Только тетрадь по экономике попадает мне в руки, как я тут же её откидываю и, опрокинувшись на стул, закидываю голову назад и протяженно стону от муки, которая мне сейчас предстоит.
— Не ной, раненный!
— Чего? — отпрянув от спинки стула, непонимающе спрашиваю я, смотря на вернувшуюся подругу.
— Забей!.. Чем я могу тебе помочь?
— Сделай за меня экономику! — состроив милое личико невинного ангелочка, пролепетала я.
— Я бы с радостью, но… мне подруга пока живой нужна! Если я сделаю работу за тебя, то сама ты сессию точно завалишь, а твой отец сначала голову свернет тебе, а потом следом и за мной придет. А я пока хочу засыпать без страха, что кто-то может вломиться ко мне в комнату с топором, перекинутым через плечо, — усмехается Наташа.
— Не переживай, если не придет папа, то я буду приходить к тебе во снах и докучивать, пока волосы сединой не покроются! — смеюсь я и вновь беру тетрадь в руки.
— Я в этом не сомневаюсь, но и ты не забывай, что я все равно найду способ, чтобы достать тебя даже из-под земли!
— Эй! Рай вообще-то наверху!
— А кто тебе сказал, что тебя туда пустят?
— Я никого не убивала!
— Ты убила Казанцева! — бросает Наташа, но тут же закрывает рот ладонью, явно пожалев о сказанном, — Прости…
— Ничего страшного, просто… скорее всего, это он убил меня, — спрятавшись за длинными волосами, я принимаюсь разглядывать текст в тетради, но воспоминания то и дело лезут в голову и вскоре слова, написанные синими чернилами, начинают растекаться из-за пелены слез на глазах.
— Ты ни в чем не виновата…
— Виновата, — всхлипываю я, — Даже сейчас он умудряется лезть ко мне, — еле слышно прошептала я, но этого хватило, чтобы подруга после услышанного тут же подскочила ко мне.
— Что это значит? Данил лезет к тебе?! Он тебе угрожает?! Травит?! Нападает?!
— Не он и не ко мне, — проглатывая ком в горле, говорю я, — Его младший брат травит Алену…
После того, как я рассказала все Китовой, мы несколько минут просидели в полной тишине. Она явно этого не ожидала от старого друга.
— Миша знает? — спустя несколько минут вдруг спрашивает Наташа.
— Нет, — не отрываясь от тетради, говорю я.
— Ты должна…
— Нет! — тут же отрезаю я, — Он не должен узнать!
— Ульян, это ненормально… мы не знаем, на что ещё этот псих способен! Вчера его брат пырнул циркулем твою сестру, а завтра он подкараулит тебя и пырнет ножом!
— Наташа, что ты несешь?! — подскочив со стула и ужасаясь от этих мыслей, крикнула я.
— Рассказав Мише, ты бы…
— Я бы что?! — не выдерживала я, хватаясь руками за голову, чувствую как все тело било дрожью.
— Ты бы была в безопасности! — резко бросила она.
— Я могу за себя постоять, — пытаясь унять дрожь в голосе, говорила я, обманывая не только подругу, но и себя…
— Не сможешь… — шепчет она и притягивает меня в свои объятия.
— Прошу, не говори ему…. Пока Данил меня не трогает, а это главное. Если что-нибудь случится, я сразу тебе скажу.
— Хорошо, — сжимая меня в своих объятиях, успокаивала она меня, — Хорошо…
Проходит пару минут и я прихожу в себя. Напавшие внезапно чувства отпускают и мозг вновь начинает думать, а именно прокручивать сегодняшнее утро.
— Что это мы все обо мне, да обо мне. Может быть, мне показалось, но случайно не Черт открывал мне дверь твоей квартиры в одних трусах? — отстранившись, усмехаюсь я, — Судя по твоему выражению лица, мне не показалось. Что у вас с ним? — возвращаясь обратно за стол, спрашиваю я, — Легкий роман или все по серьезке?
— Не знаю…
— Но вы спали? Не так ли?
— А вы? — ехидно улыбается она.
— Если тебе так интересно, то отвечу, мы… — я делаю недолгую паузу, глядя в потолок с блестящими глазами, — Нет!
— Да ну тебя! Всю интригу обломала! — усмехается она, но понимает, что от неё я не отстану, пока не узнаю всех подробностей, — Было… Боже, не нужно делать такое лицо, Ульян, я же не девственности лишилась, у меня вообще-то до Адама Дима был.
— Ф-у-у… я до сих пор не понимаю, как ты могла переспать с одноклассником?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я была просто тупой влюбленной малолеткой, — отмахивается она.
— Пусть и прошло с выпуска два года, а до сих пор осталась тупой, раз выбрала и в этот раз не паиньку, — смеюсь я, вспоминая одноклассника Наташи.
Димка, одним словом, был тупым качком. Крупные мышцы и мозг с размером в горошину.
— Ну, так и?.. Что у вас с Адамом? Когда все началось?
Она молчит.… И это меня порядком раздражает.
— Китова, блин!
— Ладно-ладно, — смеется она, — Ничего необычного. Черт ещё в машине на треке начал свои тупые подкаты, но мы же с тобой «гордые и недоступные». Короче говоря, я послала его, но Адам видимо не привык проигрывать…. Тут все-то и началось, и завертелось.
— У вас все хорошо?
— Сестра его недолюбливает. Ничего страшного, я её Олега тоже не очень-то и люблю. Мутный он какой-то…
— Тебе ли не знать, — усмехаюсь я и утыкаюсь лицом в тетрадь по экономике.
Глава 17. Михаил Раймис
*****
Нарастающий гул и вакханалия, которая только-только начинает воцаряться в главном зале, где и будут проходить соревнования, подогревает в моей крови сильнейший адреналин и бешеное желание выиграть.
Не знаю, как для остальных, но для меня этот вечер, думаю, несёт всё же какую-то особую ценность…
Я долго и упорно к этому шёл, не жалея ни себя, ни собственных сил на то, что сейчас имею. Всё то потраченное время поздними вечерами на ринге, спарринги с ребятами и просто железная сила воли — вот цена той мечты, к которой я стремлюсь с самого детства. И я ещё пока ни разу не пожалел о том, что выбрал именно бокс. Азарт, предвкушение, страсть и остальной бурлеск эмоций делают тебя счастливым похлеще алкоголя или же другого способа получить удовольствие вперемешку с адреналином. Возносят тебя до небывалых высот, вот только… не упасть бы потом с этой самой высоты.
— О, Мих, привет! — протягивая мне в приветствии руку, проговорил один из парней-участников сопернического клуба, Пашка. Однако, несмотря на то, что мы этим вечером как бы соперники, с Ивлевым мы были неплохими приятелями, знакомыми еще по университету. На парне уже были надеты боксёры с витиеватой нашивкой его фамилии, а на руках красовались массивные красные перчатки, заклеенные скотчем, что означало, что он целиком и полностью готов к своему предстоящему бою. — Ну что, есть боевой настрой?!
— Ещё бы! — подхватывая весёлое настроение Паши, улыбнулся я и похлопал того по плечу. — Ты какой по счёту выходишь?
— Да там пока ещё ничего не говорили и не объявляли, но этим вечером должно состояться три ключевых боя.
— Ну, понятно. Ладно, ни пуха тебе! — кивнув головой напоследок Паше, я двинулся в сторону раздевалок. Сейчас нужно быстро перекинуться и начать разогревать мышцы, было бы глупо выйти на ринг и просто проиграть. Правда, стоит и помнить о том, что мышцы лучше сильно не нагружать и не забивать, а то потом всё это мне же боком выльется.
— К чёрту! — бросил мне вдогонку парень и исчез за поворотом. Я же, прогнав из головы непонятно откуда взявшиеся плохие предчувствия, пошёл в раздевалку.
Остальные парни были уже здесь и, также как и я, вовсю готовились к боям. Это не просто соревнования, это — наш пропуск в будущее и большие амбиции. Все об этом знают и просто так упускать этот шанс никто не хочет, каждый желает стать известным и грести деньги лопатой. Ну конечно, это же такая возможность, такая слава…
— Раймис, тебя Слава к себе в кабинет зовёт! — вырвав меня из пучины собственных же глубоких мыслей, проговорил один из ассистентов тренера и скрылся так же внезапно, как и появился.
Бросив скотч в свой шкафчик, я поправил боксеры и, оглядев раздевалку на предмет того, не забыл ли я что-то ещё сделать, пошёл к Славе. Ага, как будто бы мне больше делать нечего. Конечно.
