Конфуций пишет о стадиях беспорядка и порядка, которые в вечном ритме сменяют друг друга. Римский стоик Сенека – о циклах, которые проходит в своем развитии Земля и человеческая история, когда народы с определенной периодичностью достигают своего развития и затем уничтожаются то потопом, то мировым пожаром. Платон в своих поздних трудах писал о том, что история любой культуры проходит через стадии появления, развития, достигает своей вершины, но из-за наводнений, чумы или других причин приходит в упадок и исчезает.
В эпохи Возрождения и Просвещения циклическую модель истории развивали Макиавелли, Кампанелла и Вико. Кампанелла, к примеру, считал, что существуют независимые религиозный и политический циклы, но все они ведут к конечном итоге к Царству Мессии. По мнению Макиавелли, беспорядок и порядок постоянно сменяют друг друга, все от добра снижается ко злу и от зла вновь возвращается к благу. Вико считал, что каждый народ проходит свою божественную, героическую и человеческую стадии, которые вновь повторяются в другом народе.
Среди современных философов модели циклического развития цивилизации придерживались А. Тойнби, О. Шпенглер, П. Сорокин, Л. Гумилев.
Согласно циклической модели, цивилизации рождаются, достигают расцвета и угасают, подобно тому, как это происходит с людьми. О. Шпенглер писал о том, что культуры – это организмы, а мировая история есть их коллективная биография. Культура рождается, подобно ребенку, вырастает, реализует свою душу в виде языка, искусства, государственного устройства, науки, а затем умирает. Культуры проходят фазу весны, роста, некоторые называют это сакральной стадией, стадией высокой религиозности, мифа. А после кульминации наступает фаза цивилизационного упадка, перезрелости, косности, кризиса.
Конец истории? Черты кризиса западной цивилизации
Собственно, те явления, которые мы наблюдаем сегодня в мире, свидетельствуют о кризисе, или окончании определенного периода истории. Если суммировать то, что пишут эти классики цивилизационной теории, а также современные социологи, политологи и культурологи, мы наблюдаем свидетельства кризиса цивилизации, которую принято называть «научно-технической», «технократической», «западной», «индустриальной», переходящей в «постиндустриальную» и т. д., – цивилизации, которая получила развитие в последние триста лет и показала себя весьма активно развивающейся и агрессивной. Надо сказать, что корни ее более древние и уходят в так называемую «метафизическую катастрофу Запада», произошедшую еще в античном мире, когда появилось разделение на восточную и западную модели развития.
Цивилизация Запада и техническая цивилизация, будучи активной, динамичной, рассматривая окружающую среду и культурное пространство как поле собственной деятельности, практически вытеснила традиционные общества и сильно потеснила Восток (не только экономически, но и идеологически, поскольку восточные культуры были вынуждены принять западную модель развития, чтобы выжить).
Рожденный этой цивилизацией «экономический человек» очень практичен, он знает, что головокружительные карьеры достигаются не талантом и трудом, а связями, что победу в современных войнах приносит не талант полководца, а решение тех, для кого эта победа рентабельна.
Эта цивилизация родила концепцию «золотого миллиарда» и «американского стиля жизни» (известно, что в США проживает примерно 6 % населения мира и потребляется 40 % мировых ресурсов). Любопытное исследование, посвященное недельному рациону обычной семьи в разных странах мира, показывает, что разброс здесь составляет от 700$ для стандартной норвежской семьи из 4–5 человек до 1$, на который питается неделю семья из 5–6 человек в государстве Чад, или 5$ для семьи из 12 человек в Бутане.
Эта цивилизация родила общество потребления, которое особо развито в богатых странах. Но проблема заключает в том, что страны второго и третьего мира не могут поддерживать этот стандарт жизни, хотя он им и навязывается. Поэтому благополучную часть «ойкумены» приходится отделять от неблагополучного окружающего мира. Например, шенгенские соглашения стран ЕС снимают внутренние барьеры экономического, политического характера, но при этом ужесточается иммиграционное законодательство, призванное не допускать элементы бывшего второго и третьего мира в прекрасный новый мир, олицетворяемый Западом.
Академик РАН В. Арнольд еще в 90-е годы после столкновения с американской и европейской системой образования написал: «Американские коллеги объяснили мне, что низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране – сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни – вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишенным интеллекта стадом)».
Цивилизация досуга, время которой наступило, как пишет французский социолог Ж. Дюмазедье, породила homo ludens – «человека играющего», который предпочитает жить без напряжения и ни за что не отвечать. В свою очередь, это неизбежно порождает бессмысленность и скуку, большой процент самоубийств в экономически благополучных странах, наркотики и виртуальную жизнь, постепенно вытесняющую скучную реальную.
О. Шпенглер писал о современной цивилизации как о цивилизации «прометеевой личности», с ее бунтом против ограничений, стремлением к свободе и верой в человеческое безграничное могущество. Прометеев человек должен был создать лунный город и вспахать дно Атлантики, говорить на 200 языках и легко беседовать с Платоном. Но, увы, со временем как-то измельчал. Современный «прометеев» человек сфоткался на фоне Абу Даби, обработал кадр в фотошопе, как будто он на дне моря и окружен рыбками, и отправил приятелю в Саратов. Он разучился говорить на родном языке и делить «уголком».
Технологическое общество с его запросами очень нерентабельно и опасно для природы. Но на эту тему написано достаточно много, и развивать ее нет смысла. Можно только сказать, что наша планета очень больна. Вспомним слова испанского философа Делии Стейнберг Гусман: «Она горит в лихорадке, в то время как другие части ее тела раздуваются от непомерного количества жидкости. Меняется ее температура, переливаются воды, сотрясаются континентальные плиты, ревут вулканы. Земля говорит, она жалуется на свое плохое самочувствие. Она тоже хочет быть здоровой и красивой, но мы утратили способность понимать ее».
На всем земном шаре идет огромное множество войн. Ежедневно от пуль и болезней умирают сотни людей. За последние десятилетия выросла детская проституция. Дети-токсикоманы начинают использовать наркотики уже с пятилетнего возраста и нередко, так и не став подростками, погибают. Из-за ускоренного темпа жизни, стрессов практически все люди больны физически или психически. Естественно, мы не можем не думать о том, к чему все это приведет. Очень не хочется верить в то, что история развивается линейно. И не хочется верить, что это конец истории. Согласно теории циклов, это временный период, за которым должно последовать обновление. Период, который еще в начале XX в. Николай Бердяев назвал Новым Средневековьем, куда мы вступаем.
Мы живем в мифологические времена
Согласно еще одной циклической модели истории – модели, которая получила распространение в мировой астрологии, наша планета проходит определенные циклы, связанные с так называемым прецессионным движением. Проще всего это можно представить, если уподобить землю детской игрушке-волчку. Когда волчок вращается, его ручка совершает прецессионное движение (как бы описывает конус), аналогичное движение совершает ось Земли. За период 25 920 лет (этот период получил название Года Платона) ось Земли как бы очерчивает круг на небе, а точка весеннего равноденствия смещается из одного знака зодиака в другой. До недавнего времени Солнце в день весеннего равноденствия проецировалось на знак Рыб, а теперь постепенно переходит в созвездие Водолея.
Каждая эра, согласно этой концепции, это не просто определенный период времени, а время жизни и воплощения той или иной идеи, архетипа. Каждой эре присущи связанные с ней модели и архетипы, которые пытаются (более или менее успешно) воплотиться и осуществиться за время эры. Как правило, эти архетипы связаны с астрологической символикой эр. Например, эра Рыб, продолжавшаяся последние 2000 лет, связана с понятием Универсальной Любви (символика астрологического знака Рыб) и была ознаменована приходом и развитием «религии любви» – христианства. Предшествовавшая ей эра Овна связана с пассионарностью и воинственностью (астрологическая символика Овна) и была эпохой великих войн и новых начал. В данной концепции признается существование Мифа – универсальной и идеальной модели существования, своего рода идеального сценария, который должен быть сыгран актерами театра жизни для получения жизненного опыта. Но не любой сценарий играется актерами идеально, люди действуют по мере своих сил и возможностей и рождают таким образом Историю – более или менее удачное воплощение Мифа. При смене эр старый Миф постепенно, но не безболезненно уступает свое место новому – начинается новый цикл Истории.
