяет уверенность. Вот такая особая уверенность вселялась в сердце каждого, кому доводилось сталкиваться с матушкой Магдалиной из братства Малых сестер Иисуса. Такая устойчивость, уверенность и радость возникала у тех, кто встречался с матерью Терезой из Калькутты и митрополитом Сурожским Антонием. Эти встречи всегда приносили человеку какое-то удивительное состояние: чувство особой устойчивости, чувство особой уверенности, которое очень трудно описать в словах, но которое, наверное, лучше всего всё-таки описывается словом радость – при том, что очень часто встречи эти происходили действительно в отчаянных обстоятельствах для того человека, который приходил к матушке Магдалине, к митрополиту Антонию, к кому-то другому.
У меня есть сейчас замечательная новая книга, она называется «Я видел епископа Нектария». Это сборник интервью с теми людьми, которые застали при жизни владыку Нектария и встречались с ним (был такой греческий епископ в ХХ веке, который почитается греками в настоящее время; примерно так же нами почитается преподобный Серафим Саровский). Он, владыка Нектарий, стал подлинно народным святым сегодняшней православной Эллады. Так вот, главное чувство, которое охватывает, когда читаешь эту книгу, – что те, кто сталкивался с владыкой Нектарием, каким-то особым образом переживали эту радость встречи с Богом.
Значит, для того чтобы понять, что такое та радость, к которой призывает нас апостол, надо, наверное, всё-таки это чувство пережить самим. Пока оно не пережито, понять, чту это такое, или просто невозможно, или почти невозможно. Наверное, это та радость, воспоминание о которой доходит до нас, когда читаешь летопись Серафимо-Дивеевской обители[10] – огромную двухтомную летопись, в которой собраны свидетельства живых людей, сталкивавшихся при жизни с преподобным Серафимом. Этот особый вид радости, устойчивости и чувство уверенности переживали люди, которые оказывались рядом с преподобным Серафимом, которые приходили к нему. Понять это нам просто необходимо для того, чтобы не считать христиан какими-то весельчаками в неподобающих обстоятельствах, как может показаться при чтении апостола Павла. Или, наоборот, чтобы не считать христиан мрачными людьми, которые почему-то не следуют указаниям апостола Павла всегда радоваться, или радость которых уж очень мрачна.
И очень важно, наверное, понять, что самые неверующие, крайне скептически настроенные по отношению к Богу люди, оказываясь рядом с таким святым человеком, как Серафим Саровский, что-то испытывают и что-то переживают. Потому так и ценны живые свидетельства прикосновения к святому, что очень часто они проистекают из уст людей, к Церкви, к вере, к Богу, казалось бы, никакого отношения не имеющих. Люди рассказывают о своей встрече и недоумевают, почему им рядом с этим человеком было так хорошо, так спокойно, так радостно, почему они рядом с ним испытывали уверенность в себе, в будущем, в обстоятельствах. Об этом постоянно говорят совершенно неверующие люди. Вот это прикосновение
