Читаем без скачивания Женщины не любят ждать - Эрл Гарднер

– Значит, вам удалось добиться хорошего отношения со стороны его друзей?

– Да, понемногу удалось. Это оказалось не так уж трудно. В людях ведь много хорошего. Я люблю людей, и они, как правило, любят меня.

– И каким же способом вы этого добились?

– Просто вела себя открыто и естественно. Некоторые юные щеголи, конечно, пытались за мной ухаживать, намекали, что я, наверно, очень одинока и все такое.

– И как вы поступали в таких случаях?

– Я обходилась без благородного негодования, – ответила она. – Просто смеялась им в лицо и говорила, чтобы они пошли, поиграли в свои игрушки.

– Ясно. Что дальше?

– Дальше все стали понимать, что я играю по-честному, и в один прекрасный день, словно по мановению волшебной палочки, все стали замечательно ко мне относиться.

– Значит, это произошло достаточно быстро?

– По-моему, не более двух месяцев, но для меня, конечно, прошла целая вечность. Даже странно, как иногда быстро все происходит. Друзья любили Эзру, так что постепенно полюбили и меня. Эзра любил устраивать званые обеды, а со мной всем было весело, и людям понравилось к нам приходить.

– А Бикнел?

– И Бикнел вскоре стал появляться среди гостей.

– Понятно. Что дальше?

– Дальше, – ответила Мириам, – Эзра стал счастливейшим человеком на свете, и его друзья полюбили меня за то, что я для него сделала. Они уже не смотрели на меня как на поношенное тряпье с барахолки, а считали меня… считали чем-то вроде тонизирующего напитка для Эзры. А кроме того, я была гостеприимной хозяйкой для всех.

– Ясно. Что же было потом?

– А потом он неожиданно умер. И по завещанию мне досталась половина его состояния.

– То есть сколько?

– Господи, Дональд, я не знаю. Его еще не успели оценить, но это огромные деньги. У Эзры были золотые рудники, нефтяные скважины, куча предприятий – все, что угодно. И теперь я богата. То есть буду богата.

– Если только не окажетесь замешанной во что-нибудь, что вызовет скандал вокруг имени Вудфорда, – заметил я.

Мириам промолчала.

– А убийство – это несомненный скандал, – продолжал я. – И шантаж Бастиона – тоже.

– Я не убивала Бастиона, – твердо произнесла она.

– Вы боялись его?

– Да.

– И собирались заплатить ему?

– Да.

Прежде чем продолжить беседу, я немного поразмышлял.

– Расскажите мне подробнее про Бикнела, – попросил я наконец.

– Бикнелу почему-то полюбилась идея полюбить меня.

– Вот об этом я и хотел бы узнать.

– Ну, понимаете… Даже не знаю, как и сказать… Он ведь тоже был одинок. Жена его давно умерла, а второй раз он так и не женился. И я понимаю, что у него и желания-то особого не было. Он был такой… ну, как их обычно называют – брюзга, сморчок, зануда, рыба холодная.

– Понятно, – сказал я.

– Он прекрасно знал Эзру до женитьбы – одинокого, несчастного. И вдруг увидел, как Эзра переменился, когда появилась я. Видимо, ему в голову втемяшилась идея, что и ему хорошо было бы так жениться.

– Точнее, жениться на очень молодой и очень красивой девушке, – уточнил я. – Неплохое предприятие, что и говорить.

– Вот он и хочет это предпринять.

– Он уже предлагал вам выйти за него замуж?

– Вы обязательно хотите это знать, Дональд?

– Да.

– Предлагал, – ответила она, – он хочет, чтобы я за него вышла. Есть даже письменное свидетельство.

– То есть?

– Вскоре после того, как я приехала сюда, я получила от него письмо. Он написал, что сначала очень ошибся на мой счет, что я оказалась на редкость порядочным человеком. И спросил, не подумаю ли я о том, чтобы выйти за него замуж через несколько месяцев, когда все уляжется и не будет лишних разговоров.

– И что вы ему на это сказали?

– Я еще не разговаривала с ним. Я написала ему, что хотела бы о многом поговорить при встрече, и тем пока и ограничилась. Вы ведь знаете, что происходит с мужчинами средних лет, когда им вдруг приходит в голову влюбиться, – они становятся слегка того, словно дети малые.

– Вы рассказали обо всем этом в полиции?

– Да, за исключением того, что Стив хочет на мне жениться. Я сочла, что мне совсем необязательно посвящать их в личные дела Стива.

– Ладно, – сказал я. – Похоже, вы с ними хорошо поговорили. Видимо, вам удалось их убедить, иначе они бы вас вряд ли отпустили.

– Не очень-то много мне пока удалось. Они продолжают расследование.

– Они, конечно, сказали вам о своем подозрении, что Бастион вас шантажировал и что вы нашли единственный способ отделаться от шантажиста?

– Да. Прямо они меня не обвиняли, но наводящие вопросы задавали.

– Ну и что вы им ответили?

– Я сказала, что они сошли с ума. Что я никогда в жизни не смогу взять пистолет и пойти кого-то застрелить. Что это вообще не способ решать проблемы.

– Как же, по-вашему, следует обращаться с шантажистами?

– Не знаю, – ответила она.

– Но заплатить вы ему собирались?

– Да.

– Почему?

– Ой, я не знаю. Не могу сказать. Просто единственное, что мне хотелось, – это чтобы меня больше не беспокоили. В конце концов, он просил не очень много и… в общем, Бастион убеждал меня, что это все, что ему нужно. Просто ему была срочно нужна некоторая сумма и…

– Не надо себя обманывать. Шантаж – это как зыбучий песок, из него невозможно выбраться. Чем больше сопротивляешься, тем глубже вязнешь.

– Я понимаю, что в большинстве случаев это действительно так, – быстро заговорила она, – и очень может быть, что я ошибаюсь, но Бастион на самом деле очень убедительно все объяснил.

– А именно?

– Он сказал, что случайно наткнулся на эти документы, что он сам себя проклинает за то, что решил воспользоваться ими, что он совсем не такой, он не вымогатель, он всегда старался заниматься честным бизнесом, но что он оказался в ужасном финансовом положении. Ему срочно нужны деньги. Он объяснил, что, когда к нему в руки попали эти бумаги, он подумал, что у меня все равно столько денег, что я не знаю, что с ними делать, и я могла бы дать ему в долг. Он обещал, что больше ему ничего не потребуется. Он клялся, что будет стараться вернуть их. Сказал, что он в таком положении, что должен срочно погасить некоторые долги и вложить деньги в одно дело, которое ему подвернулось… Ну, в общем, вы понимаете…

– И на какие же это документы он наткнулся?

– Про то, что я покупала мышьяк прямо перед смертью Эзры.

– Но это Эзра хотел, чтобы вы его купили?

– Да. Он ему нужен был для изготовления чучел. Я же вам все про это рассказала, Дональд.

– И в полиции тоже все рассказали?

– Все абсолютно.

Я немного помолчал и сказал:

– О’кей, Мира, вы меня убедили.

– В чем?

– Что не убивали Бастиона, – ответил я и, улыбнувшись, добавил: – И в том, что ты – парень что надо!

– Дональд, – тихонько произнесла она.

– Что?

– Ты мне нравишься.

– Отлично. Я очень рад.

– А я тебе нравлюсь?

– Да.

– По тебе незаметно.

– Я на работе.

– Сейчас уже нерабочее время.

– В моем деле нерабочего времени не бывает. Сейчас, например, я только-только по-настоящему взялся за работу.

– Какую?

– Вытаскивать тебя из заварушки.

– Дональд… – снова проговорила она и осеклась.

– Что?

Но она ничего не ответила, а просто откинулась на мою руку, все еще лежавшую поперек баранки, и поглядела на меня снизу вверх. В лунном свете, проникавшем сквозь стекла машины, ее лицо белело нежным овалом.

– Тебе не удастся так просто отсюда выбраться, Дональд. Если ты сейчас же меня не поцелуешь, то я это сделаю сама.

– Ничего не выйдет, – уперся я. – Сейчас не до сентиментальных нежностей. Мы…

Но ее руки уже обвили мою шею, а губы прижались к моим губам в горячем поцелуе. Она приникла ко мне всем телом, и на какое-то время другие дела пришлось отложить.

Наконец мне удалось ее слегка отстранить и судорожно вдохнуть глоток воздуха.

– Слушай, Мира… – начал было я.

– Только не надо проповедей, Дональд, – прервала меня она. – Сейчас я немного отдышусь и повторю все сначала. Еще один раунд, а уж тогда я спокойненько усядусь на свое сиденье и позволю тебе отвезти меня в город, а там… в общем, теперь моя судьба в твоих руках. Можешь ею распоряжаться по своему усмотрению. Мне сейчас очень одиноко, и у меня… у меня какая-то тяжелая полоса. А ты понравился мне с самой первой минуты, как только я тебя увидела.

– Если мы сейчас не прекратим безобразия, – снова начал я, – то все дела пойдут кувырком. И ты сама же будешь…

– Я знаю, – сказала она и мягко положила на мои губы свой указательный палец. – Не надо читать проповедей, Дональд.

– Ты, наверно, измазала меня помадой с…

– Вздор! Я стерла помаду, еще когда забралась в твою машину.

– Почему это? – не понял я.

– Потому что я все спланировала заранее, – рассмеялась она.

Я чувствовал, что пульс у меня грохочет, как отбойный молоток, дробящий на дороге асфальт.

– Послушай меня, малыш, – сказал я. – Все это очень серьезно. Ты влипла в историю – не дай бог. Вот Норма Радклиф, судя по всему, из нее благополучно выскочит.