Что? Я послал еще одну стрелу, но она также отлетела, жалобно звякнув. Ко мне приближался эльф, уверенно, неумолимо, как сама смерть, сжимая в руках длинные мечи. Я узнал его. Это был мастер. Теперь мне точно конец! Да, на занятиях я достиг его уровня мастерства и несколько раз даже сумел его превзойти, но это было тогда, когда я еще был эльфом и у меня были мои клинки. Сейчас мне остается только молча принять свою судьбу, ведь бежать уже бессмысленно. Лук в моих руках показался таким бесполезным, но я все же достал еще одну стрелу и разрезал её наконечником тетиву. Потом зажав стрелу одной рукой, второй схватил лук поближе к одному краю. Шест из него практически никакой, но все же несколько ударов я отразить смогу.
— Ты решил сражаться до конца? — эльф даже остановился.
Я смотрел на него с вызовом, глядя в глаза.
— Уважаю! — произнес он после некоторого молчания. — Мы ошиблись в тебе, считая слабым противником. Нужно было больше доверять пророчеству муд…
Он слишком увлекся разговором и не заметил, как хрипы Волка внезапно прервались, а затем сдавленное «Хех…» обозначило старт. Старт полета грозного боевого топора, который со смачным хрустом влетел в спину мастеру, перерубая ему позвоночник.
Не издав ни звука, мастер рухнул на землю, а я бросился дальше по кустам, слыша впереди звуки схватки. Подхватив один из луков с тетивой, я достал новую стрелу из колчана на спине. Схватка впереди оказалась последней. Там трое оставшихся в живых разбойников добивали двух эльфов, отбросивших луки и отбивавшихся кинжалами. Я подбежал к ним, натягивая лук. Внезапно один из эльфов выбросил руку ладонью вверх, и по моим нервам резанула волна энергии. Передний разбойник сложился пополам, пытаясь закрыть руками то, что осталось у него от живота. Оставшиеся два выдохнули:
— Маг!
Лишь тогда я опознал в эльфе Линаэля, одного из наших магов. Нет, не эльфийских, знающих только магию леса, а истинных, к которым принадлежал и я. Он получил знания гораздо раньше меня, но остался в поселке, как истинный защитник эльфийских лесов. Именно он был тем вторым эльфом среди всего населения, кто мог правильно приготовить лимэль. Нет, я не говорю, что нас всего было трое, кто занимался истинной магией. Всего нас было шестеро — я, мой учитель, Линаэль, два старейшины и мастер. Причем последний занимался только её практическим применением, стремясь улучшить и усовершенствовать своё тело. Именно благодаря магическим занятиям, он овладел такой немыслимой реакцией, что позволила ему отбивать мои стрелы. Только хорошо, что она не дала ему увернуться от топора, а значит, маг из него был никаким! А двое старейшин, занимавшихся ею, были настолько увлечены лесом, что старались и истинную магию всю свести к магии жизни, чтобы после она могла быть доступной любому эльфу. Конечно, их усилия были напрасны. Истинная магия не желала ограничиваться и не подчинялась разумам этих недоучек. Что-то я отвлекся.
Тем временем, пока я приходил в себя после выброса силы, с непривычки выбившего меня из колеи, эльфы перешли в наступление и сумели серьезно ранить одного разбойника. Натянув лук, я выпустил стрелу в Линаэля. Она зависла в воздухе напротив его лица. Глянув на меня, эльф еще раз выбросил вперед руку, и у остававшегося целым разбойника буквально разорвало голову, заляпав кровавыми ошметками окружающие кусты и нашу одежду. Я тем временем выстрелил во второго эльфа, попав ему в глаз и начал лихорадочно собирать энергию, впитывая её в своё тело, насыщая все доступные емкости моего организма, понимая, что последний мой удар должен быть именно магическим, иначе я рискую проиграть в самом конце битвы.
Одновременно я начал методично посылать стрелы в лицо Линаэлю, вынуждая того тратить все свое внимание энергию на защитный кокон, расходуя энергию, и не давая ему возможности даже подумать о нападении. Раз за разом стрелы останавливались в воздухе в нескольких сантиметрах от лица эльфа, а я тем временем подходил все ближе и ближе… Наконец в трех шагах от противника, я протянул руку за стрелой, но нащупал только пустой колчан. Линаэль торжествующе ухмыльнулся и начал поднимать руку, а я стоял, замерев, собирая всю доступную мне энергию у себя в голове. Наконец, он подтянул свою ладонь немного к себе, готовясь выбросить, и тогда я ударил. Ударил всей набранной мною энергией, всей энергией, которую сумел накопить и сохранить за время моего пути по лесу, формируя её в острую иглу, направленную в лицо эльфа. Мой удар пробил его защиту, даже не заметив её, видимо я с непривычки недооценил возможности магического резерва моего тела и потратил энергии гораздо больше, чем нужно.
Линаэль так и не выбросил вперед руку. Он замер, недоуменно раскрыв глаза, постоял немного, а затем опрокинулся навзничь. Я подошел к нему и произнес, глядя на маленькую дырочку у него посередине лба:
— Бездарь! Только и можешь, что лимэль варить, а боевые приемы так и не выучил!
Вынув все оставшиеся стрелы из колчана на втором эльфе, я засунул их в свой и наклонился к еще живому человеку. Рана его была глубокой и сильно кровоточила. Конечно, фляжка лимэля могла спасти положение, но я решил иначе. Подобрав валявшийся рядом эльфийский кинжал, я безо всякой жалости всадил его в сердце разбойника. Затем подобрал второй и отправился к тому месту, где оставил мастера.
Придя на полянку, я понял, что чуть было не опоздал. Мастер был полноправным членом эльфийского народа, а значит всегда имел флягу с живительным зельем под рукой. Именно её он держал в руке, сидя на земле, когда я вышел из кустов. Бросив её на землю и протянув руку за мечом, он замер, потому что стрела с моего натянутого лука уже смотрела ему в лицо.
— Ну и что теперь, — хрипло спросил он. — Убьешь меня, даже не дав честно умереть с оружием в руках.
Стрела вонзилась ему в глаз. Я подождал, пока безвольное тело откинется и тихо произнес:
— Да, мастер.
Повернувшись к Волку, я убедился, что он уже давно был мертв. Видимо, то последнее усилие, которое спасло мне жизнь, стоило жизни ему. Вздохнув, я направился на очередной обход вокруг поляны, думая, что ради него я бы пожертвовал одной своей заветной фляжкой.
Методичный обход принес результаты — два эльфа оказались живы, но оглушены. Я добил их ударами кинжала и вышел на поляну. Здесь трупов было гораздо больше. Многие разбойники даже не успели толком осознать, что произошло, как пали под меткими выстрелами из кустов. Найдя только одного раненого и аналогично упокоив его, я рухнул там, где стоял, полностью выложившись в быстротечной схватке и даже не имея сил, чтобы отползти от мертвого тела. Темнота ласково и заботливо укрыла меня пуховой периной и унесла от земных тревог…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
