что приказал выколоть архитектору глаза, дабы тот никогда больше не смог создать ничего столь же восхитительного. Несмотря на необычайную внешнюю красоту с девятью фантастическими, богато расцвеченными куполами, внутреннее убранство собора к себе совсем не располагает, поскольку оно разделено на множество небольших церквей, соединённых друг с другом узкими проходами. Сейчас всё здание со всеми этими церквушками представляет из себя музей, который постепенно восстанавливается до своего изначального состояния и в итоге будет выглядеть точно так же, как после своей постройки в XVI веке. Это то, что в настоящее время делают с большинством старых церквей: фрески более поздних лет соскабливаются со стен, дабы вновь извлечь на свет Божий оригинальные росписи. Иногда приходится соскабливать несколько слоёв для достижения желаемого результата.
Все знакомые мне старинные достопримечательности на Красной площади и вокруг неё пребывают на своих обычных местах: статуи Минина и Пожарского – двух патриотов, спасших Россию в 1612-ом году от польского владычества; знаменитое Лобное место, где вершились всевозможные исторические события (и именно здесь князь Василий Шуйский, родственник моих предков по линии Скарятиных39, провозгласил себя царём); большие торговые ряды, где в прежние времена были такие красивые магазины; и рядышком древняя Казанская церковь. Но маленькая часовня Иверской Божьей Матери была снесена, так же как и ворота с двумя широкими арками, к которым она была пристроена40. Каждый раз, когда мы прибывали в Москву, прямо с поезда и перед тем, как добраться в гостиницу, мы подъезжали к часовне и ставили восковые свечи перед образом Пресвятой Богородицы. Казалось очень странным, что там больше нет знакомого маленького здания с голубым куполом и широко распахнутыми дверями, сквозь которые издалека можно было узреть блеск золотых икон и мерцающие огоньки свечей, видевшиеся такими бледными и призрачными в солнечном свете. У часовни неизменно толпилось большое число молящихся, и в те дни было довольно трудно подобраться к иконе и приложиться к ризе Пречистой Девы.
Когда человек подходил к часовне и покидал её, его неизменно толкали на ступенях бесчисленные нищие, от которых ужасно пахло, и они скулили, демонстрируя различные уродливые язвы и ссорясь из-за только что полученной милостыни. Этот проход между двумя шеренгами попрошаек всегда причинял мне боль и омрачал сакральное удовольствие от паломничества к святыне.
И вот теперь я обнаружила, что самая известная достопримечательность Москвы исчезла. К изумлению Вика, я, оставив его в стороне и выйдя на середину улицы, как раз к тому месту, где раньше стояла часовня, закрыла глаза и, несмотря на гудки автомобилей и громыхание дрожек, прошептала обычную короткую молитву Богородице.
"Ты совершаешь безумно нелепые поступки, – проворчал Вик, когда я к нему вернулась. – Кроме того, что ты привлекаешь всеобщее внимание, тебя могли переехать и травмировать. Ну-ка больше не делай эдаких глупостей". И я покорно пообещала, что не буду.
4
Мы приехали в Центральный дом крестьянина, расположенный на Трубной площади41. Занимая целый квартал, это место похоже на недорогую гостиницу, где крестьяне, приезжающие в Москву по делам на несколько дней, получают скромный ночлег, питание, медицинское обслуживание, инструктирование и обучение. Здесь работает постоянная сельскохозяйственная выставка, где представлены призовые куры и яйца, образцы зерна, овощей и фруктов, а также военная экспозиция с моделями кораблей, торпед, аэропланов и всевозможных современных орудий войны. В центре этого зала стоит настоящий самолёт, который привлекает к себе большое внимание. Затем идут музей естественной истории, читальный зал, кабинет врача с хорошо сделанными анатомическими фигурами и гипсовыми муляжами для демонстрации различных кожных заболеваний, а также плакатами, живописующими, как с данными напастями бороться, да парочкой привлекательных макетов детских садов. Особенной популярностью пользуется комната знакомства с животным миром, где собраны скелеты домашнего скота, чучела разных пород, картинки, плакаты и ещё какое-то число образцов зерна. Кроме того, представлено большое разнообразие заспиртованных странных монстров: сиамские близнецы-ягнята, телёнок о двух головах и тому подобное. Целый раздел посвящён заботе о животных и оказанию им первой помощи после разных несчастных случаев. "Это старый способ ухода за животным" и "А это новый", – гласит большая и красочная наглядная агитация.
Мы походили по общежитию, и я разговаривала со многими крестьянами. Те, судя по всему, были Домом вполне довольны и поделились, что спальное место обходится им в два рубля пятьдесят копеек за ночь и что за шестьдесят копеек можно купить довольно приличный обед. Мы попробовали еду в столовой, и я взяла с собой меню. Обед, очень похожий на тот, которым потчевали нас на заводе, и состоявший из щей и каши, стоил шестьдесят копеек; картофельный суп и небольшая порция рыбы – шестьдесят пять; большая порция рыбы – рубль двадцать пять, тушёное мясо с картофелем – рубль девяносто.
Когда мы сидели за обедом, со стула за соседним столом поднялся благообразный старик с длинной седой бородой и, подойдя прямо ко мне, строго сказал: "Слухай, дочка, я тута ужо неделю и до сей поры не смог погутарить с Калининым. Что ж это деется? За чем задержка? Аль тебе не ведомо, что я должон вертаться до своей деревни? Не могу я боле время терять. Так ты уж устрой, чтоб я завтра встренулся с Калининым иль Сталиным".
И он принял крайне недоверчивый и раздражённый вид, когда я сказала ему, что не могу ничего с этим поделать, что в действительности я последний человек в России, кого нужно просить организовать встречу с Калининым, Сталиным или кем-то ещё.
"Я лишь путешественница, проделавшая долгий путь из Америки, чтоб посмотреть, как вы здесь живёте", – сказала я, желая дать ему понять, почему я не способна помочь. Но тот стал выглядеть ещё более раздражённым и, презрительно отвернувшись, зашаркал обратно к своим щам и каше.
Мы провели в Доме крестьянина не меньше трёх часов, и, собираясь уходить, я похвалила его директора.
"Это действительно ужасно интересное место, – промолвила я, – и весьма ухоженное. Должно быть, трудно содержать его в чистоте при таком большом количестве крестьян, которые всё время приходят и уходят".
"Ну, что ж, мы стараемся, – ответил он, видимо, довольный моим комплиментом. – А вы знаете, что это прежде было за место?"
"Нет, не имею понятия. Скажите мне".
"Когда-то здесь был один из самых известных в Москве домов терпимости. Вы заметили, как устроены комнаты? Что каждая из них имеет отдельный вход? Вот в этом и причина"42.
"А что стало с проститутками? – спросила я. – И где теперь 'район красных фонарей'?"
"Их больше нет, – ответил тот. – Проституция
