Так, именно Ришелье была посвящена трагедия Николя Вернуля «Жанна д'Арк, Орлеанская Дева» (1629 г.), в которой кардинал, победивший гугенотов Ла-Рошели и их сторонников-англичан, сам уподоблялся героине Столетней войны, одержавшей верх над извечными врагами французов[641]. То же посвящение присутствовало и в «Галликанском мартирологе» Андре дю Соссейя, собравшего в своем издании имена 14 292 святых и 254 набожных людей для первого полугодия и 42 363 святых и 273 набожных людей для второго полугодия[642]. То были «знаменитые мученики, выдающиеся епископы, несравненные доктора теологии, а также чистые девы (castae Virgines), монахи и монахини всех орденов», тем или иным образом связанные с Французским королевством (прежде всего, его защитники). Как мученица (пусть пока и не канонизированная) значилась в этом списке и Жанна д'Арк[643], чуть позднее, в 1645 г., упомянутая и в «Большом менологе святых, блаженных и достопочтенных дев Франции» Франсуа Лайе[644].
Рене де Серизье, воспитатель Людовика XIII, чья «Жанна д'Арк», написанная в 1636 г., издавалась еще восемь раз на протяжении XVII в., также являлся ближайшим соратником кардинала Ришелье[645]. В его апологии героиня Столетней войны уподоблялась «невинной» и «святой» Деве Марии (innocente Vierge, chaste Vierge, sainte Vierge), которая именно с правления Людовика XIII начала официально почитаться как небесная покровительница королевства[646], а также самому Иисусу Христу, погибшему от рук «Пилатов и Каиаф»[647]. Доверенным лицом кардинала был и аббат Франсуа д'Обиньяк[648], в пьесе которого «Орлеанская девственница» (1642 г.) Жанна именовалась исключительно «святой девой», чья смерть на костре была «жертвоприношением» и гибелью «мученицы за веру», а ее не сгоревшее в огне сердце предлагалось рассматривать как истинную реликвию[649].
Однако наибольший интерес среди всех авторов первой половины XVII в., посвятивших свои сочинения Жанне д'Арк, представляет для нас Жан Шаплен, один из самых влиятельных людей в литературных кругах своего времени, чей интерес к французской героине повлиял на многих его современников[650]. «Девственница, или Освобожденная Франция», над которой Шаплен работал с 1625 г., также создавалась под неусыпным контролем со стороны кардинала Ришелье, которому автор и был обязан столь высоким положением в обществе[651]. Поэма была закончена уже после смерти всесильного первого министра и опубликована в 1656 г., однако ее отдельные части стали известны образованной публике значительно раньше благодаря многочисленным спискам и чтению отрывков в литературных салонах[652].
Согласно подсчетам Франсуазы Мишо-Фрежавиль, из 202 эпитетов, использованных в «Освобожденной Франции» применительно к главной героине, определение «святая» повторялось 96 раз[653]. Уже в предисловии Жан Шаплен заявлял, что собирается вести рассказ о «святой деве и ее чудесах»: такая трактовка прошлого, с его точки зрения, оказывалась совершенно естественной, ибо спасение Франции от полного поражения, чему так поспособствовала Жанна, являлось исполнением «Божьего замысла»[654]. Именно «святость» превращала девушку в «доблестную» героиню[655], она представала в поэме «небесной амазонкой» (Amazone celeste, Amazone du Ciel), а ее военные кампании именовались «святыми деяниями» (la saincte Entreprise)[656].
Таким образом, в литературных и театральных кругах, близких к кардиналу Ришелье или находившихся под его личным контролем, последовательно развивалась мысль о необходимости канонизации Орлеанской Девы. Эта тенденция в полной мере соответствовала общим настроениям, царившим в первой половине XVII столетия в королевстве и получившим в историографии определение «католическое Возрождение»[657]. Пережив сложнейший период Религиозных войн, общество вновь заинтересовалось проблемой истинной веры и истинной святости: не случайно это время в истории Франции принято также называть «веком святых»[658].
Рассматривая Жанну д'Арк не только как героиню Столетней войны, освободившую родную страну от захватчиков, но и как мученицу, принявшую смерть за свои религиозные убеждения, а потому достойную канонизации[659], авторы первой половины XVII в. в какой-то мере, как мне представляется, отражали и позицию самого кардинала Ришелье, под непосредственным руководством которого многие из них создавали свои произведения. Возможно, первый министр Франции также видел в девушке весьма вероятного кандидата на звание новой святой королевства, а потому его личный пантеон, созданный в Галерее знаменитых людей, свидетельствовал не только о неподдельном интересе владельца дворца к истории страны, но и о его куда более прагматических целях в сфере государственной религиозной политики. Смерть кардинала Ришелье, последовавшая в 1642 г., а также ухудшившиеся в который раз отношения с Ватиканом[660] помешали этим планам осуществиться. И все же одно остается для нас совершенно очевидным — портрет Жанны д'Арк появился в Пале-Кардиналь отнюдь не случайно: его местоположение и имя его заказчика указывали отныне французам, какой именно версии истории Столетней войны им следует придерживаться, какие легенды об Орлеанской Деве отбросить как несостоятельные, а какие, напротив, продолжать развивать…
Глава 7.
«Иоанна во всей своей чистоте», или Порнография XVIII века
В 1656 г., как уже говорилось, широкая публика смогла, наконец, познакомиться с первыми двенадцатью песнями поэмы Жана Шаплена «Девственница, или Освобожденная Франция». Роскошный том in-folio вышел в издательстве Огюстена Курбе и был украшен портретами самого автора, его главного покровителя, герцога де Лонгвиля[661], а также тринадцатью гравюрами, выполненными по рисункам Клода Виньона[662] и отражавшими ключевые моменты истории Жанны д'Арк.
Любопытно, однако, что для столь дорогого[663] и давно ожидаемого французскими интеллектуалами издания не была разработана отдельная иконографическая программа. В качестве прототипа для изображения Орлеанской Девы Клод Виньон использовал собственный образец десятилетней давности, созданный им для «Галереи сильных женщин» Пьера Лемуана (ил. 32)[664]. В иллюстрациях к «Освобожденной Франции» Жана Шаплена художник изменил всего одну деталь: вместо шляпы с пышным плюмажем, отсылавшей к «Портрету эшевенов», на новых «портретах» Жанны д'Арк появился шлем с перьями.
Именно этот вариант оказался одним из наиболее востребованных во второй половине XVII в., а также в следующем, XVIII столетии. Он неоднократно воспроизводился в иллюстрациях к «Освобожденной Франции», второе парижское издание которой было выпущено в том же 1656 г. В 1657 г. за ним последовали еще два — «отредактированные и исправленные», и в эти же годы вышли две иностранные публикации: официальная у Эльзевиров в Амстердаме и пиратская — у Жана Самбикса в Лейдене. Наконец, в 1664 г., согласно данным самого Жана Шаплена, свет увидело седьмое издание поэмы[665].
