— Наверное, в Дурбане — или куда ты там решил уехать — тебе будет лучше, чем здесь. Ты всегда сходил с ума по лошадям.
— Мы еще увидимся до моего отъезда? Ты останешься в «Йондер-Хилл»?
— Только на пару недель. Как и у тебя, Гейни, у меня другие планы на будущее.
— Значит, ты придешь на вечеринку? — Он выглядел довольным. — Неплохие будут проводы, верно? И какой щелчок по носам сплетников!
— Вот именно, — улыбнулась Эмералд.
Глава 9
Гейни загорелся идеей вечеринки.
— Это будет Всеобщее Прощание, — сказал он, когда Лея объявила о том, что тоже собирается уехать домой, в Ледисмит. — Кэролайн, такую возможность упускать нельзя, даже если кто-то и прольет пару слезинок. К тому же наш тростник — извини, твой тростник! — к концу месяца будет уже на заводе. И никаких дождей! Это надо отметить. Тебе не кажется, что все четыре стихии у Вэла на побегушках?
— Он выручил нас, когда нам не хватало работников, — напомнила Кэролайн. — И я буду всегда ему за это благодарна.
— Благодарна? — повторил Гейни. В его глазах метались искорки веселья. — Только благодарна, дорогая?
— Когда ты хочешь устроить вечернику? — Кэролайн не обратила внимания на колкость.
Гейни рассмеялся:
— Тебя не так-то легко задеть, верно? Не волнуйся, я больше не завидую Вэлу. Я получил то, чего хотел больше всего на свете. Да, леди, я получил это!
Кэролайн пугала мысль о том, что теперь все держится только на ней, но с этим ничего нельзя было поделать — только сжать зубы и стараться изо всех сил. Если обстоятельства вынудят ее просить совета у Дарвэла, она заставит себя сделать и это.
Первого сентября тростник начали отвозить на сахарный завод. По сравнению с «Йондер-Хилл» урожай был так себе, но ведь могло быть и хуже. Когда Кэролайн думала о первом урожае сахарного тростника, ее охватывало волнение и ощущение полноты собственной жизни. Она размышляла о предстоящей работе на плантации — поля нужно было освободить от корней, осушить, распахать, обработать различного назначения химикалиями и, наконец, снова посадить на них сахарный тростник. Этот извечный сельскохозяйственный цикл обрел для Кэролайн новый смысл — ей казалось, что она является продолжателем славной традиции, взявшись за плуг, с которого совсем недавно соскользнули руки Мириам Вермеер.
Разглядывая портрет бабушки, который висел над камином в столовой, Кэролайн испытывала гордость. Она могла смело смотреть в эти суровые голубы глаза.
День вечеринки окончательно определился благодаря Лее.
— Мне нужно ехать, — сказала она после того, как получила письмо от брата. — Иоганн возвращается, везет такую гору окаменелостей и прочей чепухи, что я просто не смогу войти в дом, если не окажусь там раньше его! Вместо дома я приеду в музей. Всюду будут валяться образцы искусства каменного века, его флоры и фауны. Хорошо, если мой милый братик не привезет каких-нибудь зверей. В прошлый раз притащил двух лисят и раненого леопарда, у которого был отвратительный характер. А вдруг теперь будет слоненок или жираф?
Гейни еше раз свозил Кэролайн в Дурбан, чтобы завершить процедуру продажи плантации. Это путешествие напомнило девушке тот день, когда она ездила в дурбанский банк, чтобы продать свои драгоценности Дарвэлу Преториусу. Теперь Кэролайн понимала, что Эмералд никогда не будет носить прекрасное кольцо с бриллиантами в форме креста. У нее перед глазами сверкали сказочно прекрасные камни, как в тот момент, когда Дарвэл поворачивал кольцо на ладони, чтобы рассмотреть получше. Разочарован ли он решением Эмералд? Или, может быть, обозлен?
Когда дело дошло до выписывания приглашений на вечеринку, по просьбе Эмералд Кэролайн преодолела себя и позвала нескольких известных в округе сплетников и сплетниц. Зато общение с остальными гостями доставило ей истинное удовольствие. Люди приезжали целыми семьями, с детьми, для которых были подготовлены особые развлечения. Гейни оказался идолом всех собравшихся подростков. Только и слышалось: «Гейни то», «Гейни это» — вне всякого сомнения, он пользовался огромным успехом.
Гейни действительно постарался: не испытывая ни малейших угрызений совести, он выпросил у Дарвэла нескольких лошадей и организовал программу вольтижировки для молодых всадников, чем привел их в полный восторг. И пока родители, разбившись на пары, играли в теннис на заросших сорной травой кортах, их дети участвовали в соревнованиях по прыжкам через препятствия и показывали свое умение управляться с лошадьми. Правой рукой Гейни была Джил — разъезжала туда-сюда, отдавала распоряжения и указания. Она появилась в «Салеме» задолго до начала вечеринки, верхом, в сопровождении Томаса, из чего Кэролайн заключила, что Эмералд приедет вместе с Дарвэлом на машине. Однако она ошиблась — Эмералд приехала одна. Сердце Кэролайн наполнилось разочарованием. Несмотря на то, что Дарвэл принял ее приглашение, он, похоже, не спешил им воспользоваться.
Эмералд выглядела слегка взволнованной.
— Вэл передает вам свои наилучшие пожелания, Кэролайн. К нему приехал Билл Гриерли из Кейптауна — хочет купить одну из его лошадей, так что он задержится.
— Но он приедет? — В глазах Кэролайн зажглась надежда.
Эмералд поколебалась.
— Он постарается, — сказала она без особого убеждения.
«Дарвэл мог привезти этого Билла Гриерли сюда», — грустно подумала Кэролайн. Она посмотрела вокруг. «Салем» возвращался к жизни. Люди беззаботно гуляли по саду, играли в теннис, просто стояли и беседовали среди цветов или сидели под яркими зонтиками, которые Кэролайн отыскала в старом сарае, где они лежали, словно поленья. Некоторые из гостей расположились в тени на веранде с прохладительными напитками. Наперегонки бегали дети, и с ними, конечно же был Гейни. Кэролайн даже немного завидовала его умению ладить с детьми. Может, для него это было так просто потому, что он сам остался ребенком?
На веранду поднялся Дирк Пассман со своей невестой Бет Фэйрлай. Они хотели освежиться после изматывающего сета на корте.
— Жарко! — пожаловался Дирк. — Я просто не понимаю, почему мы должны рвать себя на части, когда могли бы наслаждаться спокойной игрой в гольф.
— Вы выиграли? — спросила Кэролайн. Ей нравился Дирк, и начинала нравиться Бет.
— Это было невозможно! — Бет упала в шезлонг. — Сэлли и Хьюго Ван Блерк, как всегда, в отличной форме.
Кэролайн налила ей стакан ананасового сока со льдом.
— Через несколько минут будем есть. Как вам вечеринка?
— Сногсшибательно! — воскликнул Дирк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
