так. Сегодня все ночуем в гостинице города, а завтра вы займётесь покупкой необходимых для ночлега вещей, и вечером часть состава переедет сюда. Всего нас 60 человек. Значит сюда переместится две третьих. В гостинице же пока останется одна треть. Кто именно, назначу лично я. Это уберёт все возможные пересуды и вопросы типа, почему я, а не он. Главным критерием для тех, кто останется, будет возраст. Те, кто старше, будут ночевать в гостинице.
Молодёжь же будет тут под присмотром моего помощника Корнеева Якова Евсеевича. Это толковый человек. Он работал в органах, и наши начинающие актёры его безоговорочно слушаются.
Теперь остаётся вопрос питания. Точнее, не самого питания, а места, где все будем централизованно принимать пищу. Как я уже говорил, пусть рабочие прямо завтра с утра, не дожидаясь сметы, начинают работать. Рабочие наши? Окей. Думаю, навес сделают 6 человек за день. Пусть каждый из них получит по 30 инвалютных рублей. Вот вам эта сумма и решите, пожалуйста, завтра этот вопрос, — протянул я деньги, а потом, вспомнив, добавил: — Ой, про материалы забыл. Вот вам ещё 500 рублей. Пусть закупят все, что надо на рынке или в местных магазинах, и заодно кроме навеса ещё и собьют столы с лавочками. Думаете, 700 инвалютных рублей на всё про всё хватит, когда вы их поменяете в нашем посольстве на местную валюту? А вдруг нет? Хорошо. Вот вам ещё. Думаю тысячи за глаза должно хватить.
Таким образом, вчера вечером мы урегулировали почти все вопросы касающиеся жилья.
Что же касается быта, то всё должно было решиться в самое ближайшее время. Кроме кроватей и белья я заказал шкафы, кресла и стулья.
Тот дом, который должен будет служить столовой, я решил назвать «клубом». Предполагалось, что в нём будет происходить приём пищи три раза в день, а в выходные дни столы по вечерам будут сдвигаться, и там будет происходить либо показ кино, либо танцы.
В этом времени именно так функционировали сельские клубы по всему СССР. Поэтому, придумывая такой график я, ориентировался именно на то, что мы не в городе, а в селе. Ведь если бы было наоборот, и мы оказались бы в городе, то в нашу культурную программу обязательно бы пришлось включать не только балет, но и цирк, ибо всем хорошо известно, что в городе без цирка — никуда. Но, к счастью, мы были в провинции, а это значило, что и просмотров фильмов с плясками будет более чем достаточно.
В общем, вчера мы сделали всё для того, чтобы с сегодняшнего дня наша команда смогла приступить к тому, зачем мы сюда, собственно, и прибыли.
Ещё раз обошёл площадку, всё проверил и, отойдя чуть в сторону, стал прикидывать, как лучше расположить камеру для съёмок сюжета, в котором пассажира засасывает турбина самолёта и своими лопастями разрывает на части.
Вариантов было масса, поэтому я решил посоветоваться с Сегурко.
Огляделся, но его не увидел. Актёры и съемочная группа суетилась, а вот того, который являлся вторым режиссёром, видно не было. И туда посмотрел и сюда — нет его и всё тут.
«Чёрт, он, наверное, в джунглях готовит другие площадки, — буркнул себе под нос я, искренне пожалев, что в этом времени нет портативных раций. — Это мне посыльный тогда нужен будет, — продолжил размышлять, и тут в голову пришла идея: — А может и не нужен...
Елки-палки, мы же не в Средневековье живём. А в довольно просвещённом веке и рации уже есть. Естественно, я собирать радиостанцию не собирался, а вот попросить у принимающей стороны пять военных радиостанций, настроенных на одну волну, не только было можно сделать, но и архинужно. Ведь это крайне помогло бы в коммуникации.
«Решено, в обед переговорю с Рюминым. Пусть подсуетится. Не думаю, что это будет очень сложно достать», — решил я.
И вдруг неожиданно услышал девичий голосок.
— Саша, привет.
Повернулся и, увидев незаметно подошедшую сзади Машу, улыбнулся.
— Привет. Какие дела? Как роль? Получается?
— Не очень, — опустила она глаза. — Я бы хотела прорепетировать.
— Хорошо, я поговорю с учителями из МХТ. Кто-нибудь обязательно тебе поможет, — пообещал я.
— Нет, Саша. Я хотела бы, чтобы ты мне помог.
— Маша. Я занят. Мне сейчас не до репетиций. Ты же видишь, какой на моих плечах проект лежит. Так что ты, пожалуйста, не обижайся, а прорепетируй без меня. Хочешь, я тебе преподавателя другого дам, раз тот, с которым ты занимаешься, тебе не подходит? Хочешь?
— Нет, у меня хороший преподаватель. Просто я хотела с тобой…
— Ну, извини. Я пока не могу. Через недельку попробую выкроить время. А пока — нет.
— Жаль, — явно расстроилась та, развернулась и, опустив голову, направилась к основной массе не занятых актёров, которые расположились в трёхстах метрах от съёмочной площадки в тени пальм и кустов.
Я ей сочувствовал, конечно, но ничего поделать больше не мог. Во всяком случае, пока всё только началось и ещё ничего не налажено. Ведь всё приходилось начинать делать с нуля, поэтому на мелочи просто не было времени.
«Ничего. Пообижается и перестанет. В конце концов, если совсем будет плохо, то чуть позже ей обязательно займусь. Спешить сейчас с этим вопросом не имеет смысла. Всё равно её роль будет ещё не скоро — только во втором десятке серий. Так что всё отрепетировать успеем», — подумал милый мальчик и вновь стал высматривать Сегурко.
Не обнаружил.
В этот момент мимо пробегал какой-то смутно знакомый курсант — племянник какого-то секретаря какого-то то ли горкома, то ли обкома. Остановил его, поздоровался и поинтересовался: знает ли тот моего второго режиссёра и если знает, то не видел ли он его?
— Никак нет, гражданин начальник, — громко и чётко отрапортовал элитник.
Он быстрым движением буквально сорвал со своей головы кепку, вытянулся по стойке смирно, и, покорно опустив голову, стал смотреть себе под ноги.
— Э-э… Чего? — обалдел я, стараясь при этом не упасть в обморок от шока.
Глава 18
— Никак нет, гражданин начальник, не видел, — повторил тот, не поднимая глаза.
— Э-э, а Вы кто? — опешил я от такого обращения.
— Актёр второго плана Крылов. 1950 года рождения. Рекрутирован из Магаданской области, гражданин начальник.
— Э-э, ясно. Но вообще, понимаете ли, у нас принято, что в общении нужно говорить не
