– По маленькой для поднятия жизненного тонуса. Тебе это сейчас просто необходимо, тем более под наблюдением личного врача, – настаивал доктор, и она согласилась.
До вечера Сильвия оставалась в клинике. Шура несколько раз надолго уходил. Дверь кабинета закрывал на ключ, чтобы она лишний раз никому не попалась на глаза. Хотя в этой яркой и красивой женщине, сейчас не каждый смог бы признать неподвижное тело пациентки из vip-платы.
Сильвия томилась в ожидании, и, не зная, чем себя занять, пересмотрела всю, имеющуюся у него прессу, позвонила маме и убедительно рассказала о том, как хорошо ей живется в Москве, и, как Шура нежно и добросовестно о ней заботится. Работа подвернулась очень интересная и за это время она умудрилась набрать научного материала для целой главы диссертации. Мама, похоже, осталась довольна ее звонком.
– Господи, – пробормотала, положив трубку. – До чего я дошла? Только полный дурак может доверить мне воспитание молодого поколения. Вся моя жизнь – сплошная ложь.
– Ты это о чем горюешь? – спросил Шура, появившись в кабинете.
– О том, что вся моя жизнь в последнее время – сплошная ложь.
– А ты не забывай добавлять: «во спасение» и ситуация сразу приобретет новый смысл.
– С тобой все легко и просто. Вот, если бы ты еще и в дом Женни со мной поехал, я бы совсем успокоилась.
– А тебе и так беспокоиться не о чем, – беспечно ответил он. – Целыми днями сама себе хозяйка. Муж на работе. Надеюсь, вечером он не мчится домой, сломя голову, чтобы поскорее обнять свое сокровище и провести незабываемый романтический вечер при свечах? Отец живет отдельно. Охрана надежно защищает дом от нашествия друзей и подруг, а с прислугой, думаю, ты справишься. Они давно работают в доме, и каждый знает свое дело. Лежи себе на диване, выздоравливай и отдыхай в свое удовольствие. Не жизнь, а лучший санаторий. Соскучишься – приезжай. Я всегда рад тебя видеть.
В ответ она горестно вздохнула. Возвращаться в этот «лучший санаторий» не хотелось, но ее желания не играли никакой роли, и сама она всецело зависела лишь от обстоятельств, которые могли для нее, как и для ее друга доктора, сложиться по-разному.
После обеда Шура был свободнее. Они долго разговаривали, перекусили бутербродами с ветчиной и красной икрой, а потом пили кофе с коньяком и шоколадными конфетами. Перед уходом Сильвия попросила проводить ее в палату Евгении.
Та неподвижно лежала на кровати, опутанной проводками.
– Прости меня, – прошептала самозванка. – Я не хотела занимать твое место. Так получилось. Выздоравливай быстрее и возвращайся домой. Тебе все будут рады, кроме мужа, конечно…
Вдруг показалось, что веки женщины дрогнули, и она слегка пошевелила пальцами.
– Она слышит меня? – спросила, испугавшись.
– Это возможно, но на поддержание беседы можешь не рассчитывать.
– Порой мне кажется, что она никогда не проснется…
– Будем надеяться на лучшее, – спокойно ответил Ямпольский. – Ты же понимаешь, что мы делаем все, что можем? Но есть предел даже самым грандиозным возможностям. Я в точности выполняю рекомендации профессора Миллера. Скоро он снова будет в Москве. Не торопись. Давай подождем еще недельку.
– Недельку? – спросила разочарованно.
– Это совсем немного, – успокоил ее доктор. – Неделя пролетит быстро. Ты и сама не заметишь, а там посмотрим.
– На что посмотрим?
Он немного помолчал, потер сморщенный лоб, а потом ответил:
– Хорошо, буду с тобой откровенен. Каждый подобный случай в медицине уникален. И я, как врач, заинтересован наблюдать его до конца. Понимаешь, мое дело – вся моя жизнь. Я живу клиникой и ее пациентами. Эта Женни – интересный случай и я намерен держать ее здесь до нового приезда профессора, даже если она придет в себя и проявит небывалые способности к восстановлению. Сильва, прошу тебя… Мне нужна еще одна компетентная консультация. Но, если возникнут непредвиденные обстоятельства, будем действовать по обстановке. Твоя безопасность мне, конечно же, дороже. Но давай пока на этом и остановимся. Хорошо? – он заглянул ей в глаза. – Неужели ты думаешь, что мне так хочется держать тебя в той семье, тем более, рядом с этим орангутангом?
– Гориллой, – подсказала тихо и грустно улыбнулась.
– Это почти одно и то же, – махнул рукой Шура. – Он ни в каком виде не вызывает у меня симпатии, скорее, наоборот, моя интуиция подсказывает, что от него можно ждать любых сюрпризов. Ладно, идем, я провожу тебя до твоей шикарной машины.
– Между прочим, мне ее утром подарил папа, – похвасталась, не удержавшись.
– Ну вот. А ты все плачешь, что тебе плохо живется.
Сильвия уселась на заднее сиденье и мечтательно уставилась в окно. Водитель, не дождавшись распоряжения, повез ее домой. Вскоре машина остановилась у крыльца роскошного особняка, который в данный момент олицетворял собой ее дом.
Она еще не успела коснуться дверной ручки, как на пороге возникла Натали. Лицо ее изображало подобие приветливой улыбки.
– Евгения Львовна, мы о вас так беспокоились.
– Что вы говорите? – в голосе Сильвии послышалась открытая ирония.
– Вы не взяли собой телефон… Мы уже не знали, о чем и подумать? – пролепетала экономка. Похоже, ее всерьез беспокоило то, что хозяйка ее не признавала.
– «Мы»…Это, простите, кто?
– Ваш муж и…я, – нерешительно добавила экономка. – Пришлось звонить водителю, чтобы узнать, где вы…
– Вот как? Выходит, моему мужу еще не наплевать, где я провожу время? Кажется, я не задаю ему подобных вопросов? А?
– Да… но… – пыталась что-то возразить Натали, следуя за ней по пятам.
Сильвия вдруг резко остановилась и повернулась к ней.
– Постойте, дорогая, с каких это пор я должна перед кем-то отчитываться? Неужели за время моей болезни что-то изменилось в этом мире? – она улыбнулась и продолжила подъем на второй этаж, легко преодолевая ступеньку за ступенькой.
Комната встретила идеальным порядком и особенным уютом. Бросила сумочку на кровать и уже приготовилась упасть следом, но шорох за дверью остановил. Подошла на-цыпочках и распахнула ее рывком. Натали стояла прямо перед ней.
– В чем дело? – спросила строго, смерив ее презрительным взглядом. Эта женщина с первой минуты вызывала в ней необъяснимую неприязнь.
– Я подумала, что вы захотите сделать какие-то распоряжения, – растерялась та, прижимая ладони к горящему лицу.
– Правильно подумали. Принесите мне сок. Еще я хотела поплавать в бассейне. Распорядитесь туда подать ужин примерно через час, – она захлопнула дверь перед носом экономки, перевела дух, и, сбросив туфли, улыбнулась.
Быть стервой с этой курицей – одно удовольствие, но, как можно так поступать с другими? Вздохнув, взялась за дверцу шкафа. Нужно найти купальник. То, что их в шкафу присутствовало несчетное множество, она не сомневалась, но выбирать для себя приемлемую одежду из огромного склада вещей, было делом непростым. Вкус самой Сильвии слишком соперничал со вкусом хозяйки гардероба, и нужно было во всем находить компромисс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
