колено прямо систему с ней подключила…
Жейс передернуло. Она вспомнила свой перелом, и чувство, когда кости горят огнем от действия наноплазмы, сплавляющей их в единое целое:
– Он выдержит?
Та в ответ покачала головой:
– Он сам приказал мне. Будь моя воля, я бы постепенно и поочередно все рекомендовала восстанавливать. Но вы же его знаете… Я нарушаю сейчас все мыслимые врачебные законы. Пока я дозу ему не подобрала, он два раза сознание терял от болевого шока.
Волнатарий оторвал ладони от лица:
– Что надо-то?! Давай я слетаю на Фурук?
– У тебя допуска нет на медицинский уровень. Надо вместе. Я сама не знаю, что сейчас там есть… Что взять…. Исследований на тларийцах не проводят. Я иногда понятия не имею, что и как может подействовать на него! Я ему или печень посажу, ставя эксперименты с дозировкой, или он умрет от болевого шока из-за своего упрямства…
– Так не слушала бы его… Сделала бы по-своему. – осторожно вставила Жейс.
– Ага. Видела бы ты его состояние и как он на меня смотрел…
Волнатарий проворчал себе что-то под нос, потом посмотрел на землянку:
– Останешься с ним? Мы слетаем.
– Всем отдохнуть надо. – покачала головой Кэтрин. – Я с ног валюсь… Да и вы… Я в лаборатории переночую.
– Ты не уснешь там. – возразил бравкаец. – Ложись у меня. Моя комната ближе к лаборатории. Я в рубке лягу.
Утрианка благодарно улыбнулась, протянула руку и потрепала его по голове. Посмотрела на землянку, стерла ей со щеки слезы, о присутствии которых та не догадывалась.
– Ну все. Собрались. Отдыхаем и летим. Жейс ты справишься?
– Конечно.
Особой уверенности не было.
Жейс проснулась ни свет, ни заря. Быстренько приняла душ и навела утренний макияж – захотелось хоть чем-то поднять себе настроение. Надела удобные черные обтягивающие штаны с водолазкой и вышла из комнаты. Дверь базы была открыта настежь. Дверь лаборатории тоже, но едва она подошла, оттуда вышла утрианка и закрыла ее:
– Так слушай команду. К нему не ходи. Есть он не хочет. Мы не сказали, что улетаем, чтоб не волновался.
– А что делать-то?
– Ничего. Я дала все что надо. Если уж вызовет по коммуникатору – сходи. Скажи, мы на вышку уехали.
– Соврать капитану? – прищурилась Жейс.
– Соврать во благо. – поправила утрианка. – Не цепляйся к словам. Все поняла?
– А то! Не заходить. Не кормить. Соврать.
– Умничка.
Сказать, что Жейс спокойно занималась своим делами, было неправдой. Ее мысли постоянно возвращались к событиям позапрошлой ночи. И при этом колбасило с той же силой.
Сарк Масс. От мысли о нем, безжалостно и зверски перебивающему ногу Когтю в ней просыпался жуткий страх и бессильная ярость. Если к Когтю она более-менее привыкла, то существование нечто подобного – его ужасной копии, никак не укладывалось в голове. И это был странно, так как раньше он прекрасно знала, что да есть такие сыновья Сайдара Масса и все было нормально.
Кэтрин и Волнатарий. С одной стороны, их поступки ей были понятны, но сидеть сложа руки?! И даже не попытаться ничего предпринять?!… Они бесили ее еще больше. Они ничего не дали сделать ей. Жейс прикидывала, чтобы случилось дальше – выйдя она из Убежища и даже открыв дверь.
Ушел бы тогда Сарк как и обещал? Ну хотя бы потому что Когтю она не интересна. Досадная случайность, напоминающая бывшую девушку. Только и всего.
Не выдумывай… Убил бы на месте. Пришиб палкой…
В очередной раз она взялась плакать. Потом быстро взяла себя в руки. Время шло к вечеру, а она еще ничего не приготовила. Прилетят – опять орать будут…
Допустим, не убил бы он ее, но открытая дверь станции – недопустимо, продолжала рассуждать она. Это поставило бы под угрозу все их жизни. Мало что они могли натворить на базе.
Она долго разглядывала холодильник, соображая, чтобы сварить. Будничные мысли отвлекали ее, но раз за разом перед глазами всплывало то, как Коготь убивал тларийцев.
Страшно. Хладнокровно.
Он был так же безжалостен как Сарк.
Впрочем, они сами его вывели.
Засунув в мультиварку продукты – мясо и картофель и прочие овощи, и включив режим запекания, она взяла бутылку с водой и направилась в сторону медпункта.
Я просто посмотрю. Может он спит? Проверю…
Едва она успела это подумать, как в коммуникаторе раздался хриплый голос капитана:
– Вы что там вымерли все?! Жейс!!
Похоже, она была последней, с кем он пытался связаться:
– Да, я здесь. – пискнула она, едва не выронив воду.
– Иди сюда! Живо!!
В медпункте слабо горели лампы. Он лежал на дальней кровати, точнее уже пытался сесть и отлипая часть датчиков, на что приборы истошно пищали, пытаясь образумить своего пациента. Рука и нога были перевязаны, штанина брюк ниже бедра отрезана, а к колену тянулась капельница с наноплазмой. Жейс замерла не месте, а потом ее разобрала злость. Она решительно направилась к нему:
– Не двигайся! Тебе нельзя!!! Кэтрин…
– Где она черт побери?! – сипло рявкнул он и закашлял.
– Нет ее. – не растерялась Жейс. – Уехали. Скоро будут уже.
Он со стоном откинулся на подушку.
– Чего-нибудь надо? Я воды принесла….
Он открыл глаза, впиваясь в нее взглядом:
– Куда она обезболивающее положила, знаешь?
Она замотала головой.
– Ч-черт… Скоро они? Вообще, какого черта она уехала?! Куда?!
– Ну, значит надо было ехать…– ответила она, хмурясь. – Сам виноват…
– Это я-то виноват? – опешил Коготь. – В чем?!
– А зачем ты вышел?
– А нахера ты дверь пыталась открыть? – морщась, буркнул он в ответ.
Жейс вспыхнула. Кэт. Болтушка все доложила.
– Я просто…
– Ты «просто», что? Дура?
Она уставилась на свои руки – смотреть на него в таком состоянии – было невыносимо больно, а сердце сжималось от жалости:
– Ты думаешь, можно было спокойно смотреть, как он тебя ломает?
– Еще раз подобное выкинешь…– начал Коготь.
Девушка прервала его:
– Это эгоистично! Ты так же дорог им как они тебе, так почему ты заставил их смириться?!
– Ты будешь делать все то же самое. – буркнул капитан, тяжело дыша. На минуту закрыл глаза. – Их же нет на М-3805.
– Нет. – подтвердила землянка, закусив губу. – На Фурук улетели. Как ты догадался?
Он фыркнул:
– Иначе бы она давно скакала бы возле меня…
Не удержавшись, Жейс хихикнула. Он повернул голову, как-то пристально взглянул на нее:
– Ладно, иди к себе.
Она нахмурилась:
– Лучше я с тобой посижу…
Он протянул руку к колену с воткнутой иглой, помассировал его:
– Волн, наверное, прав был…
– В чем?
– Мало тебя поцеловать было.
Обиженно поджав губы, землянка резко отвернулась.
Он издал
