Читаем без скачивания Западный Край - Anarhyst737

было бы сделать неплохой гарпун на сома. А из нагрудника их главного можно было бы наделать столько блесен, что ими вся наша деревня еще лет двадцать бы пользовалась…" — защитные качества и общая цена самой брони бывшего рыбака волновали мало, ведь сам он доспехов не носил и в будущем не планировал начинать это делать — по мнению Мизара они были жутко тяжелыми и неудобными, лишали человека всякой подвижности и имели кучу уязвимых мест, в которые было довольно легко ткнуть чем-нибудь острым. И смысла таскать на себе гору железа в его случае просто не было — для этого нужно быть или воином, который с малых лет тренировался этому делу, или…

Мизар зябко поежился, вспомнив как один остроухий скакал в полных латах по стенам и прыгал в них на добрый десяток метров.

" — Или нужно быть каким-то чудовищем эльфийского разлива. Интересно, что это был за остроухий? На колдуна не похож — судя по внешнему виду, у этого седого вислоухого если и есть любимое заклинание, то это должно быть что-то в духе: «кулак — в лицо, нога — в яйцо». И если судить по золоченой броне, то он не из рядовых солдат, да и будь каждый боец в их армии таким сильным — то все прочие расы давно бы уже стали их рабами. Надо бы разузнать, что это за чудище — за информацию о настолько опасном воителе капитан Ягнар должен неплохо заплатить… Заодно и родной державе помогу захватчика из дома выбить. Только вот, как это сделать? Брать пленного бесполезно — даже если мне удастся взять одного из остроухих живьем, то не факт, что он будет что-то про него знать. А если и будет — то как его допрашивать? Я же не палач какой-нибудь, да и эльфийского не знаю…" — молодой наемник задумчиво почесал бритую голову, на которой уже начал расти короткий «ежик» волос — " Ай, просто буду сгребать в мешок все документы, которые только встречу, а потом принесу их Вогашу — у того в отряде вроде был один переводчик. Авось в какой-то из бумаг про этого эльфа и будет говориться. Нда… Не хочется полагаться на тыканье пальцем в небо, но что поделать? Язык лесного народа из людей редко кто знает. Надо бы научиться на нем трещать, а то столько золота из рук уплывает…"

Пока Мизар предавался горестным размышлениям об упущенной выгоде, остроухие «гробокопатели» успели загрузить первую партию телег обугленными телами (Крепленое вино лесного народа горело ярко и красиво, но вот жара давало немного и потому тела многих караванщиков пострадали по большей части лишь внешне.) и под сопровождением нескольких всадников, выдвинулись куда-то на север.

С тяжелым вздохом молодой наемник начал спускаться с дерева, стараясь не задевать его раскидистые ветви.

Бывшего рыбака ждала веселая и очень увлекательная работа.

* * *

Резкий удар навершием клинка — и молодой эльф теряет равновесие, плюхаясь на задницу под многочисленные смешки своих товарищей, окруживших огороженную невысоким забором площадку, на которой солдаты Копий проводили спарринги и поединки.

— Очень хорошо. Можете заканчивать тренировку и отправляться на заслуженный отдых. — Лирузиль вложил свой изогнутый клинок в ножны и протянул руку поверженному противнику, помогая ему встать на ноги. — Для новобранцев вы справляетесь весьма неплохо, но лучше не перенапрягаться и как следует отдохнуть, чтобы в любой момент быть готовым вступить в битву. Усталый солдат много не навоюет, верно?

— Так точно, господин! — хором крикнули в ответ молодые бойцы, с довольными до невозможности лицами. Ну а как же иначе? Их похвалил сам Лирузиль Серебряное Крыло — один из самых выдающихся командиров передовых отрядов и наверное, самый лучший лидер, по мнению рядового состава армии Княжества Осенней Листвы.

По сути, среди воинов Великого Леса на общем фоне сильно выделялись лишь четверо эльфов:

Первым из них, само-собой, был генерал Фирлик — старый воитель, не знающий пощады или страха, был живым знаменем, за которым шли остальные бойцы лесного народа и самой настоящей легендой, историями о которой обменивались темными вечерами воины у костров. Яростный и неукротимый, идя по полю боя словно живая буря, он сражался с максимальной самоотдачей и был примером для большинства воителей Княжества. Сила его была неизмерима и по слухам, поражение он потерпел лишь однажды, а произошло это семьсот лет назад, во время прошлой войны с людьми и шрам, что разделял его лицо надвое, Красный Клинок получил тогда же. Но никто не знал, кто именно его оставил, а сам главнокомандующий никогда не говорил об этом…

Вторым выдающимся воином был командир Копья Даракас, но его слава была… Иного рода. Если за Фирликом люди шли потому, что его уважали, то дозорные в отряде этого высокого и почти всегда мрачного эльфа шли за своим лидером больше из-за страха, нежели из уважения. Нет, конечно в подчинении у Даракаса были и такие бойцы, что могли без раздумий отдать за командира свою жизнь, но в основном это были его боевые товарищи, которые знали этого статного воина еще со времен войны с дроу, а остальные откровенно побаивались хладнокровного эльфа, вполне справедливо считая, что за то время, пока Даракас сражался с темными эльфами, он перенял у них слишком многое. Что в некоторой степени, было даже правдиво — статный эльф частенько использовал не самые «чистенькие» приемы, которые больше подошли бы какому-нибудь убийце, нежели эльфийскому аристократу. Но совсем уж беспринципным Даракас не был и имел некоторое представление о чести и собственном достоинстве.

Также в этот список попал и Улиэль. И по сути, он был единственным эльфийским командиром, про существование которого все были в курсе, но при этом подробностей об этом командире рассказать не мог никто. Из какого он был Дома, чем занимался до военной службы и как стал командиром Копья — никто не знал. Единственное, в чем сходились мнения всех без исключения офицеров эльфийской армии, это то, что Улиэль был ставленником Великого Князя, находился под явной протекцией их правителя и каким бы не был вопрос, в первую очередь руководствовался его интересами. При всем этом, в открытом лизоблюдстве Улиэль замечен не был и прослыл довольно умелым тактиком, который, правда, ставил во главу угла не собственную выгоду или жизни своих бойцов, а общую эффективность в выполнении поставленной ему задачи. Любви среди рядовых это ему не добавляло, но при настолько явной поддержке сверху, она ему была и не нужна.

И замыкал эту четверку сам Лирузиль. По сравнению