я и проделал, но, увы, надежда на помощь умерла в зародыше вместе со словами инспектора:
– Напрасно испортили казенную вещь, господин Петров. Сигнал все равно заблокирован. Лучше просто смиритесь, и, возможно, все пройдет не очень болезненно. Ну же, становитесь в стойку.
Хорошо хоть, не посоветовал встать в позу. Так вот, оказывается, чего ждет эльф – чтобы я занял позицию, означавшую готовность к дуэли. Или ушастому хватит того, что я просто возьмусь за волшебную палочку? Делать этого мне совершенно не хотелось. Что бы там ни говорил этот фальшивый хранитель, эльф явно приготовился убивать. От него несло энергией разрушения. Возможно, это просто проявление желания, которое он сумеет обуздать, но проверять что-то не хочется.
Появившаяся в голове идея выглядела абсолютно безнадежно, но не поднимать же лапки!
За палочку я все же взялся, но перед этим оторвал пуговицу у себя на жилетке. Духи-смешинки, оказавшись на воле, рванули к ближайшим обладателям хоть какого-то мозга. Я услышал, как хранитель заржал с истеричными нотками. Эльфа тоже зацепило. Он чуть согнулся, нарушив изящность своей дуэльной позы, и засипел. Как и обещал Бисквит, даже самая крутая защита не работает против простейших духов, не несущих ни малейшей угрозы. Мало того, это даже не было ментальным воздействием, просто активатор спазмов, сопровождающих безудержный смех.
Конечно же, я не стал выяснять, как быстро ушастый справится с простейшими духами, и заученными до уровня рефлексов движениями выхватил щитовик и волшебную палочку, которую взял обратным хватом, запуская силовой клинок. Затем воткнул его в прозрачную стену за своей спиной.
Я абсолютно не был уверен в результате, руководствуясь только надеждой и крайне сомнительной информацией о том, что стекла в небоскребах имеют свойства автомобильных аналогов и при нарушении целостности распадаются на мелкие фрагменты. Реальность превзошла все мои самые смелые ожидания. Силовой клинок вошел в стену с легким сопротивлением, и она с треском рассыпалась даже не крупными кристаллами, а мелким песком, который ворвавшийся в ангар ветер метнул в сторону уже пришедшего в себя эльфа. Ему даже пришлось прикрыть глаза рукой, а я, ощутив, как ветер на противоходе качнул меня назад, тут же запустил щитовик. Силовая плоскость сработала как зонтик Мэри Поппинс, и ветер выдернул меня на свободу. На этом мой отстраненный веселый пофигизм закончился, а навалился самый настоящий животный ужас и паника.
«Идиот!!!» – завопил в голове здравый смысл, почему-то голосом Иваныча.
Затем меня завертело и шмякнуло о стекло этажом ниже. Помогло. Встряска вернула способность мыслить относительно здраво, и я снова запустил щит, меняя его конфигурацию. Теперь это уже не зонтик, но, конечно, еще не парашют. Падение резко замедлилось, впрочем, ветер решил, что просто так не даст мне насладиться плавным спуском, и опять начал вертеть мною. Мало того, сверху пришло ощущение направленной на меня энергии разрушения. Я тут же изменил конфигурацию щита, превращая его в некое подобие то ли бумажного самолетика, то ли уменьшенного аналога дельтаплана. Меня тут же дернуло в сторону, а вдоль стены небоскреба, через то место, где я находился секундой ранее, пронеслось что-то сверкающее и брызжущее искрами. Я, задрав голову, посмотрел на отдаляющийся пролом в зеркальной стене и увидел, как оттуда сиганула фигура в развевающихся одеждах.
Вот зараза упорная! Хотелось чем-то ответить ушастому, но я был полностью сосредоточен на управлении конфигурацией щита и его плотностью. Хорошо хоть, меня отнесло подальше от небоскреба. Ветер стал не таким злым, и даже удалось хоть немного контролировать полет.
Очередное ощущение надвигающейся опасности заставило собраться. В этот раз я просто отключил щит и ухнул вниз. Над головой тут же прогудело еще какое-то явно очень нехорошее плетение.
Мы оба неслись к земле с опасной скоростью и такими зигзагами, что кружилась голова. Честно говоря, есть подозрение, что попасть он не мог как раз из-за того, что я очень плохо справлялся с полетом. Меня мотало как неприятную субстанцию в проруби.
Похоже, эти игры в кошки-мышки надоели эльфу, и он решился на какое-то более сложное волшебство, а для этого ему нужно было как-то сконцентрироваться. Облепленная из-за потока воздуха трепещущейся хламидой фигура вдруг замерла на месте, из-за чего резко уменьшилась и отдалилась. Через мгновение в мою сторону понеслась широкая сеть. И я узнал ее! Именно такой же штукой в пирамидальном храме мы с Шипом нашинковали одного храмовника на очень неопрятно выглядевшие куски мяса. В голове мелькнула мысль, что летаем-то мы достаточно долго и земля уже где-то близко, но сейчас меня больше волновала перспектива мелкой нарезки. Попытка еще раз ускользнуть в сторону при помощи «самолетика» ничего не дала – сеть оказалась самонаводящейся. Через секунду она должна была накрыть меня, так что оставалось лишь довериться урокам дона Пабло. Я превратил самолетик в классический щит и изменил его свойства. Гравитация доделала работу за меня, потянув тело вниз, и подставила щит точно под летящую сверху сеть. Не знаю, то ли заклинание оказалось слабым из-за авральных условий его создания, то ли слишком долго догоняло меня, но, расколов защитное поле, струны сети просто скользнули по мне, разрезая одежду и обжигая кожу, но до шинковки самой тушки дело не дошло.
Получив изрядную дырень, через которую я и пролетел, сеть ушла куда-то вниз. Сверху прилетел какой-то совсем уж девчачий визг, который ну никак не мог исходить от высшего, по его личному мнению, существа. Но все же исходил, хотя меня больше волновали не страдания ушастого, а то, что я истратил всю Живую силу и создать новый псевдопарашют вряд ли смогу. Впрочем, жесткая встреча с землей снова утеряла значимость. Явно взбешенный неудачей эльф непонятным для меня способом ускорил свое падение и летел на меня как комета. Тут бы помолиться, но я, блин, не знал ни одной.
Внезапно мысли о вечном ушли куда-то на второй план, потому что снизу и сбоку метнулась какая-то громадная тень и через секунду закрыла собой практически все небо, но ненадолго. Преграда резко уменьшилась, точнее, это я улетел вниз от прервавшего падение магокара. Зато даже ветер не перекрыл звук удара и хруста чего-то, врезавшегося в зависшую в небе машину. От этого звука потеплело на душе, затем снова похолодело, потому что вспомнилось, куда и зачем я лечу. Тормозить было нечем, так что я, с трудом удерживая сознание от паники, раскорячился в позе жабы, выпавшей из клюва цапли, ну или парашютиста в затяжном прыжке. Нет, все-таки жабы, потому что глаза, тупо пялящиеся на приближающуюся улицу, наверняка были выпучены,
