комнаты закрыв дверь. Оставляя меня в одиночестве и гробовой тишине.
Виски пульсируют, а голова такое ощущение будто сейчас разорвется. Я все еще стою, не шевелясь и пытаюсь хоть немного осмыслить все то, что сейчас произошло. Эмоции хотят взять верх над здравым смыслом, но я понимаю, что если сейчас позволю этому произойти, то у меня начнется неконтролируемая истерика.
Я не знаю, что делать. Действительно не знаю. Мне стоит продолжить собираться свои вещи или спуститься вниз и наконец все прояснить?
Мой взгляд опускается вниз, на чемоданы, напиханные моими вещами. Я пытаюсь восстановить дыхание и начать наконец соображать.
Даже если я сейчас спущусь с этими чемоданами вниз, то в лучшем случаи охранники их лишь поднимут обратно в комнату.
Я перевожу взгляд на кучу вещей, валявшуюся на полу, и понимаю, что у меня есть только один вариант. Самый правильный и адекватный.
Вся подготовка у меня занимает минут пятнадцать. Холодный душ помогает прийти в себя. Немного косметики скрывают опухшие от слез глаза и синяки под ними же.
На мне надето платье, которое точно не похоже на наряд прислуги. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь комнаты.
Каждая новая ступенька на лестнице дается мне с трудом, потому чем ближе я становлюсь к столовой, тем отчетливее слышу женский голос и детский смех.
Когда я приближаюсь к столовой и вижу, что за столом сидит Барнс, его дочь и та неприятная женщина, внутри меня все сжимается, сердце начинает колотиться как сумасшедшее.
Они смотрятся как самая настоящая семья за завтраком. Семья… которой у меня никогда не было. Картина, о которой я мечтала все свое детство... Девочка так громко и заразительно смеется, что я замираю на месте и не могу сделать ни шагу. Как она меня воспримет? Посмотрит, как на врага, который хочет уничтожить всю эту идиллию?
- Эмма, - голос Барнса заставляет меня выйти из ступора. Моргнув, я вижу, что на меня смотрят три пары глаз и от этого становится еще более неловко.
Я силой заставляю себя идти вперед и подойти к столу. Дыши Эмма, дыши...
- Доброе утро, - произношу первое, что приходит мне в голову, потому что, что еще говорить я просто не знаю. Не имею никакого понятия.
- Для кого как...
Женщина, не стесняясь дает мне понять, что мое появление ее не то, что не радует, оно ее раздражает.
- Эмма, познакомься — это моя дочь Арина, - Ричард произносит ее имя таким тоном, которого я никогда не слышала. В нем столько тепла, что я сразу понимаю, насколько она ему дорога.
- Ари, - девочка мне тут же улыбается, - меня зовут Ари, а тебя Эмма? - она смотрит на меня с интересом, и я слегка выдыхаю. В ее взгляде нет вражды и ненависти ко мне.
- Да, меня зовут Эмма. У тебя очень красивое имя, Ари.
- Серьезно? - я даже кривлюсь, когда снова слышу ее противный голос, - прислуга теперь будет сидеть с нами за столом?
- Алина, я тебе уже сказал, что Эмма не прислуга! Она моя гостья, так что прояви уважение!
- Гостья? - в ее голосе становится еще больше яды, - а не в твоей ли спальне она гостит?
За столом воцаряется тишина и Ричард смотрит на женщину так, что та все понимает без слов. Недовольно отводит взгляд в сторону, но больше не смеет ничего говорить и комментировать.
- Следи за тем, что вылетает из твоего рта, - проходит какое-то время и только тогда Ричард обращается к Алине. Его голос пропитан холодом и недовольством. Даже мне хочется обнять себя за плечи в этот момент.
- В следующий раз..., - она сдержано цедит сквозь зубы, но Барнс ее спокойно перебивает.
- Следующего раза не будет.
Мы все понимаем, что значат его слова, и мы все понимаем, что он вступился за меня и поставил ее на место.
В лице Алины я сегодня приобрела непримиримого врага, и я прекрасно понимаю почему. Если Ричард этого не замечает или предпочитает не замечать, то от меня не ускользает, какие она бросает на него взгляды. Она приехала сюда с конкретной целью и мое нахождение здесь никак не входило в ее планы.
То, что он вступился за меня, ее нереально бесит, почти до трясучки, но Алина улыбается через силу и лицемерно проявляет дружелюбие.
- Эмма, а почему ты еще не накрасилась?
Ари неожиданно вклинивается в разговор со странным вопросом и смотрит то на меня, то на свою тетку. Та после перелета и ночи без сна выглядит так, будто пришла на показ мод в роли модели. Прическа, макияж, одежда... это все выглядит через чур. И конечно же ребенок заметил, между нами, разницу.
- А зачем? - спрашиваю у девочки и улыбаюсь, - красятся, когда хотят произвести впечатление или скрыть недостатки.
Алина в это время пытается грациозно запихнуть маслину себе в рот, но после моих слов ею подавилась. Косточкой, надеюсь.
- Или одновременно хотят сделать все вместе, - а девчуля не промах. Алина даже побагровела после ее слов.
Кажется, что мелкая тоже недолюбливает свою тетку. И не особо сильно пытается это скрывать.
- Как я с тобой согласна, - Ари улыбается и принимается поглощать все, что у нее лежит на тарелке.
- Не жуй так быстро. Не чавкай. Убери руки со стола. Правильно держи приборы. Выпрями спину...
Алина мстит ребенку постоянно делая девочке замечания, что та даже не успевает прожевать еду и взять новый кусочек. Уверена, чтобы я уже подавилась, если бы за мной так пристально следили.
- Оставь ее в покое, - рычит Ричард. Алина надоела уже всем и если бы не вмешался он, то я бы скоро не выдержала сама.
Девочка уже вся надулась и часто дышит, мне кажется, что малышка вот-вот расплачется.
- Но она ведет себя неправильно за
