‒ Стоило жить, чтобы найти тебя, ‒ коснулся поцелуем макушки.
‒ Стоило умереть, чтобы найти тебя, ‒ сказала я и подняла лицо, чтобы посмотреть в его глаза.
‒ Умереть? ‒ в его глазах удивление.
‒ Для человека я прожила почти полную жизнь, ‒ улыбнулась ‒ ну ладно, еще пару десятков лет жить можно было, но не факт, что приятно.
‒ Расскажешь? ‒ Май оперся на локоть, а свою руку положил мне на грудь, вырисовывая пальцем узоры.
‒ Баш на баш, ‒ я рассмеялась и отбросила слишком наглую конечность дракона, которая совершенно бесстыдно ласкала ставший колом сосок.
‒ Хорошо, - дракон спеленал мои руки и притянул меня к себе, в спину тукнулось его возбужденное естество, ‒ Я расскажу тебе о своей жизни ая, но после тебя.
‒ У меня довольно простая жизнь, ‒ я зажмурилась от приятного тепла, что дарило его тело. ‒ Родилась в простой семье, был старший брат, но он погиб в молодости, отец тогда быстро сдал и умер, мама болела, но еще долго мне помогала. Я училась, работала, потом вышла замуж, родила детей. Все довольно просто и банально так живут миллионы. Наш мир не такой, как этот, у нас нет магии.
‒ Как нет, ‒ дракон удивился и даже перестал гладить мое бедро, ‒ не может такого быть, магия — это жизнь.
‒ Не перебивай, ‒ цыкнула на Мая, ‒ У нас нет магии, но есть техника. Мы технологичный мир. Мы могли разговаривать с друг другом на расстоянии, летать под облаками, а еще плавать на морях в большущих кораблях. Я не знаю, как это все происходит, всем занимаются ученые, а потом обслуживающий персонал, каждый знает, что ему делать. Большая часть населения моего мира живет вполне цивилизованно, хотя до сих пор бывают и войны, и рабство, и даже голод. Вот сейчас, когда я вспоминаю Землю, мне кажется, что я жила очень хорошо, спокойно, без сильных потрясений.
‒ А ты говоришь, не было магии, ‒ цокнул Майторан, ‒ У нас до того, как в мир пришло поветрие, каких только артефактов не было…все замолкаю.
Дракон уткнулся в мои волосы, затих.
‒ Так вот, я жила простую жизнь. Выросла, училась, работала, растила детей… ‒ при словах о детях, Май замер позади, напрягся. ‒ Они уже выросли, и сами имеют семьи, я им практически была не нужна, жила одна на даче, такое место, где можно растить овощи и фрукты, некоторые у нас умудрялись даже поросят держать и птицу. А потом я умерла и очутилась тут. Ночью, голая, без памяти, в своем молодом теле, а рядом мать Лишайя бьется с эйфаром изгоем. Но тогда я не знала, что кошки мне не враги, а враг эйфар, даже жалела его, когда он погиб.
‒ Наиры близки алайям, раньше все алайи имели таких защитников, пока не создали лес. Наиры могут посылать зов о помощи, ‒ сказал позади Май, ‒ она позвала тебя, чтобы спасти сына, отчаянье матери смогло пройти все преграды.
‒ Алай сказал, что я не из их капли, ‒ сказала я и повернулась к Майторану лицом, ‒ он сказал, что я другая, исправляющая, что ты еще знаешь об алайях?
‒ Немного, ‒ стал серьезным дракон, ‒ капля приходит в умирающие миры, там они живут и становятся большим народом, когда их становится больше и они образуют дождь, появляется лес. Они строят его своей магией, Лес — это огромный накопитель, артефакт. Когда мы узнали, что такое лес было много споров. Старейшие хотели его уничтожить. Они думали, что не будет леса, и энергия не станет покидать наш мир. Но это не так, умирающие миры все равно теряют энергию, просто она уходит в ничто. А так приходят алайи и собирают энергию, чтобы пустить ее на создание нового мира. Алайи не творцы, так мне как-то сказал один из них, они руки творца, его помощники.
Мы некоторое время просто молча лежали, слушая дыхание друг друга. Захотелось пить. Радом зашуршала трава и елозя по земле плеть, страж притащила фляжку с водой.
Дракон, как услышал шебуршение, насторожился, сел и меня постарался отодвинуть подальше от непонятного. Я рассмеялась на его удивлённый взгляд.
‒ Я просто захотела пить.
‒ Лес стал лучше слышать тебя, ‒ кивнул Май, ‒ значит, ты правильно растешь в силе. В таких местах, как твое всегда жили подростки. Учились созидать.
‒ Я живу не одна, ‒ я приложилась к фляжке и с удовольствием выпила воды, передала сосуд дракону. ‒ У нас существовали такие дома, назывались гостиницами. Так вот люди, когда приезжали в чужой город жили в таких зданиях. Мне кажется, что мой дом, и есть такая гостиница. Кого в нем только нет.
Майторан допил воду, проронив несколько капель на грудь. Я медленно коснулась их пальцем, соединяя вместе и оставляя влажный след. Майторан схватил мою руку, прижал к губам, сразу забилось сердце, а внизу живота появилась сладкая тяжесть.
‒ Теперь твоя очередь рассказывать о себе, ‒ я пристально смотрела в ставшие ярко-синие глаза дракона.
‒ У меня остался вопрос.
‒ Какой? ‒ стало даже интересно, что он хочет спросить.
‒ Ты любила отца своих детей Вика?
‒ Любила, ‒ я постаралась не скривиться, от мыслей о своей глупости, ‒ Мои дети родились в любви по крайней мере я так считала пока не узнала, что у моего мужа есть еще семья.
‒ У вас не разрешены множественные браки?
‒ В нашей стране нет, но я знаю, что в некоторых разрешено многоженство.
‒ Значит там мало мужчин, ‒ кивнул Май.
‒ Может и так, но я читала, что второй женой раньше брали вдову родственника чтобы воспитать детей. Правда или нет, не знаю.
‒ Тоже хорошая причина, так дети защищены. ‒ Май задумался, потом мы смотрели как ползучая ветвь утащила пустую фляжку и посмотрели друг на друга, ‒ ты больше не любишь своего мужа?
‒ Он мне не муж уже давно, и не люблю я его тоже давно, Май почему такие вопросы?
‒ Я должен знать, что твое сердце не занято
‒ Ты думаешь если бы я любила другого смогла бы с тобой тут, ‒ я нахмурилась, ‒ мы взрослые лю… разумные разберёмся сразу. Ты мне нравишься Май, я не знаю любовь это или нет, прошло еще мало времени, чтобы судить. Но мне рядом с тобой хорошо.
Драйг выдохнул, потом дотронулся до своего шрама:
‒ Тебя не волнует, что я урод? Что вокруг много красивых которые будут рады быть с тобой?
‒ Ты не урод, не для меня, у меня на родине шрамы считаются украшением мужчины, а что касается других,‒ я вздохнула, ‒ Мне все равно Май, я не ханжа, другие могут иметь хоть сто мужей и жен, их дело, но у меня один мужчина и я хочу быть для него единственной женщиной.
Глаза драйга с удивлением раскрылись, даже узкие зрачки расширились, выдавая его потрясение.
‒ За эти столетия я привык к такой жизни и забыл, что раньше у нас было по-другому. Кажется, это было в другой жизни… У нас всегда приветствовалась сила, красота была на втором месте, ‒ сказал он, но когда мы остались жить тут… У алайев культ красоты, они брали в жены и мужья только красивых токмо. Драйги переняли устои у токмо, которых брали в жены.
‒ Расскажи, ‒ я не стесняясь своей наготы села к нему поближе и посмотрела на задумчивое лицо, ‒ расскажи о себе.
‒ Я тоже, как и ты родился у простых родителей. У нас была сильная страна, развитая, всегда соперничавшая с эйфарами и нашими токмо, кстати наши были намного светлее и кожей и волосами, похожие на тебя. Так вот мой отец был в отряде одного знатного военачальника, после совершеннолетия к нему пошел и я. Я был силен, безжалостен и самонадеян. Иногда я думаю, что мой шрам — это наказание мне за то, что я творил.
‒ Не верю, что ты мог быть жестоким, ‒ покачала я головой.
‒ Зря не веришь, ‒ горько улыбнулся мне дракон, ‒ во всех мелких войнах, что вела наша страна, я был самым безжалостным. Тебе бы не понравился тот Майторан Вика, ‒ покачал головой драйг.
А потом открылся портал и лучшие из лучших сложили головы, чтобы его закрыть. Мы думали, что все позади пока не пришли страшные известия от токмо, их города один за одним становились могильниками. Токмо умирали прямо на дорогах, где их достигло поветрие. Их тела становились рассадником болезни, и ходячим ужасом для живых.
‒ Кошмар, ‒ я замерла.
